Наследница иллюзии (ЛП) - Тейлор Мэделин

Не то чтобы у меня не было сожалений, просто я предпочитаю оставлять их для тех, о ком действительно жалею.

Окуная палец в тёплую кровь, я провожу им по стене, словно кистью. Алые изогнутые линии складываются в зловещую надпись на тёмном камне. Закончив, я отступаю на шаг, рассматривая оставленное сообщение.

Одно слово.

Милосердие.

— Впечатляет.

Я вздрагиваю, когда низкий голос разрезает тишину. Оборачиваясь, я вскидываю меч, но вижу Жнеца, стоящего в другом конце переулка.

— Отвали.

— Похоже, я поспешил с выводами, — равнодушно говорит он, направляясь ко мне. — Твой словарный запас оставляет желать лучшего.

Натянув терпеливую улыбку, я говорю самым приторным тоном:

— Дорогой Жнец, не соизволишь ли ты немедленно покинуть окрестности? Или, проще говоря, отвали.

— Нет, но спасибо за столь вежливую просьбу, — передразнивает он мой тон, останавливаясь всего в нескольких шагах.

Я сжимаю рукоять меча так сильно, что, кажется, кости трещат.

— Почему ты не оставишь меня в покое?

— В этом районе опасно гулять ночью, — поучает он.

Я поднимаю меч к его груди, упирая острие прямо в сердце. Вместо того чтобы отступить, он с интересом опускает взгляд на лезвие.

— Поэтому ты всё время ищешь моё общество? — спрашиваю я. — Боишься темноты?

Он невинно распахивает глаза.

— В компании безопаснее.

Я приподнимаю бровь.

— Ты только что видел, как я убила человека.

— Ну… — он пожимает плечами, отмахиваясь от моего недавнего убийства. — Трое — это уже толпа.

Я сильнее надавливаю клинком, и на его груди выступает крошечная капля крови. Он подхватывает её пальцем в перчатке и подносит к губам, и мои губы невольно приоткрываются, когда я вижу, как его язык слизывает её.

— Жестоко, — замечает он.

— Чего ты хочешь, Жнец? — спрашиваю я, и мой голос звучит странно прерывисто. — Почему ты меня преследуешь? — Он открывает рот, явно собираясь снова уйти от ответа, но я перебиваю его. — И не говори, что это не так.

Он вздыхает.

— Мне нужна твоя помощь.

Смех вырывается у меня при простоте его ответа.

— Мне это не интересно.

— Знаешь, кому будет интересно? — огонь вспыхивает в его глазах, делая его похожим на кошку, играющую с добычей. — Королю Бэйлору.

Моё веселье гаснет, когда я улавливаю серьёзность в его тоне. Двумя пальцами в перчатке он легко отводит мой меч от своей груди и делает несколько шагов назад.

— Готов поспорить, ему будет крайне интересно узнать о твоих сегодняшних занятиях. — Его взгляд скользит к мёртвому телу Линала, затем возвращается ко мне. — Сомневаюсь, что он знает, что ты расчленяешь его подданных.

Я кладу руку на бедро и пожимаю плечами.

— С чего ты решил, что я не выполняю его приказ? — блефую я.

Он смотрит на меня без всякого выражения.

— Ты хочешь сказать, это было санкционированное убийство? — он указывает на кровавое месиво. — Видишь ли, у меня есть теория, что рейф короля вышел из-под контроля. И я готов поспорить, что это не в первый раз.

Моё дыхание сбивается от скрытого смысла его слов.

— У тебя нет доказательств.

— Очаровательная записка, которую ты оставила. — Он кивает на надпись на стене. — Запоминается. Может, прямо сейчас отправимся к королю и спросим, что он думает о твоём почерке?

Я усмехаюсь. Он говорит так, будто допросить монарха — пустяк.

— Ты думаешь, можешь просто войти во дворец и потребовать аудиенции у короля?

Он кивает.

— Думаю, да.

Сняв правую перчатку, он протягивает руку, показывая татуировку на запястье. Один алый розовый цветок, объятый пламенем.

Печать Смерти.

В его глазах вспыхивает торжествующий блеск.

— С этим меня впускают в любой двор, куда я пожелаю.

Только те, кто входят в самый близкий круг Бога Смерти, носят этот знак. Я тянусь к его руке, желая рассмотреть узор ближе, но он отдёргивает её. Я хмурюсь, пока он снова надевает перчатку.

— Не могу дождаться, когда увижу, что сделает король, узнав, что его верный рейф — тот самый Ангел Милосердия. — Он криво улыбается.

Правда его обвинения бьёт меня под дых. Я прекрасно знаю, что сделает Бэйлор, если узнает, что я предала его. Отталкивая эти мысли, я ищу, чем перевернуть ход разговора.

— Ты ищешь Шепчущий, — говорю я, надеясь выбить его из равновесия.

Улыбка исчезает с его лица при упоминании предмета, о котором он говорил с Дэрроу.

— Что ты о нём знаешь? — требует он.

Ничего, но ему я этого не скажу. Несколько минут мы стоим в тишине, пока он не вздыхает, видимо понимая, что ответа не будет. Он наклоняет голову, изучая меня, и молчание затягивается, пока он наконец не нарушает его.

— Мне бы пригодился кто-то с твоими… необычными способностями.

— Не делай вид, что ты хоть что-то знаешь о моих способностях, Жнец.

— Мне было бы интересно узнать, — в его глазах вспыхивает вызов. — Похоже, у тебя есть талант оставаться незамеченной.

— Вот это тебе и нужно? — спрашиваю я, складывая кусочки в единую картину. — Ты хочешь, чтобы я помогла тебе найти твоё оружие?

Он отмахивается.

— Оружие — слишком грубое слово.

— Тогда как бы ты это назвал?

Он проводит языком по губам, на мгновение задумываясь.

— Уникальный предмет.

Я усмехаюсь без тени веселья.

— Мне не везёт с мужчинами, которые злоупотребляют такими предметами.

Он наклоняет голову, в его взгляде возникают вопросы, пока он изучает меня.

— А если я поклянусь, что это не моя цель?

Под его пристальным вниманием мне становится не по себе, и я переминаюсь с ноги на ногу.

— По моему опыту, такие вещи ищут по двум причинам. Чтобы отомстить за несправедливость. Или чтобы её совершить.

Он делает осторожный шаг ближе.

— А если я скажу, что первое?

Я поднимаю подбородок.

— Я напомню тебе, что никто не так благороден, как притворяется.

— Включая тебя? — его голос становится мягче, он ловит мой взгляд.

— В особенности меня, — признаю я.

Его зрачки расширяются, почти полностью поглощая голубую радужку.

— Тогда что движет тобой?

— Вина.

Слово срывается с губ прежде, чем я успеваю его остановить. Слишком честный ответ для того, кому я не доверяю.

Я качаю головой, отступая назад.

— Неважно, зачем тебе этот предмет. Я не стану тебе помогать.

На его красивом лице мелькает разочарование, и когда он снова говорит, в его голосе слышится обречённость.

— Тогда я расскажу королю, чем ты занимаешься.

— Сделаешь это — и лишишь себя любого шанса использовать мои «необычные способности» в своих интересах, — напоминаю я.

— Посмотрим, — он кивает. — Доберись домой целой, миледи.

Жнец отворачивается, его плащ взмывает за спиной, когда он быстро уходит по переулку, пока тени не поглощают его полностью. Я ещё мгновение смотрю ему вслед, размышляя, насколько велика вероятность, что он выполнит свою угрозу. Создала ли я себе сегодня опасного врага?

— А как же твой страх темноты? — бормочу я, разворачиваясь в противоположную сторону.

— Твоё тёплое присутствие меня от него излечило, — доносится его хриплый голос из темноты, заставляя меня вздрогнуть.

Я хмуро смотрю в темноту, обдумывая всё, что узнала этой ночью, позволяя иллюзии снова окутать мою кожу. Жнец служит Богу Смерти и настолько отчаян, что просит моей помощи в краже Шепчущего. Что бы это ни было, оно важно для тех, кто стоит у власти, а значит, теперь это важно и для меня.

Звук взмахов крыльев сопровождает меня по пути к дворцу. И уже почти у ворот я снова слышу его насмешливый голос:

— До скорого, Ангел.

Глава 7.

Темнота окружает меня.

— Чёрт, — бормочу я.

Колено проваливается в мягкий тренировочный мат, и я сгибаюсь пополам от боли в животе. Я ожидала удара, но не туда, куда он пришёлся.