Схватка когтей (ЛП) - Дир Элизабет
— Не ты принимаешь решения в этой семье, сын. Договорные связи до сих пор живы в высших слоях общества. Мы укрепляем семейное наследие, пока вы с братом убегаете играть в солдатиков.
— Кларе нравятся мальчики Нельсонов, — настаивала мама. — Правда, милая?
Сестра лишь смотрела в мраморный пол. — Мама, я всего один раз с ними встречалась.
Холден отмахнулся. — Будет достаточно времени познакомиться. Для женщины-оборотня нет призвания выше, Клара. Став благословенным сосудом для группы достойных юных Праймов, ты почтишь Луну.
— Конечно, — пробормотала она.
— И тебя не смущает, папа, что Энтони Нельсон только что хвастался правом «поколачивать» партнёршу, когда вздумается? — спросил я, кипя. — По-прежнему радуешься, что продал дочь на всю жизнь тем, кто будет её избивать?
Клара ахнула.
Мама избегала смотреть мне в глаза.
Лицо отца стало ледяным. — Уверен, ты преувеличиваешь, Хит. Если Клара будет вести себя как положено хорошей партнёрше и супруге, в таком не возникнет необходимости.
Мы с Эйденом уставились на него. Насколько я знал, ни один из отцов никогда не поднимал руку на маму таким образом. Но с момента связи за год до рождения Эйдена она всегда делала в точности то, чего они желали.
Холден строго посмотрел на Эйдена, затем вновь на меня. — Хватит с вас обоих. Не вмешивайтесь в этот союз, иначе превращу вашу жизнь в ад. После семнадцатого дня рождения Клара установит связь со своими партнёрами под полной луной. Больше об этом не говорим.
— Хрен она установит, — прорычал я. Волк поднялся. По рукам и груди призрачно поползла шерсть, зрение обострилось, из горла вырвался рык.
Папа навис надо мной, его лев просыпался. Серые глаза налились расплавленным серебром, длинные волосы густели. Тело словно выросло, мышцы вздулись, выступили вены.
Взгляд отца схватил мой, я не отводил глаз. Волк сопротивлялся невысказанному требованию подчиниться.
Это была пытка. В череп словно вонзились ножи. Волк дрожал в груди, рычал, мотал головой. Я мог перекинуться, выпустить его, вынудить отца сражаться зверь против зверя и забрызгать кровью мраморный пол в надежде выжить до следующего дня.
Теперь я дал бы ему более серьёзный бой, чем год назад. Но сила, которую он как связанный Прайм черпал из своего квада, была сокрушительна. Я уже чувствовал это под его натиском, а его лев мог бы сделать то же самое.
Не думаю, что отец убил бы меня. Хотя с каждым днём уверенности становилось меньше. Если придётся выбирать между мной и горами денег на магической фармацевтике, он, пожалуй, перегрызёт мне глотку, а потом оплачет.
В глазах заплясали пятна. Поле зрения сузилось до двух светящихся серебряных озёр. Тело закачалось.
— Хит, — тихо, но настойчиво сказал Эйден. — Пойдём. Сегодня мы это не решим.
Я опустил глаза. Давление тут же исчезло.
Отец довольно усмехнулся.
— Ты впечатляешь, сын. Но ты не я.
Он щёлкнул пальцами, подзывая маму. Она поспешила за ним из зала; руки дрожали, взгляд остекленел. Стивен одарил нас троих презрительным взглядом и ушёл к своему кабинету.
Эйден положил руку мне на плечо.
— Ты как?
— Нормально. — Я встряхнул руки и ноги. — Нам надо поговорить. Всем вместе.
ГЛАВА 32
УАЙАТТ
По дороге к дому Хита и Эйдена Элайджа заехал за мной и спас от двухнедельной пытки, которой меня подвергали четыре младшие сестры. Особенно досаждала Уиллоу: она трижды удирала из дома посреди проклятой Луной ночи. Пришлось отыскивать её и забирать с двух студенческих вечеринок и с поля, где творилось что-то вроде пьяной оргии.
Мне ещё рано седеть, чёрт побери.
Но при виде того, с чем столкнулись Хит и Эйден из-за Клары, я снова понял: мои неприятности с Уиллоу — сущие пустяки.
Мы приехали в поместье Блэквеллов полчаса назад. Почти всё это время сидели в гостиной братьев, мрачно уставившись друг на друга. Хит объяснил: время Клары официально на исходе. До её семнадцатилетия осталось примерно полгода.
— Можно просто убить их, — предложил Элайджа так серьёзно, словно выбирал блюдо на ужин. Вместо обычного стула или громадного дивана он уселся на обеденный стол и беспечно болтал длинными ногами. — Осенью юные Нельсоны поступят в «Протей». Уверен, кто-то из недомерков сумеет спровоцировать моего зверя, а я ослаблю поводок. — Его лицо стало суровым. — Под моей защитой больше ни одна женщина в нашей семье не пострадает.
Хит потёр затылок, лицо отяжелело от тревоги. — Мы не можем тебе позволить, сам знаешь. Тебя не просто отчислят. Совет может решить, что ты слишком опасен, чтобы оставаться в живых. Пока мы не окончили учёбу, мы ещё не Стражи.
— Тогда я, — пожал я плечами. — Медвежья ярость непредсказуема. Папа, наверное, всё равно возьмёт меня в Стражи, а на диплом мне плевать.
Эйден закатил глаза. — Я тоже хочу их прикончить. Но это ничего не решит. Папа просто продаст Клару следующему по богатству покупателю.
Клара сидела рядом со мной на диване, подтянув колени к груди и закутавшись в плед. С нашего прихода она отрешённо смотрела в стену.
Джордж, которого Элайджа тайком пронёс в дом в спортивной сумке, свернулся у её ног послушным щенком. После совместной схватки с Дикой кошечкой круг тех, кого он терпел, видимо, пополнился Кларой.
— Просто сбегу, — бесцветно сказала она. — Может, отцы Эйвери примут меня. Стану городской девчонкой.
Хит нахмурился. Элайджа вдруг очень заинтересовался прорехой на джинсах. Эйден сжал губы.
Раскрасневшееся лицо Эйвери, её стоны, вкус кожи, грудь в моих ладонях — всё это промелькнуло перед глазами. Она была сладким сном и моим личным проклятым кошмаром.
Теперь, когда её имя произнесли вслух, придётся поговорить о прекрасной, сводящей с ума проблеме, которую все обходили стороной.
— Нет, Клара, — сказал Хит. — Во-первых, нет места, где тебя не найдут папа и Совет с их властью. Во-вторых, ты заслуживаешь жить свободной и счастливой. Я тебе это обеспечу. Мы все.
Он оглядел каждого, хотя и без того все понимали.
Нам предстояло дело. Ещё несколько месяцев назад оно вовсе не казалось жертвой.
— Мы установим связь до твоего дня рождения. Потом я официально вызову папу на спор за право опеки над тобой, — сказал он сестре.
Она удивлённо вдохнула. Хит обещал её защитить, но впервые раскрыл план.
— Другого способа нет, Клара, — продолжил он. — Для споров внутри семьи Совет установил строгие правила, в том числе об опеке. Если я выиграю, решение будет неоспоримым. Никто — ни остальные отцы, ни мама — не отберёт тебя, если не бросит вызов лично мне.
— Вы установите связь, чтобы стать сильнее, — сказала Клара, широко раскрыв глаза. — Свяжитесь с Эйвери.
Словно кирпичом ударили в живот — так резко, что желчь подкатила к горлу. Медведь зарычал.
— У Эйвери есть зверь, — сказал Эйден так напряжённо, что зубы, казалось, вот-вот треснут.
Клара пожала плечами. — Знаю. Она мне сказала.
Что?
Увидев наши недоверчивые лица, она нахмурилась. — Почему вы так смотрите? Вы же только что сказали, что у неё есть зверь.
— Нам она никогда не признавалась, — медленно произнёс Хит. — Никому, насколько знаем. Хотя после её боёв это очевидно.
— Или когда её глаза вспыхивают электрическим светом, — мечтательно добавил я.
— Или её загадочная аура, — сказал Элайджа. Радужки вспыхнули жёлтым золотом и тут же погасли.
— Но она продолжает делать вид, что латентная, — сказал Эйден. — Вероятно, потому что именно на этих условиях колледж принял её и дал стипендию. Не верится, что тебе она сказала прямо.
Клара опять пожала плечами. — Хотела, чтобы я не боялась, когда Пол и Харрисон приближались. — Она нахмурила брови и коснулась подбородка розовым ногтем. — Как думаете, она Прайм? Поэтому скрывает?
Я громко рассмеялся. — Ну конечно.
— Мы об этом думали, — сказал ей Хит. — Женщины-Праймы встречаются исключительно редко — так же редко, как мифические оборотни. Но будь она одной из них, скрывать это не имело бы смысла. На неё не раз нападали мужчины-Праймы. Если бы перекидывание помогло победить и избежать ран, она бы уже перекинулась.
