Игра желаний: Преданность (ЛП) - Райли Хейзел
Я отступаю, но предостерегаю её взглядом, моля, умоляя её быть осторожной.
— Афродита, — зовет она. Тут же приковывает её внимание. — Хорошо. Я согласна.
Та уставилась на неё так, будто Дейзи заговорила на другом языке. — Что?
Кронос хватает Дейзи за запястье. — Ты что, тоже с ума сошла?
Рея тянет его за пиджак, что-то шепча на ухо, и он, после мгновения колебания, отпускает её.
Тем временем Дейзи медленно приближается к Гефест. — Хорошо. Знаешь что? Ты права. Эта семья разрушила тебя, и будет справедливо, если эта семья всё исправит. И я — первая в очереди. Я заняла твоё место и, в каком-то смысле, украла твоё лицо. Я ведь не ошибаюсь?
Та часто моргает; её ресницы редкие и короткие. — Нет, не ошибаешься.
— Вот и всё. — Дейзи улыбается, протягивая ей руку. — Я хочу сделать тебе этот подарок, потому что ты его заслужила. Этот человек заставил страдать всех, но тебя — больше остальных, — поспешно уточняет она, заметив вспышку раздражения у девушки. — Я отдам тебе своё лицо. Но сначала ты должна обезвредить бомбу.
Гефест делает шаг назад, снова насторожившись. — Откуда мне знать, что ты не врешь? Я хочу его сейчас. Сделаем это сейчас, а потом я её отключу!
— Это операция, которая требует многих часов и подготовки, — объясняет Дейзи. — Ты и сама это знаешь. Мы не можем сделать это прямо сейчас. Как только ты обезвредишь бомбу, мы соберем вещи и поедем. Идет?
Я вижу это, хоть и не хотел бы видеть: момент, когда эта бедная девушка опускает защиту и верит словам Дейзи. Вижу, как она сдерживает улыбку, убежденная, что победила. Вижу ребенка, который просто хотел семью, как и все остальные, и стал жертвой Кроноса Лайвли.
Я знаю, что врожденная доброта Дейзи не позволит ей легко пережить этот вечер и тот обман, на который ей пришлось пойти.
— Дейзи, — подыгрывает ей Аполлон. Он настолько чуток, что понял: её больше нельзя называть «Афродитой». — Ты уверена, что хочешь это сделать?
Дейзи берет Гефест за руку, и та, помедлив, отвечает на рукопожатие. — Да, я уверена. Всё будет хорошо.
Кронос издает раздраженный звук. — Не могу поверить, что вы серьезно это обсуждаете. Вы все психи в этой семье! Совсем с катушек съехали!
С большой долей вероятности, он тоже просто играет роль.
Дейзи слегка тянет Гефест за руку. — Пойдем вместе и обезвредим её? А потом займемся тобой.
Та кивает и делает первый шаг, но на полпути замирает и морщит нос. Тревога заставляет моё сердце молотить в груди — каждую секунду всё может измениться. В любой миг Дейзи может пострадать.
— Я обезврежу её при условии, что мама или папа ответят на один вопрос, — Гефест диктует новое правило. — Если они назовут моё настоящее имя, то, которое у меня было до усыновления, я отключу бомбу.
Боже, я всем сердцем надеюсь, что Рея — та женщина, которой я её считаю в глубине души. То есть, не такое полное дерьмо, как Кронос. То, что он не помнит — очевидно. Даже на его лицо смотреть не нужно. И действительно, он не роняет ни звука.
— Как я и думала, — бормочет Гефест. — Я не отключу её, если не услышу правильный ответ. И боюсь, времени осталось совсем немного.
— Твоё прежнее имя не важно. Теперь ты — Афродита. Вот что имеет значение, — пытается выкрутиться Кронос со своей обычной наглой мордой.
Гермес и Хайдес бросают на него одинаковые взгляды, полные отвращения.
Гефест убежденно качает головой. — Нет. Вы должны ответить.
Я чувствую, как меняется её тело, как меняется воздух вокруг нас. Она снова дрожит. У неё начинается очередной приступ, с той лишь разницей, что после этого не спасется никто.
Я не могу позволить, чтобы всё так закончилось. Я не могу позволить себе умереть и бросить свою семью. Не могу позволить умереть Дейзи. И, в глубине души, я научился ценить даже её братьев. Она для меня превыше всего, но я хочу спасти и их тоже.
— Докажите нам, что вам есть дело до детей, которых вы усыновляете! — кричит Гефест, вскидывая руки к небу. — Докажите, что вы хотя бы знаете наши имена! Докажите, что мы не просто игрушки, которые можно купить и привезти сюда! Проявите хоть каплю человеч…
— Делайла, — перебивает её Рея. — Делайла Маверик, — повторяет она, добавляя даже фамилию. Переводит взгляд на Эроса. — Логан Маверик.
Воцаряется такая тишина, что я слышу, как кровь пульсирует в моих ушах.
— Уильям, Малакай, Элай, Дейзи, Куинн, Кейден, Эзра, Элизабет, Кайли, Дориан, — продолжает она.
Кейден? Дориан? Кай… что?
Рея идет вперед, её шпильки цокают по глянцевому полу. Она встает перед Гефест и кладет руки на её обнаженные плечи. Она улыбается, но её ледяные глаза полны слез. — Кианна, Пол, Оливер, Сабрина, Зак, Даррил, Бен, Сесилия, Анна, Кора… — Голос её срывается, она не может продолжать.
Другие имена. Дети, которых они забирали из приютов и которые так и не стали частью семьи. Она произносит их с той болью, которую может чувствовать только мать.
Её страдание настолько очевидно и искренне, что Делайла снова начинает рыдать. Она снова оседает на пол, но на этот раз Рея успевает подхватить её и крепко прижать к себе. Вместо того чтобы поднимать её на ноги, она сама плавно опускается вместе с дочерью и баюкает её на руках, прижав её голову к своей груди. Она начинает укачивать её, как младенца, хотя той уже больше двадцати лет.
— Всё хорошо, — шепчет она.
— Мама… Я хотела маму… — говорит Делайла, вцепляясь в неё.
— Мне жаль, доченька, мне так жаль. Жаль тебя, жаль тех детей, что у меня есть сейчас, и тех, которых я не смогла оставить. Прости… — Её слова путаются, ей приходится замолчать, чтобы восстановить дыхание. — Я так сильно всех вас люблю.
Эта сцена опустошает, от неё тяжелеет на сердце. Мои глаза тут же ищут Дейзи, которая тоже наблюдает за этим моментом между Реей и Делайлой. Крупные слезы катятся по её щекам и падают на полные губы. Я ни секунды не раздумываю и подхожу к ней. Она замечает меня только тогда, когда мои пальцы касаются её кожи, смахивая соленые капли.
Рея берет мантию, которую носила Делайла, и оборачивает вокруг её нагого тела, прикрывая её. Та не сопротивляется, напротив, поправляет её, будто только сейчас осознав, что стояла перед всеми голой.
— Делайла, — продолжает Рея обнимать её. — Ты должна обезвредить бомбу, дорогая. Спаси свою семью. Если не хочешь спасать отца, сделай это ради меня и своих братьев. Мы сможем начать сначала.
Сначала кажется, что Делайла её не слышит, но через мгновение она шмыгает носом и, хоть и с колебанием, высвобождается из материнских объятий.
Она ползет к столу. Ей не нужно искать точное место, где спрятано устройство. Она скрывается из виду под скатертью, оставляя нас наедине с тикающим временем и неизвестностью — сколько у нас еще минут, прежде чем станет слишком поздно.
— Мы уверены, что ей можно верить? — шепчет Кронос. — А если…
— Да заткнись ты уже, наконец! — набрасывается на него Рея, заставляя нескольких человек открыть рот от изумления.
Эту женщину окончательно достал её муж.
Я считаю в уме до одиннадцати, прежде чем раздается долгий звуковой сигнал — бип.
И когда он стихает, из-под стола появляется фигура Делайлы, закутанная в мантию. — Готово.
Рея подползает к ней и снова заключает в объятия. — Я горжусь тобой.
Я облегченно вздыхаю и переплетаю свои пальцы с пальцами Дейзи. Она отвечает тем же, и Бог свидетель, как мне хочется наплевать на всё и просто сжать её в объятиях. Гермес, должно быть, чувствует то же самое, потому что он подходит и стискивает сестру в удушающих объятиях.
Делая это, он смотрит на меня. Мы справились. Да, мы справились.
Кронос — единственный, кто до сих пор не проявил эмоций. Он будто застыл во времени, и когда он возвращается к нам, его лицо пугающе отрешенно. Янтарный цвет его глаз почти исчез — зрачки так расширены, что скрыли радужку.
Он начинает идти вперед. Останавливается. Достает свой любимый пистолет и делает резкий выстрел в одного из Палачей. Тело мужчины падает на пол, и мне приходится прикусить щеку изнутри, чтобы не среагировать.
