Нью-Йорк (ЛП) - Андрижески Дж. С.

Хотя, по правде говоря, они, скорее всего, мертвы.

Даже Джон признал, насколько маловероятно, что кто-то мог так долго выжить вне сети.

Я не тратила много времени на размышления об этом сейчас, но конечно, у меня были периоды, когда я задавалась вопросами. Я придумывала для себя разные истории происхождения, как и Джон и Касс. Мы все трое были очарованы открывшимися возможностями, когда мои родители впервые рассказали нам об этом, особенно после того, как мама и папа усадили меня и показали все старые выпуски новостей.

Когда брату было одиннадцать, он был уверен, что я дочь пиратов.

Теперь я думала о своих биологических родителях только в очередях аэропорта, когда была переутомлённой и вспотевшей, проклинала их вполголоса и в тысячный раз пересказывала эту историю очередному подозрительному агенту СКАРБа, которому я попалась.

Однако в целом Ла Гуардиа прошла довольно безболезненно.

Чтобы получить ответ от ММУ, потребовалось меньше времени, чем обычно, так что я провела всего около сорока минут в камере предварительного заключения, ожидая, когда меня освободят. Поскольку по понятным причинам они не смогли поместить меня к настоящим видящим, я осталась одна в своей камере из зелёного металла без окон, просматривая трансляции на настенном мониторе за защитным пластиком, после того как у меня забрали гарнитуру.

По-настоящему мы покинули аэропорт примерно через час.

Оставив вещи в нашем убогом двухзвёздочном отеле на Сент-Марко, мы приняли душ и переоделись, а затем направились прямиком в клуб, где группа Джейдена должна была выступать в тот вечер.

Сам Джейден ещё не заселился в отель. Мы предполагали, что группа будет в клубе, настраивать своё оборудование для выступления, но их там тоже не оказалось.

Клуб был закрыт, но нас впустили внутрь как «сотрудников группы», когда мы представились бармену. К счастью, он нашёл наши имена в списке, так что особо не приставал к нам, но предложил дешёвый кофе и какую угодно газировку.

Вздохнув про себя, хотя и не так драматично, как Касс, я посмотрела на время.

Было ещё рано, всего семь пятьдесят шесть утра.

Душ помог, но никто из нас не выспался в самолёте.

Я оглядела клуб.

Он оказался больше, чем я ожидала, даже если смотреть на него снаружи. Четыре этажа с затемнёнными окнами и первый этаж, где мы сейчас находились, с высокими потолками и огромной танцплощадкой. На самом деле, если не считать сцены и двух баров — бара, рядом с которым мы сейчас стояли, который располагался недалеко от входной двери, и круглого островного бара в центре зала — здесь было почти пусто. Ощущение складывалось такое, что находишься скорее на складе, выкрашенном в чёрный цвет, чем в клубе.

На всех верхних этажах были танцполы с диджеями, которые играли разные композиции, но, насколько я слышала, на таких больших концертах, как этот, публика с нижнего этажа разбредалась по большей части остальных этажей.

Хедлайнер этого вечера был важной персоной даже для Нью-Йорка.

Джейден сказал мне, что они ожидают полную вместимость, около 1800 человек.

Группа Джейдена выступала на разогреве, а не в качестве хедлайнера, и это не совсем Колизей у нас дома, пока нет, но всё же довольно сумасшедший концерт по сравнению с большинством мест, где я видела его выступления до этого. Тут ожидалось более чем в два раза больше людей, чем на шоу в Санта-Крузе, и в то время это казалось мне невероятным.

— Да ладно, — сказала я. — Совсем малюсенькую поблажку, ладно? Для Джейдена это большое событие. Мы можем дать ему ещё несколько минут, прежде чем свалим.

— Я понимаю, что для него это важно, — сказала Касс, кивая с притворной серьёзностью. — Я правда понимаю, Эл. Мне просто всё равно, — её губы искривились в более искренней хмурой гримасе. — Особенно после того дерьма, которое он устроил в самолёте. Учитывая это, я не могу поверить, что мы вообще ждём его.

Я прикусила губу, но промолчала.

Честно говоря, я старалась не думать об этом проклятом самолёте.

Я также старалась не думать о Джейдене.

Однако, как ни странно, Джейдена было не так уж трудно выкинуть из головы. Вместо этого я поймала себя на том, что вспоминаю кристально чистые бесцветные глаза, чёрные волосы, узкий рот и выражение лица того парня, когда я накричала на него в кресле первого класса, заставив его пролить свой напиток.

Я также подумала о записке, которую бросила ему, и о том, что он сказал.

Касс отбросила чёлку с глаз. Как будто услышав мои мысли, она слегка улыбнулась мне.

— И что? Что случилось с тем милашкой в первом классе? — улыбнувшись мне, она добавила: — Я всё же считаю, что тебе следовало рискнуть и скакать на нём несколько часов, вместо того чтобы тратить время на своего двуличного парня-позёра.

Я слегка поморщилась, возможно, отчасти из-за чувства вины.

Но даже в этом случае я не смогла удержаться от вопроса.

— Я не видела, как он выходил из самолёта, — сказала я, стараясь, чтобы мой голос звучал нейтрально. — Я имею в виду, полицейский Джона. Кто-нибудь из вас видел его?

Я ещё не рассказала им о своей стычке с ним и о том, что меня выгнали из первого класса. Я также не рассказала им о записке, которую нашла у себя на коленях. Я не хотела, чтобы они волновались. В частности, я не хотела, чтобы Джон волновался. Я знала, что он может слишком остро отреагировать на то, что кто-то оставляет полу-религиозные записки у меня на коленях, пока я сплю.

— Я видел, как он проскользнул через охрану, — сказал Джон, взглянув на меня со своего места на барном стуле рядом с Касс. Похоже, он рисовал ручкой на салфетке.

Я взглянула на него.

— В самом деле? Он проскользнул? С его-то ростом?

Джон кивнул.

— Едва задержался у стойки. Они просканировали его штрих-код, и он прошёл, — он снова взглянул на меня. — У него также была татуировка в виде буквы H, Элли. Я это заметил.

(H от английского Human/человек, — прим).

Я улыбнулась.

— И что? Значит, я была права. Он не видящий.

— Эл, кем бы он ни был, он прошёл этот контрольно-пропускной пункт ужасно быстро, — Джон бросил на меня ещё один взгляд. — Быстрее, чем пожилая пара с нью-йоркским акцентом, которая проходила после него.

— Так ты всё ещё думаешь, что он полицейский?

Джон пожал плечами, и его карие глаза вернулись к рисунку.

— Ну или СКАРБ.

Я кивнула, сглотнув, когда снова подумала о своей стычке с этим парнем.

Неужели я действительно отчитала агента СКАРБ?

Вспомнив ошеломлённое выражение его лица, когда он увидел меня, я прикусила губу, не зная, удивляться мне или ужасаться. Если он был из СКАРБа, это объясняло, почему он был так смущён, когда я на него накричала. Агенты СКАРБа, вероятно, гораздо больше привыкли к тому, что люди их боятся.

Вспомнив выражение его лица, я почувствовала, как мои щёки вспыхнули ещё сильнее.

Мне стало интересно, что он сделает с запиской. И почему его волновало, узнаю ли я кого-нибудь ещё в самолёте? Он действительно думал, что террористы по какой-то причине выбрали меня? Или он думал, что они меня завербовали?

Когда мои глаза снова сфокусировались, я увидела, что Касс ухмыляется мне.

— Ты немного запала, — сказала она, всё ещё улыбаясь. — Признай это. Он тебе нравился. Или, по крайней мере, ты завелась, когда он спас тебе жизнь.

Чувствуя, как горят мои щёки, я нахмурилась, услышав восторженный смех Касс.

Прислонившись к барной стойке рядом с Джоном, я провела пальцами по своим влажным волосам, заставляя себя вздохнуть.

— Послушай, насчёт Джейдена, мы только что пришли сюда. Так что мы отдохнём несколько минут. Выпьем какого-нибудь дерьмового кофе в баре. Если Джейден не появится, мы уйдём, — бросив взгляд на выходящие на улицу окна клуба, я пожала плечами. — В любом случае, у нас есть время. Пока мало что будет открыто.

Касс слегка подпрыгивала на носочках в туфлях на высоких каблуках-платформах, которые она надела в отеле.