Теневой волшебник (ЛП) - Кеннеди Джеффи
— Хорошо. Фирдо, размести фамильяра в одной из камер здесь, в лабораториях. Я хочу, чтобы она была под рукой для дальнейших испытаний.
Джадрен старался не реагировать, тем более что мать пристально наблюдала за ним, явно предвидя его негативную реакцию.
— Если ты не возражаешь? — мягко поинтересовалась она.
— Тебе решать, — сумел ответить почти беззвучно. Он не обманывал ее, но ему никогда не убедить мать в том, что эти камеры не вызывают у него ужасных воспоминаний. Было время, когда он соглашался на все, что она хотела, лишь бы сбежать из них. Нет, он прекрасно понимал отвращение Селии к маленьким пространствам, даже если ящик не оказывал на него такого же влияния.
— Однако меня беспокоит психическое воздействие на фамильяра, — заставил он себя сказать. Он кивнул в сторону Селии, которая наконец-то блаженно отключилась. — Для нее все это в новинку, и она не привыкла к замкнутым пространствам. Вспомним, что Дом Фела — это настоящий дом с окнами, дверями и жалким подобием охраны. Проснувшись в одной из камер для экспериментов, она будет расстроена.
Его мать пожала плечами.
— Страдания закаляют характер, как ты убедился на собственном опыте.
— Я думал, вы пришли к выводу, что все мои страдания привели к явной нехватке характера, — не удержался он, в его словах прозвучала старая горечь. Было время, когда он верил в ее песни и танцы о том, что она искренне пытается улучшить его характер и магию. Теперь он уже не был таким дураком. — Несмотря ни на что, я хочу, чтобы фамильяр разместился в моих старых комнатах. Положите ее в мою постель, и я постараюсь приручить ее к вашему удовольствию.
Она прищурилась, оценивая его блестящим умным взглядом.
— Я начинаю подозревать, что этот фамильяр тебе небезразличен.
О-о.
— Да, не безразличен, — легкомысленно согласился он без каких-либо колебаний, которые могли бы ее насторожить. — Она — моя единственная возможность заполучить фамильяра.
— Когда-то ты говорил, что тебе неинтересно привязать к себе фамильяра, что тебе не нужна власть, но об этом фамильяре ты вдруг сильно озаботился.
Он рассмеялся, попытавшись придать себе беззаботный вид.
— Это было до того, как я увидел открывшуюся передо мной возможность — шанс стать лордом Высокого Дома.
— Ты никогда не станешь главой Дома Эль-Адрель, — огрызнулась она. — Твоя неспособность использовать собственную магию для внешних целей означает, что ты никогда не станешь больше, чем приспешником. Ты это знаешь.
Он знал это, и впервые это знание ничуть не беспокоило его. Его мать никогда не хотела, чтобы он стал ее наследником. Она гарантировала это, отдав его на домашнее обучение и лишив возможности получить образование в Академии Созыва, и все это под предлогом улучшения его состояния. Тем лучше, чтобы держать его под своим контролем.
— Не Дом Эль-Адрель, — поправил он себя. — Дом Фела. С ней в качестве фамильра, моей преданной и пылкой любовницей, я смогу захватить власть в доме Фела.
Глава 14
Селия медленно просыпалась, выныривая из омута столь глубокого сна, что была полностью дезориентирована в темной комнате. Она лежала в кровати. Это означало, что она находится в помещении, а не на болотах. Но и не в лазарете. Такое случалось несколько раз: она просыпалась в лазарете, иногда привязанная к кровати, и совершенно не понимала, как она здесь оказалась. Тогда ее успокаивал мягкий ночной воздух, доносившийся с болот.
Здесь ничего подобного не было, только запах стерильного воздуха, оттенок металла, далекое тиканье тысячи часов и…
Магия закрутилась по ее коже, как медная пружина.
Джадрен был здесь, в кровати рядом с ней, и лежал так неподвижно во сне, что она не сразу заметила его присутствие. Даже если бы она внимательно прислушивалась, то едва ли смогла различить его дыхание. Почему они спали в одной постели? Неужели он это сделал…
Она провела руками по телу, обнаружив, что на ней было нижнее белье, в которое ее одели слуги, но нет платья. Точно, платье было разорвано теми мучительными дротиками, которые вонзала в нее леди Эль-Адрель. Она вспомнила целителя, лечившего ее, и кошмарное испытательное кресло, в которое ее усадил Джадрен.
Сейчас она не хотела об этом думать.
Скользнув пальцами между ног, она не обнаружила ни болезненности, ни следов влаги, не принадлежащей ее собственному телу. Джадрен не изнасиловал ее, пока она была без сознания.
— Неужели ты думала, что он опустится до такого? — спросил голос в глубине ее сознания.
— Видимо, мы еще не познали уровня, до которого он может опуститься, — напомнила она себе.
— Так и есть, — хмуро согласилась ее другая сущность.
В любом случае, она не собиралась оставаться с ним в этой постели обнаженной. Незаметно выскользнув из-под одеяла, она ступила босыми ногами на плюшевый ковер. Глаза привыкли к темноте, и она начала различать очертания мебели, границы комнаты. Не той комнаты, куда ее привели ранее. Не было ни халата, ни одежды.
Может, она и была почти голой, но это не делало ее беззащитной. Возможно, Джадрен и не оставил бы оружие там, где она могла до него дотянуться, но он был достаточно безрассуден, когда она свободна и готова убить его при первой же возможности.
Она проучит этого вероломного ублюдка за то, что он ее недооценивает. Следуя за блеском серебра, в надежде найти что-нибудь достаточно острое, чтобы закончить начатое, она, к своему изумлению, обнаружила аккуратную коллекцию оружия.
Лунно-серебряные наконечники нескольких оставшихся стрел все еще были прикреплены к древкам и лежали на столе рядом с ее луком. Мачете Джадрена тоже лежало там, вместе с остальными мечами и кинжалами, которые им подарили остальные члены группы. Насколько она могла судить, он даже не оставил себе ни одного, чтобы спрятать его под подушкой. Высокомерный и самоуверенный, таким был Джадрен до мозга костей.
Она умела передвигаться бесшумно, научившись этому благодаря опыту выслеживания болотных крыс и избегая преследующих ее болотных котов. Несмотря на то, что лук не был натянут, тетива аккуратно лежала рядом с луком. Она закрепила ее на месте, затем взяла со стола стрелу — ей понадобится только одна, — все время внимательно наблюдая за дремлющим Джадреном.
Бесшумно ступая по толстому ковру, она подошла к его стороне кровати. Он лежал на спине, одеяла были сдвинуты до пояса, руки раскинуты, обнаженная грудь бледно поблескивала в тени, точно мишень. Так удобно, чтобы пустить стрелу ему в сердце.
Он все еще крепко спал, его худая грудь едва заметно вздымалась и опускалась, и Селли собиралась с духом, чтобы покончить с этим. Она видела достаточно хорошо, чтобы прицелиться. На самом деле отсутствие яркого света сыграло ей на руку, ведь она могла отвлечься на вид его кожи, узкой талии, тени, обозначающую манящую мускулатуру.
Несомненно, она была проклята за то, что испытывала вожделение к человеку, которого ненавидела. Она убьет его чисто, без мучений, и это будет больше, чем он заслуживал. Затем она вооружится и будет ждать, пока ее найдут. Если повезет, у нее будет еще один шанс и с его чудовищной матерью.
Она натянула лук.
— Хороший выбор лука, — тихо сказал Джадрен, не двигаясь и даже не открывая глаз, насколько она могла видеть в полумраке. — Гораздо проще, — продолжал он, ничуть не встревоженный, — убивать на расстоянии. Клинки — это так интимно.
— Не двигайся, — предупредила она его, успокаивая внезапно забившееся сердце. Она уже должна была выпустить стрелу. Слышать его голос, знать, что он не спит… Сделать необходимое стало гораздо сложнее, будь он проклят.
— Или что? — теперь в его голосе слышалось сардоническое веселье, и он приподнялся на локтях. — Ты убьешь меня? Похоже, это твой план, несмотря ни на что.
— Ты привязал меня к креслу, — прорычала она в порыве ярости. — Ты помешал мне убить эту чудовищную женщину и позволил им… — Она прервалась, не в силах продолжать. Ее руки дрожали, ладони покрылись холодным потом, что угрожало ее хватке на луке. Ей не следовало так долго колебаться.
