Схватка когтей (ЛП) - Дир Элизабет
Иэн отправился на органическую химию в корпус математики и естественных наук, а мне нужно было всего лишь пройти несколько дверей до другой аудитории — на «Историю и культуру оборотней». На секунду я надулась из-за того, что брат ушёл, потом собрала волю в кулак. Я ведь взрослая девочка.
На этот раз пришла раньше остальных и могла выбрать любое место. Уселась посередине, надеясь раствориться среди лиц, когда аудитория заполнится. Если не затею перепалку с преподавателем и Джордж не явится меня искать, план вполне осуществим.
Через несколько спокойных минут мой зверь встрепенулся, оторвав меня от писем на телефоне. Спустя секунду в аудиторию вошли Уайатт Гейл и Хит Блэквелл. Все повернулись к ним, пока они поднимались по невысоким ступеням к ряду позади меня. Остановились — ну конечно же — у кресел прямо за моей спиной и сели.
— Если Элайджа не выйдет на связь до конца сегодняшней тренировки, кому-то из нас придётся за ним отправиться, — негромко сказал Хит. Низкий, звучный голос нёс в себе силу одного из самых властных и опасных представителей нашего вида. — Не стоило вообще отпускать его одного.
— С ним всё будет хорошо, — ответил Уайатт. В его голосе тоже чувствовалась тяжесть силы, но звучал он светлее и мелодичнее — ещё одна неожиданность для такого легендарного медведя. Обычно медведи — огромные бородатые мужики с самым низким басом на свете. Уайатт рассмеялся, и меня взбесило, что ничего более сексуального я в жизни не слышала. — Если бы только он уделял тренировкам и учёбе столько же внимания, сколько своему побочному проекту.
— Уже хорошо, что он вообще на чём-то настолько сосредоточился, — сказал Хит. Прочистил горло и пробормотал: — Идут.
— Привет, Уайатт, — промурлыкал женский голос. — Здесь свободно?
Уайатт заговорил с характерной интонацией бабника:
— Для тебя место занято, Каллиста.
Она кокетливо захихикала.
Хит фыркнул, и до меня едва долетел его шёпот: — Сам виноват.
— Смейся, придурок. Похоже, к тебе тоже компания идёт.
— Привет, Хит, — проворковал другой приторно-сладкий голос. — Можно здесь сесть?
— Привет, Фиби, — дипломатично ответил он. — Конечно, садись.
— Отлично, — легко произнесла Фиби. — Привет, Уайатт. — После паузы сладость из её голоса исчезла. — Каллиста.
— Фиби, — столь же язвительно отозвалась Каллиста.
Я не удержалась от смешка. Какие мы колючие.
— Что-то смешное, новенькая? — протянула Каллиста мне в затылок.
Чёрт. Где Джордж, когда так хочется, чтобы он кого-нибудь попугал?
Я не собиралась робеть и повернулась к ней через плечо. Каллиста была одной из девушек за столом знатных семейств, которых мы видели утром. Тёмные волосы уложены идеальными волнами, макияж безупречно подчёркивает скулы.
Краем глаза я заметила горячую, дурацкую ухмылку Уайатта.
— Простите, — сказала я Каллисте с самым раскаявшимся видом. — Как вы справедливо заметили, я здесь недавно и впервые сталкиваюсь с такой напряжённой борьбой за связь с квадом Праймов. Уверена, скоро привыкну.
Уайатт фыркнул от смеха и поспешно прикрылся кашлем.
Тёмно-карие глаза Каллисты сузились.
— Смотри у меня, су…
— Погоди. — В голосе Хита прозвучало властное рычание, насыщая воздух доминирующей силой. Каллиста мгновенно замолчала. Он наклонился вперёд, дыхание коснулось моего затылка. — Что это?
Его пальцы едва задели плечо. Уши моего зверя прижались к голове; от прикосновения я напряглась.
— Похоже на чешую Джорджа.
А. Я выдохнула и посмотрела на другое плечо. В плотной ткани свитера застряло несколько крошечных сверкающих фиолетовых чешуек. Я обернулась и встретила обжигающий ореховый взгляд Хита. Золотисто-коричневого в его радужках было больше, чем у брата, и мне не нравилось, что я это заметила. — Это чешуя Джорджа. Он заглянул ко мне на прошлое занятие и решил какое-то время со мной пообниматься.
Хит моргнул, затем прищурился, обрушив на меня всю силу альфьего взгляда.
— Ты врёшь.
Я нахмурилась. Да пошёл ты, волк.
— Спроси у брата.
Фиби сочувственно сжала его руку.
— Не обращай внимания, Хит. Новенькая отчаянно пытается привлечь твоё внимание.
Ух, как обожгла.
— Какие у тебя милые подруги, альфа, — сухо сказала я Хиту.
Он продолжал прожигать меня взглядом. Золотые лучи вокруг зрачков вспыхивали в такт силе его зверя. Мой зверь глухо зарычал в ответ, и я резко развернулась к доске, пока мои собственные глаза не засверкали фейерверком.
Как раз вовремя: вошла преподавательница.
— Доброе утро всем! — бодро произнесла она. — Добро пожаловать на первое занятие по истории и культуре оборотней.
Профессор Оглторп была женщиной средних лет: высокой и крепкой, как многие обладательницы крови оборотней, но с приятной мягкостью пышных форм. На безымянном пальце поблёскивало несколько колец с бриллиантами — современный признак латентной женщины, ставшей центральной связью нескольких партнёров. Я сидела слишком далеко, чтобы их сосчитать.
Она подошла к столу у доски и опустила на него тяжёлую сумку с бусинами. В отличие от блистательного профессора Блэквелла, кафедра и слайды ей были не нужны. Она уселась прямо на стол, скрестив ноги, как воспитательница детского сада, готовая читать сказку.
— Я преподаю этот предмет уже десять лет, — сказала она, лучезарно улыбаясь аудитории. — И обнаружила, что студентам интереснее всего начать с важнейшей легенды нашего народа.
Я стиснула зубы. Ну просто прекрасно.
— Легенды о Первых Стражах. Кто расскажет, что о них известно?
Поднялось несколько рук. Она вызвала нетерпеливую девушку с первого ряда.
— Это были первые оборотни-Праймы, — защебетала та. — Альфа-волк, белый медведь, берберийский лев и Белая Тигрица. Тигрица была единственной женщиной и центральной связью группы, но сейчас их всё равно называют квадом, потому что у всех четверых были звери-Праймы.
Вот именно. Официально исключать связанного партнёра из подсчёта начали позже.
Местные «связанные квады» в действительности были пятёрками — с учётом центральной партнёрши. Связанное трио состояло из трёх оборотней и их центральной. Для Праймов такую форму считали идеальной; некоторые сильные оборотни обычного уровня поступали так же. Чем ниже сила и положение в иерархии, тем меньше зверям требовалось объединяться в квад или трио вокруг центральной связи. Отдельные звери, например волки, предпочитали маленькую стаю из четырёх-пяти участников, но большинство из нас заключало парную связь, как Мэллори и Аллен. В наши дни партнёры в парной связи могли законно пожениться, и это облегчало жизнь среди обычных людей.
До убийства мамы мои родители были настоящим квадом, в котором состояли Праймы и обычные оборотни.
Профессор Оглторп кивнула девушке. — Очень хорошо. Мы предполагаем, что Праймы существовали и раньше, но письменные свидетельства культуры оборотней появились всего несколько тысяч лет назад, когда Первые Стражи жили в небольшом поселении на территории Европы. Согласно легенде, именно тогда впервые появились рейфы. Это побудило предков вести более подробные записи.
Поднялась ещё одна рука.
— Рейфы тогда возникли или впервые прорвались из своего мира?
Она пожала плечами.
— Возможно, вы будете обсуждать это на курсе лунной магии, но точного ответа нет. Можно предположить: сколько Луна даровала нашему виду души зверей, столько существовали и души, не способные с нами слиться, которые затем страшно искажались. Магическому миру необходимо равновесие. Рейфы — тьма, противопоставленная нашему свету. Итак… — Она обвела аудиторию ободряющим взглядом. — Кто перескажет историю Первых Стражей и объяснит, почему она важна до сих пор?
Потому что фанатики кормятся ею по сей день.
Она лукаво улыбнулась кому-то у меня за спиной.
— Может, вы, мистер Блэквелл? Полагаю, наши лучшие кандидаты в Стражи хорошо знают свою историю.
Хит тихо выдохнул, чуть заметно раздражённый. — Конечно. По легенде, первые рейфы напали на поселение оборотней в Новолуние. Погибло много жителей. Первые Стражи, самые сильные из всех, отважно сражались всю ночь. Они разрывали рейфов, но те восстанавливались и снова нападали. Вожак квада, альфа-волк, обнаружил, что окончательно убить рейфа может только благословлённый Луной клинок. Они уничтожили остальных и удержали оборону до рассвета.
