Когда тени скроют солнце (ЛП) - Шиллинг Нина
Пока что я уяснила одно: единственную девушку из его круга ни в коем случае нельзя недооценивать. В Лоэлии есть что-то такое, из-за чего я ни на миг не выпускаю ее из виду. Уверена, она знает пути и способы навредить нам так, что мы ничего и не заметим. Капля яда здесь, небольшой порез там. Она в совершенстве владеет этой игрой и обхаживает Лиора с таким очарованием, которое пугает меня сильнее, чем любое ее оружие. Воин света буквально ловит каждое ее слово.
Я тихо фыркаю и перевожу взгляд на Джаира, который, кажется, прекрасно поладил с Айнуром. Этот массивный воин теней, может, и кажется со стороны суровым громилой — каштановые волосы, спадающие до плеч, широченная фигура под облегающим боевым облачением и мелкие шрамы, украшающие его угловатое лицо. Но его веселый нрав пробивается наружу, стоит ему открыть рот. Эти двое болтают и хохочут так, будто знакомы долгие годы, а не несколько часов. Не то чтобы это меня удивляло. Джаир повсюду находит друзей, и Айнур, похоже, ничуть ему в этом не уступает. Они принадлежат к той категории людей, которых просто невозможно не любить. Чего нельзя сказать о Кайросе, чье суровое выражение лица я изучила настолько хорошо, что могла бы нарисовать с закрытыми глазами. Первый офицер Примуса явно превратил службу в дело всей своей жизни. Судя по тому, как он сосредоточенно осматривает все и вся, можно подумать, будто на его высочество вот-вот совершат покушение. Настоящее чудо, что нам вообще позволили оставить столовые ножи, а не заменили их на что-то менее острое.
При этом единственным видимым оружием является лук с колчаном стрел рядом с бледным парнем справа от меня. Худощавая фигура лучника за столом почти сливается с тенями. Если бы я была хоть немного увлечена беседой, как остальные, то, пожалуй, и вовсе забыла о его присутствии. Но безмолвие Сайона какое-то многозначительное и тяжелое. Словно прошлое лишило его почти всех слов. Он сводит любое общение к минимуму, даже с другими тенерожденными. А те, в свою очередь, не трогают Сайона, словно давным-давно приняли его молчаливую натуру.
Единственное исключение — парень, который присматривает за животными. Именно на нем сейчас сосредоточено мое внимание. Время от времени он что-то бормочет в сторону Сайона, явно пытаясь выудить хоть какую-то реакцию из этого замкнутого человека. Но пока, если не считать едва заметно приподнявшихся уголков губ, безуспешно. Тем не менее эта миссия, похоже, занимает Нишу куда больше, чем посиделки за столом. Стоит ему прислушаться к вежливому разговору между Примусом и Ди, как он закатывает глаза и демонстративно зевает во весь рот.
Его повседневная одежда — сапоги для верховой езды, прочные штаны и льняная рубаха — тоже не слишком-то вяжется с благородным убранством обеденного стола. Словно Ниша намеренно хотел подчеркнуть, что его место в загонах, а не в начищенных до блеска залах Крепости Теней. Впрочем, ему и не требуется прикладывать усилия, чтобы выделяться среди присутствующих. Даже по сравнению с бледной кожей тенерожденных Ниша кажется совсем блеклым. Почти бесцветным — со своими белоснежными волосами и серо-голубыми глазами. И эту свою непохожесть он носит с очевидной гордостью.
То тут, то там Ниша незаметно прячет остатки еды в карманы и, поймав мой взгляд, заговорщически подмигивает. Безмолвная просьба сохранить его маленький секрет в тайне. Я отвечаю ему мимолетной улыбкой, а затем поворачиваюсь к Принцу Теней, который как раз начинает говорить:
— Буду рад в ближайшие циклы показать вам скрытые сокровища Двора Ночи. — Сложив руки за спиной, он поднимается со своего места с непринужденной улыбкой на губах. На нем впечатляющий парадный мундир с воротником-стойкой и серебряными эполетами. Строгий крой подчеркивает как его широкие плечи, так и черные линии татуировок, которые вьются из-под воротника вверх по шее. Будто он и без этого недостаточно высокий и величественный. Из горла едва не вырывается очередной смешок, но, к счастью, никто не обращает на меня внимания, когда Ди тоже улыбается Примусу и встает.
Со всем присущим ей королевским достоинством она опускает голову и мягко произносит:
— Мы тоже будем несказанно рады.
С этим я бы поспорила. Но вместо этого лишь подозрительно прищуриваюсь, когда мой взгляд падает на первого офицера Примуса. Его лицо озаряет загадочная улыбка, и вот как раз это заставляет меня насторожиться.
— К сожалению, обязанности не позволяют мне сопровождать вас постоянно. Но прежде чем я к ним вернусь, мне хотелось бы показать вам предмет величайшей гордости моего отца. Если позволите?
Голос Примуса вновь вырывает меня из наблюдений и заставляет обернуться как раз вовремя, чтобы увидеть, как он безупречным, отточенным жестом протягивает руку Ди. Больше всего на свете мне бы сейчас хотелось ударить по этим бледным пальцам, но я не имею на это права. Поэтому, стиснув зубы, заставляю себя стоять смирно, пока Ди доверчиво принимает предложенную руку. Ей не следовало позволять брать себя под локоть, словно она какое-то украшение на запястье принца. В конечном счете, Примус наш главный соперник, как бы искусно он не прятал это за обаятельными речами и своим опасно привлекательным лицом.
Тем не менее я цепляю на себя фальшивую улыбку, когда его взгляд скользит по мне, точно расплавленное серебро. Затем следую примеру остальных и двигаюсь за Ди и Принцем Теней. Кайрос, Айнур и Лоэлия тоже идут с нами, что заставляет меня удвоить бдительность. Мне совсем не нравится, как они берут нас в кольцо. Словно мы узники, которых ведут на эшафот, а не гости, которые прогуливаются по запутанным коридорам крепости.
Я быстро поняла, что весь этот замок с его крыльями и башнями — самый настоящий лабиринт. Постоянно ответвляются новые коридоры, уводя на другие этажи или к изящным галереям, откуда сквозь витражные окна открывается вид на окрестности. Прямо сейчас мы спускаемся по винтовой лестнице, чтобы попасть в другое крыло. Роскошь здесь идет на убыль, уступая место практичности. Бархатный ковер под ногами сменяется прочным каменным полом, а стены голые, если не считать световых камней, озаряющих коридор.
Во мне просыпается любопытство, когда мы поднимаемся по очередной лестнице и наконец останавливаемся перед большой двустворчатой дверью. Она приковывает к себе взгляд, особенно на фоне лаконичного стиля всего крыла. На окантованном серебром цветном стекле изображена сцена, посвященная Луне. Ее крупный, тяжелый серп покоится над Крепостью Теней, но прежде чем я успеваю погрузиться в детали этого шедевра, Примус выступает вперед и дарит нам таинственную улыбку.
— Надеюсь, это произведет на вас впечатление, — с этими словами он распахивает дверь, и ночь принимает нас в свои объятия.
И вновь звездному небу требуется лишь секунда, чтобы полностью завладеть моим вниманием. Запрокинув голову, я выхожу вслед за остальными на балкон и жадно впитываю в себя сияние тысячи огоньков в вышине. Справа и слева от нас крепостные башни из мерцающего обсидиана тянутся ввысь, образуя идеальное обрамление для этого произведения искусства на небосводе. От этого вида захватывает дух. Сокровище, доступное лишь Двору Ночи.
Но тут приглушенный вздох моих друзей заставляет меня обернуться. В этом звуке слышится что-то, что никак не вяжется с благоговением, которое теплится в моей груди. Я хмурюсь и спешу догнать Ди и братьев, застывших у парапета рядом с воинами теней, глядя вниз. И тогда я тоже это вижу.
Войско.
Весь внутренний двор заполняет просто море людей, которые стоят идеальными рядами и шеренгами. При появлении принца по толпе прокатывается волна, и с впечатляющей синхронностью войско теней прикладывает руку к груди в знак приветствия. Это зеркальный аналог приветствия солнца, которым мы при Дворе Дня отдаем друг другу честь. Только вместо того чтобы растопырить пальцы подобно солнечным лучам, воины сгибают их в виде полумесяца.
При виде этого зрелища у меня во рту мгновенно пересыхает, а ноздри раздуваются в отчаянной попытке доставить больше воздуха в легкие. Это… мощно.
