Темные клятвы (ЛП) - Ньютон Ив

Мы собираемся поставить всё на кон: кольца, которые могут не сработать, магию, которую мы никогда не испытывали, и план, основанный на том, чтобы заманить в ловушку одно из самых могущественных существ в мире.

Глава 24

СИ-ДЖЕЙ

ТИШИНА в кабинете Блэкриджа страшнее, чем звуки битвы. Она густая и тягучая, наполнена невысказанными страхами и стойким запахом крови. Изольда смотрит на кольцо на своём пальце, словно ожидая, что оно её укусит.

Я чувствую её беспокойство, неистовое биение крыльев колибри. Она измотана, измождена тяжестью ядра и постоянной угрозой Дамадер. Я хочу укутать её и спрятать подальше, пока приключение не закончится, но она не такая. Она, чёрт возьми, королева, и, несмотря ни на что, справится с трудностями. Моя работа — просто убедиться, что она выживет.

Кассиэль стоит у окна, словно солдат, сотканный из тени и звёздного света. Он, как всегда, стоек, но я вижу, как почти незаметно подёргиваются его крылья — верный признак его беспокойства. Он превратился из изворотливого, милого падшего ангела в серьёзного воина, который, не задумываясь, защитит всех нас. Это восхитительно и впечатляет. Он показал мне, что я могу доверить ему жизнь Изольды. Мы все ходим по лезвию ножа и ждём, когда же наступит черед Уильяма, когда он вернётся, чтобы мы могли воплотить в жизнь этот безумный план.

Будет трудно объяснить, почему мы решили сражаться в моём королевстве и привели с собой древнюю, склонную к геноциду вампиршу-родоначальницу. Мои родители будут в восторге. Нет. Но это наша единственная игра. Здесь у Дамадер преимущество домашнего поля. В моём мире, под солнцем, которое сжигает вампиров дотла, ситуация меняется в нашу пользу. Пока на нас эти кольца.

Тёмное пятно в углу комнаты становится всё темнее, расползается, пока не превращается в две фигуры. Блэкридж появляется первым, его костюм, как всегда, безупречен. А затем Уильям.

Он выглядит по-другому. Время, проведённое в Тёмной Святыне, каким бы коротким оно ни было, наложило свой отпечаток. В его зелёных глазах появилась дикость, которой раньше не было, хищный блеск, отточенный до остроты бритвы. Он меньше похож на воскресшего учёного и больше на Мясника, в честь которого был назван, на воплощение тёмной магии и смерти.

Его взгляд скользит по комнате и останавливается на Изольде. Воздух потрескивает, связь между нами оживает от его близости. Он делает шаг к ней, и грубая мощь, исходящая от него, — это физическая сила.

Изольда не колеблется. Она сокращает расстояние между ними, её руки обхватывают его лицо.

— Ты в порядке, — шепчет она, и это утверждение и вопрос одновременно.

— Лучше, чем в порядке, — бормочет он, пожирая её глазами. Он наклоняется, собираясь поцеловать её, но она отстраняется ровно настолько, чтобы вложить второе кольцо в его ладонь.

— Надень его, — говорит она, переводя взгляд на Блэкриджа.

Он без вопросов надевает кольцо на палец, не отрывая от неё взгляда. Связь между ними — провод под напряжением, поток энергии, который в какой-то степени исключает всех остальных из нас. Но, думаю, то же самое можно сказать и о её личных отношениях с каждым из нас.

— Я пойду и заберу камень времени из своего королевства. Я вернусь так быстро, как только смогу, — я не жду ответа, вместо этого сосредотачиваюсь и телепортируюсь, знакомое притяжение вырывает меня из Серебряных Врат и швыряет через измерения.

Дом, милый дом.

Я приземляюсь в величественном вестибюле моего фамильного замка на холмах Тосканы. Это сооружение простояло много веков, тщательно реконструируемое и поддерживаемое в надлежащем состоянии вплоть до последнего камня. Это крепость моего отца, место его силы.

Не раздумывая ни секунды, я с закрытыми глазами выхожу на солнечный свет, льющийся сквозь высокие витражные окна, чувствуя, как тепло проникает в кожу.

Мои глаза резко открываются, когда я слышу приближение папы.

— Си-Джей, — говорит он, прищурившись. — Что ты здесь делаешь?

— У меня нет времени на светскую беседу. Мне нужен камень времени.

— Зачем?

— У меня есть желание вернуть некоторых людей в этот мир, — говорю я так легкомысленно, как только могу.

Он на это не купится. Никогда такого не было.

— Значит, ты рассказал о нём куче существ, которым не должен был рассказывать, и теперь хочешь, чтобы они пришли сюда? Где есть солнце и где всё работает не так, как там, где они живут?

— Да.

Он пристально смотрит мне в глаза.

— Я спрошу ещё раз, и ты знаешь, как сильно я ненавижу повторяться. Зачем?

— Технически, это второй вопрос, а не повторение первого, — говорю я, не в силах сдержаться.

Он рычит на моё отношение.

— Вполне справедливо, но я всё равно требую ответа.

— У нас проблемы. Мы четверо, те, кого ты видел, когда приходил прошлой ночью, должны сразиться с древней сукой, которая хочет убить нас всех, чтобы сохранить свою власть. Мы не позволим этому случиться. Мой план состоит в том, чтобы затащить её сюда, подальше от источника её силы и, вот она, настоящая угроза, под солнце, где она, вероятно, не поджарится, но определённо будет достаточно слаба, чтобы мы могли с ней покончить.

Он медленно кивает.

— Ладно. Это довольно блестящий план.

— Я говорю себе тоже самое, — отвечаю я, прихорашиваясь.

— Он сработает?

— Есть один способ узнать.

— Где будет проходить эта битва?

— В том месте, где находится точка ядра, соответствующая Серебряным Вратам.

— Это та самая битва, в которую вмешалась твоя мать?

— Нет, эта крупнее.

— Нужна помощь? Давненько я никого не убивал.

Я усмехаюсь.

— Спасибо, но нет. Это наша битва, и мы с ней справимся. Мне просто нужен камень времени. Без него план провалится, даже не начавшись.

Папа долго смотрит на меня, его взгляд такой острый, что можно содрать кожу.

Он взвешивает риск, возможные последствия, абсолютную дерзость всего этого.

Наконец, на его лице появляется медленная, хищная улыбка, настолько похожая на мою, что это почти нервирует.

— Хорошо, — говорит он, и это единственное слово звучит как окончание. — Будем надеяться, что твоя уверенность не напрасна.

Он поворачивается и ведет меня по коридору в свой кабинет. Он проходит по плюшевому ковру к своему столу и открывает ящик, в котором, как я знаю по опыту, есть потайное отделение. Чтобы открыть его, используется кровь. Правда, не абы-кого крови, я убедился в этом на собственном горьком опыте, а его, и только его.

— Вот, — говорит он, протягивая мне маленький плоский чёрный камешек, который выглядит безобидно, но содержит в себе больше силы, чем большинство существ могут себе представить.

— Ты знаешь, как он работает, — говорит он. — Им всем нужно касаться тебя.

— Да.

— Итак, мне не нужно говорить тебе, чтобы ты поторопился, когда эта древняя вампирская сучка наложит на тебя свои лапы.

— На самом деле, нет.

— Будь осторожен, Си-Джей. Ты — моё наследие. Не умирай.

Константин Аквила не стесняется в выражениях. Я киваю с лёгкой улыбкой.

— Это не входит в мои планы.

Он кивает, и я исчезаю обратно в Серебряные Врата, прямиком к Изольде, где застаю её в компрометирующей позе, от которой кровь приливает к моему члену.

Глава 25

ИЗОЛЬДА

РОТ УИЛЬЯМА прижимается к моей киске в отчаянной жестокости. Мои руки сжимаются в его волосах, крепко прижимая его к себе. Я чувствую его голод, его потребность и дикость, которую Тёмная Святыня пробудила в нём. Я выгибаюсь на кровати, когда моя киска наполняет его рот, и он стонет, усиливая давление своим языком и зубами.

— Уильям, — выдыхаю я.

Он смотрит на меня снизу вверх, стоя у меня между ног. Его глаза дикие, зелень почти теряется в черноте зрачков. Он выглядит так, словно хочет поглотить меня, поглотить целиком. От этого по мне пробегает дрожь страха и возбуждения.