Мистификация дю грабли - Суров Сергей
— И шо?
— Княже, посмотри на воду… — глядя перед собой, предложил Прокопий.
— Ну и шо там я не видел? Поленья какие-то плавают… — недовольно пробурчал Владимир, ожидавший чего-то большего.
— Это не поленья, княже, это крокодилы! — торжественно произнёс Прокопий и хлопнул в ладоши. Один из слуг ударил длинным шестом по сетке. То, что князь презрительно назвал поленьями, вдруг ожило и задвигалось, беззвучно разевая огромные пасти…
— Да, зверюшки… Зубастенькие, — молвил Владимир, с любопытством рассматривая зверинец. — Застенчивые какие-то…
— Осторожно, княже! — предостерег Владимира Прокопий, становясь между ним и деревянным бортиком бассейна.
— Ты че это? — с недовольным видом произнёс князь и попытался отодвинуть Прокопия. — Слишком вольно себя ведешь!
— Подожди, княже, сейчас увидишь! — с этими словами Прокопий махнул рукой, и двое его слуг в одеждах иноземного покроя, приподняв край сетки, сбросили полуживого козла в бассейн. Бассейн ожил: взбурлила вода, затем мощными ударами хвостов были подняты волны с брызгами, и несчастное животное мгновенно оказалась разорванным на несколько частей, которые тут же поделили меж собой лязгающие огромные пасти с бессчётным количеством устрашающих зубов. Через мгновение всё стихло, лишь вода, успокаиваясь, плескалась о борта бассейна.
— Надо же… — ошеломленно произнёс Владимир, разглядывая покрасневшую от крови поверхность бассейна. — Ловко они… Только это вот… Че эт едой-то разбрасываетесь, а?
— Это для показа тебе, княже, а так они сами себе еду находят… — отрешенно глядя на поверхность воды, ответил Прокопий. — Пойдём, княже, а то выползти смогут. Тогда и нам не поздоровится.
— С едой-то побережней надо. Вот сейчас ещё ничего, а зимой… — махнул рукой Владимир. — Ни разу до весны в амбарах хлеб не удавалось сохранить. Людишки сожрут свое, а потом лезут в мои закрома… Приходится делиться. Правда, у людишек с деньгами всегда плохо, так и норовят задарма выпросить у меня. Так и где гость-купец?
— Посмотри, княже, погода какая, посмотри — солнце так и играет… — ответил Прокопий, любуясь отражением неба на водной глади бассейна.
— Хм, вот это правильно… Только не гостя надо было терять. Они же все на виду, на счету. Смердов, што ли, мало? Ну, вон из челяди на худой конец… — оглядываясь по сторонам, снизил голос князь и укоризненно покачал головой.
— Да случайно как-то вышло, княже. Да и не гость он вовсе, а лазутчик — вынюхивал всё что-то, вынюхивал, да под вечер и забрел сюда… Как всё произошло — ума не приложу. Вот и всё что от него осталось, — с сокрушенным видом промолвил Прокопий и подозвал знаком руки слугу. Тот, подойдя к Прокопию, склонил голову и, вытащив из-за пояса, подал ему туфли с загнутыми носками.
— Че это? — посмотрев на узоры на стоптанных туфлях, спросил Владимир и брезгливо поморщился.
— Тапки, княже, давно мы их не кормили… — пожал плечами Прокопий. — Сам же знаешь, почём еда…
— Да-да, знаю! Вот что, вернёмся на суд праведный и что порешим… — Владимир оглядел Прокопия и его слуг. — Гостя в розыск объявим! А чалма?
Прокопий кивнул второму слуге, и тот, вытащив из какого-то ящика при входе, подал её Прокопию:
— Не шёлк, княже, тряпьё… — помял в руках чалму Прокопий и в нерешительности протянул её князю.
— Поди, и одежонка какая осталась? — задумался Владимир, пристально глядя на Прокопия.
— Да какая там одежонка, халат рваный, штаны в заплатах… — горестно вздохнул Прокопий и досадливо махнул рукой.
Чалма была грязной и непривлекательной на вид. Поняв, что князь брезгует таким вещественным доказательством, Прокопий отбросил её в сторону.
— Он че, искупнуться захотел? — буркнул князь, разглядывая тряпку.
— Ну, кто ж теперь узнает? — развел руками Прокопий.
— Так и порешим! — протянул обе руки к Прокопию Владимир в знак примирения с обстоятельствами, которые всегда сильнее людей и государственных интересов. На эти протянутые руки перекочевала цепочка с монетами. Князь, слегка встряхнув её потом в руке и послушав еле слышный звон, определил на звук стоимость монет и с удовлетворением запихнул цепочку себе за пазуху.
— А скажи-ка, плут, зверюшки эти откуда? — спросил Прокопия Владимир строгим голосом.
— Из Царьграда, вестимо… — пожал плечами Прокопий. — Но в сам Константинополь их привозят из Египта.
— И че, там тоже их так кормят? — обернувшись на бассейн, поинтересовался Владимир.
— По-всякому бывает… Но на волю их там не выпускают. Они там в специальном бассейне. Он куда больше, чем этот, и там взрослые… Молодняк отдельно пасут, — разъяснил Прокопий, поглядывая с опаской в сторону чудовищ.
— Чё? — сощурился князь.
— Княже, мы тут молодняк привезли. Они ещё подрастут, и эта лохань маловата станет для них, — терпеливо разъяснил Прокопий князю.
— А какие они бывают? — с интересом поглядывая на водную гладь, спросил Владимир и замер, увидев направленные в его сторону пары глаз из-под воды.
— О, княже, огромадные! Одному такому целой лошади не хватает. Так, на зуб только попробовать. Вот и суди, какими вырастут. И живут они очень долго…
— А как же вы их сюда притащили? — оторопел князь от своего предположения.
— Ну, по повелению базилевса… — со всей скромностью чужестранца, на которую он только и был способен, ответил Прокопий. — Тебе в подарок.
— Шуткуешь? Подарочек? — рассвирепел князь, захлопав рукой по ножнам и оглядываясь в поисках своих дружинников.
— Да нет, как можно? — заговорил Прокопий успокаивающим голосом. — Наш базилевс… Он от чистого сердца своего, да будут его лета благословенными, снарядил наш базилевс вот этих… живодеров. Они и протащили. За каждой ладьей была затопленная клетка с поплавками и присобачена канатами к ладье. На поверхности кто там что разглядит… Так и добрались до града стольного Киева. Помучились только на порогах… Так что не думай, князь, чего худого. От доброты базилевса страдаем… Страдаем пред твоими очами.
— Много у тебя этих… зверюшек? — придя в себя от минутной вспышки гнева, спросил Владимир.
— Всего шесть, — глядя себе под ноги, ответил Прокопий. — Как по вере нашей, как в Библии сказано — каждой твари по паре. Три крокодила и три крокодилихи.
— Как всё у вас разумно-то… — поиграл желваками Владимир. — Сразу как-то расхотелось тебя казнить.
— Княже, мы же хоть и иноземцы, но твою доброту знаем, не вольно нам противу добра злом переть.
— Оно и правда, зачем выю мечу подставлять? — усмехнулся Владимир. (Прости, читатель, случайно вырвалось).
— Княже, — скрыв улыбку поворотом головы в сторону выхода, ответил Прокопий, — тебе ведь власть нужна. Власть на всю жизнь. А ты разве хочешь идти против своих пожеланий? Нет ведь. Прими наши правила, как свою власть укрепить и как ею пользоваться в свое услаждение, не боясь врагов.
— И… как же? — повернулся князь всем своим светлым ликом к обормоту, предлагавшему ему — князю Киевскому какие-то условия.
— Укрепи свою власть, княже, не только войной и миром, но и загадками… — вздрогнул Прокопий от грозного взгляда Владимира.
— Как это — загадками? — оторопел Владимир от такого предложения под внимательным взглядом Прокопия.
— Запугай и врагов, и друзей своих своими… мыслями и делами… Или выдумай им новый страх, если к прежнему они привыкли, — Прокопий произнёс всё это и с опаской стал ждать ответа князя.
— Так… — всерьёз задумался Владимир. — Так, страхом, значит?
— Думай, княже, думай. Вот как наш базилевс такие земли свои в повиновении держит?
— Страхом? — повернулся к Прокопию Владимир, но тот равнодушно пожал плечами. — Да, страх великую силу власти даёт! Нету страха — нету власти! Вот шо… Одну пару — в Новгород! В Волхове пусть страх наведут. Больно они там со своим вече носятся! Ещё парочку — в Галич! Ну и пару выпустишь здесь, в Днепр. Где поближе выпустишь… — вслух поразмыслив, решил Владимир.
— Как скажешь, княже… — склонился перед великим князем Прокопий.
