Наследница иллюзии (ЛП) - Тейлор Мэделин
Реми протягивает мне один из солнечных камней, и я завязываю его на шее. Собравшись с силами перед тем, что ждёт впереди, я вползаю в отверстие и молюсь, чтобы выбраться обратно.
Здесь, в этой удушающей темноте, я начинаю жалеть о каждом решении, которое когда-либо принимала. Каждое из них каким-то образом привело меня в этот тоннель. Тусклого света солнечного камня едва хватает, чтобы видеть собственные руки перед собой. Всё, что дальше, — неизвестность. Минуты тянутся, как часы, пыль забивает горло, а острые камни впиваются в колени и ладони.
Единственное утешение — мысль о том, что всем остальным ещё хуже. Если мне здесь тесно, я могу лишь представить, насколько тяжело им. Позади меня Торн хрипло выдыхает, пробираясь сквозь узкое пространство.
— Как там впереди? — зовёт Реми откуда-то за ним.
— Нормально, — хриплю я, задыхаясь от мелкой пыли, висящей в воздухе.
— Прекрасно, — бурчит Торн.
Моя шея ноет, когда я снова поднимаю голову, пытаясь найти хоть какой-то признак продвижения в этом бесконечном проходе. Но то, что я вижу, заставляет меня резко остановиться.
— Что случилось? — спрашивает Торн, и в его голосе слышится напряжение.
— Впереди. — Я сглатываю, отчаянно жалея, что мы не взяли с собой воды. — Там становится уже.
— Насколько? — кричит Реми.
Я смотрю на сужающийся тоннель передо мной, пытаясь понять, сможем ли мы протиснуться.
— Придётся лечь на живот… и даже тогда будет тесно.
— Тебе нужно возвращаться? — в голосе Реми звучит тревога.
Да.
— Нет, — отвечаю я. — Но пока всем нужно оставаться на месте. Когда я выберусь на ту сторону, позову, и вы будете двигаться по одному. Нельзя, чтобы кто-то застрял.
— Мне это не нравится, — говорит Реми.
— Мне тоже, — шепчу я, ложась на живот.
Свет исчезает полностью. В таком положении невозможно не прижать ожерелье с солнечным камнем под себя. Слёзы выступают на глазах, пока я, упираясь предплечьями, втягиваю себя в узкий участок. Пальцы врезаются в камни, пытаясь найти опору. Каждый вдох выходит рваным, сердце колотится всё быстрее. Даже для меня, привыкшей ежедневно тренировать тело, это изнурительно.
Грудь сжимается, пока я убеждаю себя: единственный путь — вперёд, через эту чёрную бездну. Где-то в глубине сознания испуганный голос шепчет, что я застряла. Снова погребена под землёй…
Нет.
Я не позволю себе туда уйти.
Я запираю страх, загоняя его в ту ментальную тюрьму глубоко в подсознании. Но я знаю, он найдёт путь наружу. Просочится сквозь трещины, проникнет в мои сны. Я давно усвоила: ужасы, которые мы прячем внутри, не исчезают, мы лишь откладываем их на потом. Они всегда возвращаются.
— Ты в порядке? — зовёт Торн.
— Я… — мой голос обрывается, когда пыль снова застревает в горле. Не помогает и то, что сегодня утром моя трахея уже пострадала. Вдыхание этих частиц только еще больше раздражает мое бедное горло.
— Айверсон! — снова зовёт он, и на этот раз в его голосе слышится тревога.
— Здесь! — выдавливаю я. — Я почти выбралась.
Когда я продвигаюсь дальше, странный шум начинает заглушать их голоса.
— Я что-то слышу, — говорю я, пробираясь в наклонный участок, где тоннель уходит вниз. — Думаю, я…
Слова обрываются, когда я скольжу вперёд, тело царапает камни, пока я не проваливаюсь в тёмное отверстие. Я тяжело падаю на землю, приземляясь на спину, и удар выбивает из меня весь воздух.
Похоже, я добралась до конца тоннеля, — думаю я.
В воздухе висит сырой запах, заполняя ноздри с каждым рваным вдохом. К счастью, мой солнечный камень пережил падение. Теперь, когда он больше не зажат под моим телом, я оглядываюсь. Шея ноет, когда я поворачиваю голову и замечаю, примерно в трёх метрах справа, что-то похожее на подземную реку. Похоже, я упала на её каменистый берег.
Пот, покрывающий моё тело, остывает, пока я смотрю на воду. В отсутствии света она кажется почти чёрной. Меня пробирает дрожь. В этом стремительном течении есть что-то тревожное. Я уже собираюсь подойти ближе, но громкий голос из тоннеля отвлекает меня, возвращая к остальным. Напряжённые мышцы протестуют, когда я поднимаюсь на ноющие колени и нахожу отверстие, через которое провалилась — в нескольких футах над собой.
— Я здесь!
— Айви! — перекрывая остальных, кричит Реми. — Ты в порядке?
— В порядке. Тут река, — отзываюсь я не слишком убедительно.
— Что?
— Оставайся на месте, — приказывает Торн.
Я закатываю глаза, поднимаясь на ноги. И куда, по его мнению, я собираюсь идти? Купаться?
— Капитан, — приглушённый голос Жнеца доносится из тоннеля, теперь тише. — Вы оставайтесь, я пройду следующим.
Реми начинает возражать, но Торн перебивает его.
— Думаю, здесь всё менее стабильно, чем мы рассчитывали. Нужно идти по одному. Я позову, когда окажусь по ту сторону.
Подняв солнечный камень, я держу его у входа, пытаясь обозначить место для остальных. Если они увидят, где обрыв, возможно, не повторят моего падения.
Через несколько минут из отверстия появляется рука в перчатке, а следом — и сам Торн. Его приземление куда грациознее моего, но ему всё равно требуется несколько секунд, чтобы прийти в себя.
— Ты прошёл? — кричит Реми. — С ней всё в порядке?
— Да, — отзывается Жнец, стряхивая пыль с плеч и поднимаясь. — Я с ней.
Я закатываю глаза.
— Я же сказала, что со мной всё в порядке.
— Можешь начинать… — слова Торна обрываются, когда несколько камней начинают сыпаться в проход, из которого мы только что выбрались.
Голос Реми глохнет.
— Что…
— Назад! — резко кричит Торн. — Возвращайтесь! Сейчас же! Здесь всё обруша…
Остальное тонет в звуке раскалывающегося мира. Пещера выдыхает в нас облако пыли, и Торн отталкивает меня в сторону. Сам он падает рядом, за мгновение до того, как огромный камень обрушивается туда, где мы только что стояли, и раскалывается надвое.
Я закрываю голову руками, пока вокруг нас сыплются пыль и камни. Когда всё стихает, я вскакиваю и бросаюсь к тоннелю. Только… его больше нет. То, что было отверстием в стене, теперь полностью завалено.
Глава 13.
Ужас, какого я никогда прежде не знала, пронзает меня. Всё вокруг плывёт, пока я пытаюсь осознать, что происходит.
— Реми! — кричу я в панике. — Ответь мне!
Я хватаюсь за камни, заполняющие проход, пытаясь их сдвинуть.
— Стой. — Руки Торна в перчатках оттаскивают меня. — Ты не можешь их трогать. Ты только усугубишь обрушение.
Я вырываюсь из его хватки.
— Я должна ему помочь. Пожалуйста, я не могу оставить его там.
— Айви, посмотри на меня, — мягко говорит он, и я понимаю, что это впервые он назвал меня по имени. — Если начнёшь вытаскивать камни, ты не знаешь, к чему это приведёт в остальной части тоннеля. Многие из них держат остальные. Вытащишь их — и всё обрушится.
Моя грудь сжимается при мысли о том, что Реми может оказаться раздавленным. Беспомощность тяжестью ложится на мои конечности, и я зажмуриваюсь.
— Та часть, где они были, более устойчива, — продолжает Торн тихо. — Скорее всего, там ничего не обрушилось, и сейчас они просто возвращаются тем путём, которым пришли.
Я качаю головой, хотя надежда начинает прорастать внутри.
— Ты этого не знаешь.
Я открываю глаза и вижу, как он закатывает рукав, обнажая предплечье. Мои брови сходятся.
— Что ты…
Я не успеваю договорить — вид его вен, чернеющих прямо на глазах, обрывает мои слова. От сгиба локтя тёмные линии движутся под кожей к запястью. Где-то на задворках сознания я отмечаю, что это первый раз, когда я вижу его настолько открытым. Он всегда скрывается под одеждой.
Прямо у меня на глазах в его ладони появляется маленькая теневая змея, её красные глаза смотрят на Торна. Он кивает, и змея метко устремляется к заваленному проходу, исчезая, проскальзывая в щели между камнями.
