Темные клятвы (ЛП) - Ньютон Ив

Мысль о том, что Уильям заперт в доме моего детства, где из него высасывают всю его сущность в ходе ритуала тёмной магии, вызывает во мне защитную ярость.

— Нам нужно идти туда сейчас же, — говорю я, уже направляясь к выходу из комнаты.

— Подождите, — голос Блэкриджа останавливает меня. — Бросаясь вперёд вслепую, вы только погибнете, а вместе с вами и мистер Харрингтон.

Я оборачиваюсь, на кончиках моих пальцев мерцает серебристый огонь.

— Каждое мгновение, которое мы теряем, — это ещё одно мгновение, которое она должна убить Уильяма.

— Не без участия всех нас, — напоминает мне Кассиэль. — Поспешность играет ей на руку. Мы все ей нужны.

Услышав это напоминание, я отступаю.

Блэкридж кивает, по-видимому, довольный моей сдержанностью.

— Мисс Морворен, мне нужно, чтобы ты сосредоточилась. Ядра не просто так показало тебе Крепость Теней. Он пытается помочь. Мне нужно, чтобы ты снова соединилась, но на этот раз взглянула глубже. Посмотри не только на замок, но и на сам приток.

Я возвращаюсь к отпечатку руки, ненадолго колеблясь, прежде чем прижать к нему ладонь. Связь возникает мгновенно и становится сильнее, чем раньше. Серебристо-голубой свет заволакивает моё зрение, когда я погружаюсь всё глубже в сознание ядра.

Я снова вижу Крепость Теней, но теперь по-другому. Под каменным фундаментом проходит канал чистого серебряного света, более тонкий чем сам ядро, но такой же яркий. Он бьётся в том же ритме, что и сердце Серебряных Врат, отдалённое продолжение их силы.

Но что-то не так. Там, где приток протекает под башней, в которой я живу, серебристый свет темнеет, становясь болезненно красно-чёрным.

Порча распространяется от этого места во все стороны, нарушая течение притока.

В центре этой порчи, подвешенный в паутине тёмной энергии, висит Уильям.

Я задыхаюсь, отстраняясь от ядра.

— Она портит приток, — говорю я дрожащим голосом. — Она использует сущность Уильяма, чтобы испортить его.

— Как я и опасался, — говорит Блэкридж. — Если ей удастся полностью разрушить приток, порча в конечном итоге достигнет самих Серебряных Врат. Ядро падёт.

— А что будет, если ядро падёт? — спрашивает Кассиэль, хотя выражение его лица говорит о том, что он уже знает ответ.

— Хаос, мистер Кассиэль. Чистый, неразбавленный хаос, — отвечает Блэкридж.

Си-Джей проводит рукой по волосам.

— Итак, это миссия по спасению всего королевства.

— Возможно, нескольких миров, — размышляет Блэкридж. — Если одно ядро выйдет из строя, кто знает, что это сделает с другими ядрами?

Бремя, о котором я никогда не просила, но которое теперь не могу игнорировать, окутывает меня, как мокрый плащ. Речь идёт о чем-то гораздо большем, чем мы думали, что, по-моему, было достаточно монументально. Видимо, моя наивность не знает границ.

— Как нам с этим бороться? — спрашиваю я, переводя взгляд с Кассиэля на Си-Джея и Блэкриджа. — Как нам помешать ей испортить приток?

— Тем самым, чего она боится больше всего, — говорит Блэкридж, не сводя с меня пристального взгляда. — Твоей кровью, мисс Морворен. Кровью защитницы. Твоя семья веками охраняла приток, — объясняет он. — Эта связь изменила твою родословную на протяжении многих поколений. Твоя кровь может очистить то, что было испорчено, она может восстановить баланс в притоке.

Я думаю о серебряном огне, который сейчас так естественно для меня, о силе, которая течёт по моим венам, когда я защищаю Серебряные Врата.

— Вот почему я защитница, не так ли?

Блэкридж кивает.

— Именно так. Серебряные Врата узнали тебя, потому что твоя кровь резонирует с его силой.

— Получается, я использую свою кровь, чтобы очистить приток, — говорю я, пытаясь осмыслить последствия. — Но как это поможет Уильяму? Поможет нам? Как нам вернуть его сущность?

— Тем же способом, — вставляет Си-Джей, и в его глазах загорается понимание. — Если твоя кровь может очистить приток, это может изменить то, что Дамадер сделала с Уильямом. Очистить и его сущность тоже.

Впервые с тех пор, как я потеряла Уильяма, в моей груди затеплилась надежда.

— Возможно ли это?

— Теоретически, — осторожно говорит Блэкридж. — Но для этого потребуется прямой контакт как с коррумпированным притоком, так и с самим мистером Харрингтоном. Тебе нужно будет проникнуть в самое сердце силы Дамадер.

— Мне нужно будет сделать оружие, — говорю я, размышляя вслух. — Что-нибудь, что сможет направить очищающие свойства моей крови в нужное русло.

— Волшебное серебро, — предлагает Кассиэль. — Оно уже зачаровано и раньше хорошо реагировало на твою магию.

Я киваю, бросая взгляд на кольцо Корделии. Если Уильям всё ещё носит своё, возможно, я смогу как-то соединить их.

— Мы с Кассом исследуем систему притоков, — вызвался Си-Джей. — Выясним, как они связаны с ядром, как ими можно манипулировать.

Нас всех охватывает мрачная решимость. Предстоящая задача кажется невыполнимой после нашего предыдущего поражения, но альтернатива бездействию немыслима.

— Нам нужно поторопиться. Ему больно, и он достаточно настрадался.

Мои тихие слова отрезвляют и придают срочность нашей миссии.

Я вернусь домой защитницей Серебряных Врат, а в моих жилах течёт сила моей родословной.

Глава 30

УИЛЬЯМ

СОЗНАНИЕ ВОЗВРАЩАЕТСЯ ФРАГМЕНТАРНО. Боль. Темнота. Холодный камень под моей спиной. Запах древней пыли и моей крови.

Я пытаюсь пошевелиться, но мои конечности словно отключены от сознания и реагируют вяло, если вообще реагируют. Открыть глаза требует огромных усилий, как будто веки налились свинцом.

Когда мне, наконец, это удаётся, я жалею, что сделал это.

Я нахожусь в круглом зале с высокими сводчатыми потолками. Стены из чёрного камня изгибаются вверх, исписанные рунами, которые светятся красным светом. Прямо надо мной купол из хрустальных панелей улавливает скудный свет, преломляя его в призматические узоры, которые танцуют на полу.

— А, ты проснулся. Как неудобно.

Дамадер появляется в поле моего зрения, восстановленная после повреждений, которые она получила в царстве Си-Джея. Её серебристо-красные глаза изучают меня с клинической отстранённостью.

— Конечно, не в полном сознании, — продолжает она, обходя каменную плиту, на которой я лежу неподвижно. — Достаточно осознанности, чтобы прочувствовать процесс. К сожалению, это особенность ритуала. Я бы предпочла, чтобы ты оставался в полном бессознательном состоянии.

Кажется, ей не особенно не жаль, что причиняет мне страдания.

Мой голос звучит как хриплый шёпот:

— Что… ты… со мной сделала?

— Первая фаза завершена, — отвечает она, указывая на ряд хрустальных сосудов, расставленных на ближайшем алтаре. В каждом из них находится кружащийся серебристый туман с малиновыми нитями.

Моя сущность. Кусочки самого моего существа, извлеченные и хранящиеся как образцы в лаборатории.

— Красиво, не правда ли? — Дамадер поднимает один из сосудов, рассматривая его в преломленном свете. — Сущность Сангвинарха, которую я создала лично. Такой большой потенциал.

Ужас охватывает меня, когда я осознаю, что она сделала. Пустота, которую я ощущаю, — это не просто слабость от потери крови или магического ослабления. Она буквально лишила меня части того, что делает меня мной.

— У тебя… ничего не получится, — выдавливаю я, хотя в моих словах нет уверенности.

Дамадер смеётся, и звук эхом отражается от каменных стен.

— Я уже сделала это, сын мой. Первый этап завершён. Я могу формировать, искажать и использовать твою сущность так, как считаю нужным.

Она ставит сосуд обратно на алтарь и подходит к чаше, вырезанной в полу. Я не заметил её раньше. Это круглое углубление, заполненное ртутью, поверхность которого совершенно неподвижна, несмотря на лёгкую дрожь, пробегающую по комнате.