Мертвый принц (ЛП) - Маршалл Лизетт

В его голосе звучала окончательность.

Чёрт.

— Если вы думаете, что я буду ждать три дня ради одной проклятой печати… — резко начал Дурлейн, но другой мужчина поднял закованную в сталь руку, не дожидаясь окончания фразы.

— Бендик?

Веснушчатый мужчина позади него выглядел так, словно его внезапно поразил самый мучительный приступ запора за всю историю человечества.

— Командир?

— Сопроводи милорда в канцелярию камергера, будь добр. Передашь мой приказ, что ему следует оказать помощь без промедления. — Показная улыбка в сторону Дурлейна. — Полагаю, мы сможем помочь вам в течение часа, милорд.

Чёрт, чёрт, чёрт.

Мало того что мы проваливались, так ещё и проваливались с приставленным к нам стражником?

Я ожидала, что Дурлейн станет настаивать или возражать, но он отступил без дальнейших споров, одарив несчастного Бендика взглядом, каким смотрят на плохо вычищенный ночной горшок.

— Понимаю. Большое спасибо, командир.

Он резко развернулся и зашагал прочь, не дожидаясь ответа.

Бендик неловко потащился за ним, хотя и не настолько неловко, чтобы заметить моё присутствие и предложить мне идти первой. Я присоединилась к их маленькому шествию последней и так мы и вышли из коридора: Дурлейн, ничего не подозревающий стражник Гарно и я, направляясь к неминуемому провалу.

Глава 39

Я убила его сразу за вторым поворотом.

Это было не слишком рискованно или, по крайней мере, сам поступок не был. Бендик не обращал на меня внимания, не говоря уже о смертоносном ноже в моей руке, и благодаря рунической силе Эйваз, хватило лишь царапины вдоль задней стороны его шеи. Он споткнулся, затем обмяк и рухнул на землю, не издав ни звука; он был мёртв ещё до того, как коснулся тёмного каменного пола.

Дурлейн обернулся в тот же самый миг, полностью пришедший в себя, если не считать искажения от заколдованной повязки на глазу.

План оформился между нами, по крайней мере, общее осознание того, что настоящая опасность заключалась не в самом убийстве, а в угрозе быть пойманными с мёртвым стражником на руках. Дурлейн без церемоний ухватил Бендика за ворот кольчуги. В тот же момент я схватилась за безвольную лодыжку, и вместе мы потащили распростёртое тело через ближайший дверной проём, обратно в пустой лестничный пролёт, откуда пришли. Там я опустилась на колени, чтобы перерезать мёртвому горло, прежде чем более-менее затолкать его за центральную каменную колонну, всё ещё убийство, но по крайней мере это не будет выглядеть столь явно как руническое убийство.

Лишь тогда я позволила себе приглушённо выдохнуть:

— Чёрт.

Дурлейн вовсе не заговорил, когда осел на нижнюю ступень лестницы, и это было тревожнее любой тирады проклятий, какую он мог бы выдать.

Сомнение нахлынуло.

— Если мне не стоило его убивать…

— Что? — Он резко обернулся, движение — словно хлёст кнута. — Разумеется, тебе следовало его убить, не будь нелепой. Я бы не вышел оттуда так легко, если бы не рассчитывал, что ты с ним справишься.

О.

Я не была уверена, что тревожит меня больше: то, что он возложил на меня такое безмолвное доверие, или тот факт, что я, по-видимому, достаточно похожа на него, чтобы это сработало.

— Тогда… у тебя есть какие-нибудь другие планы, что нам делать дальше?

— У меня всегда есть планы, — сказал он сквозь зубы, закрывая глаз и запрокидывая голову. — Проблема в том, что сейчас ни один из них мне совершенно не нравится. Предлагай.

— Эм. — Я оглянулась через плечо, проверяя, пуст ли по-прежнему коридор с окнами в человеческий рост. — Подождём, пока у них закончится смена, и попробуем снова? Нет, это не годится — они заметят отсутствие Бендика, если мы не вернёмся в течение часа.

— И стража у входа в туннель может рано или поздно поднять шум, — добавил Дурлейн тоном, будто ему хотелось разорвать каждого из них голыми руками. — Так что мы действуем на одолженном времени, и мы не имеем ни малейшего понятия, когда сменят тех, кто в подземельях. Никакого ожидания.

— Никакого. — Я проглотила ещё одно ругательство. — Хочешь перебить их всех и потом вскрыть замок? Допустим, мы могли бы, но вероятность, что их кто-нибудь найдёт…

— Слишком высока. Да.

— Тогда что ещё мы могли бы…

— Ну, — сказал он, будто ждал этого вопроса, — есть, конечно, вторая дверь в подземелья.

Я уставилась на него.

Он в ответ раздражённо пожал плечами, странным образом напоминая угрюмого чёрного кота, готового зашипеть, несмотря на все слои пурпурного и золотого убранства.

— Тогда почему мы вообще пытались… — начала я… и озарение пришло.

Вторая дверь. Дверь, которую я сама видела не далее как пятнадцать минут назад пожелтевшую, повреждённую и куда ближе к яме, полной голодных акул, чем мог бы желать любой здравомыслящий человек, но всё же дверь, и к тому же такая, которую не охранял ни один солдат Гарно. Если бы мы смогли выбраться наружу — если бы прошли через ядовитые испарения, если бы сумели остаться незамеченными, пока проскользнём внутрь через тот грязный маленький вход…

— О, — сказала я.

Его губы искривились.

— Да.

— У нас есть шарфы, — указала я, мысли вихрем крутились. — Мы сможем там дышать, по крайней мере. И ты мог бы вскрыть замок.

— Да, — повторил он, но счастливее от этого не выглядел.

И это было разумно. Если кто-нибудь увидит, как мы карабкаемся через эту проклятую дверь, нам конец; выдать это за невинное недоразумение не получится. С другой стороны… эти коридоры почти пусты, дверь трудно заметить даже если знаешь, где она, и с какой стати кому-то уделять особое внимание Пасти и её окрестностям в день, когда ни одного заключённого не скармливают акулам?

— Нам просто нужно как-то выбраться наружу, — сказала я, опуская весь этот ход мыслей ради практичности. — Может, я смогу прорезать дыру в одном из окон? Уруз должен…

— Это закалённое стекло, — перебил он, потирая лицо. — Оно прочное, но когда разбивается, разлетается повсюду. И в любом случае, где-то поблизости должен быть выход.

Я прищурилась.

— Должен?

— Окна снаружи на этом этаже и на следующем чистые. — Рассеянный взмах в сторону потолка. — И грязнее на верхних этажах. Я полагаю, тот, кто их моет, не приходит сюда из туннеля в этом ядовитом аду, так что, по всей видимости, дверей больше, чем мы изначально думали. Нам просто нужно их найти.

Святые бездны.

Он замечает всё?

— Значит… — сказала я, хмуро глядя на него, хотя он не встретился со мной взглядом. — Что именно мешает нам тогда осмотреть тот другой вход?

— Ты имеешь в виду, помимо акул, — огрызнулся он, — и стражи, и воздуха, который, чёрт возьми, убьёт тебя, если ты вдохнёшь?

— Ну. Да. — Я поморщилась. — Помимо этого.

— Ничего, полагаю, — признал он, поднимаясь со стоном, будто идущим из самого костного мозга. — Ладно. Пойдём искать дверь.

Мы нашли её в течение пяти минут: узкий служебный выход в дальнем конце нижнего уровня, наглухо запертый двумя цепями и тремя тяжёлыми железными замками. Рунический клинок Уруз легко перерезал первые, а на вскрытие вторых Дурлейну понадобилось около пяти минут. Безжизненное тело Бендика к тому времени ещё не было обнаружено, когда мы закрепили зачарованные шарфы на лицах, я в последний раз трижды пересчитала свои ножи, и мы выскользнули наружу, в удушливый, знойный туман.

Это было отвратительно.

Я, конечно, знала, что так и будет; я слышала истории. И всё же ощущение газообразного яда на моей коже было чем-то совершенно иным он скользил по мне, как китовый жир, облизывал мои руки, лоб и заднюю сторону шеи, словно тысяча гниющих языков. Даже сквозь руническую защиту моего шарфа воздух имел пронзительный привкус неправильности серы, гниющей плоти, с оттенком чего-то металлического, напоминающего кровь. Глаза у меня заслезились ещё до того, как я сделала десять шагов в эту миазму.