Эхо отражений (СИ) - Марченко Геннадий Борисович
— Ну, про предков Марии Андреевны говорил, а вот то, что я тоже потомок этого… Карла Ивановича, слышу впервые, — заявил я с самым честным выражением лица, на какое был способен. — Откуда у вас такая информация?
— Мария Андреевна мне как-то и рассказала, что, оказывается, у её прапрадеда случилась интрижка на стороне, и некий Ваня Абрамов из города с чудесным названием Зарыбинск является внебрачным прапраправнуком Карла Ивановича. Всё это, конечно, только со слов бывшей владелицы этой комнаты, но я почему-то уверена, что Мария знала, о чём говорит. Я бы на вашем месте гордилась, узнав такое.
— Гордиться тем, что предок когда-то согрешил непонятно с кем? Сомнительный повод для гордости. Хотя, конечно, в этом что-то есть… Сумели вы меня удивить, Ирина Витальевна. А я-то по простоте душевной подумал, что старушке всего-навсего нравится мой блог настолько, что она решила завещать мне свою комнату.
— Да, она была на вас подписана, — кивнула Ланская. — И я тоже заглядывала в ваш Телеграм-канал. Любопытно… Впрочем, пришла я не за тем, чтобы обсуждать наполнение вашего блога.
Я приподнял брови, демонстрируя, что готов выслушать со всем вниманием. Она снова кивнула и, закинув ногу на ногу, чем напомнила мне незабвенную Валяеву, начала:
— Будь у нас достаточно времени, я бы вам рассказала историю масонства. Поверьте, я знаю вещи, о которых вы не прочтёте в интернете. А многое авторы просто извратили. Как тот же Дэн Браун со своими иллюминатами. Но сейчас я спешу, в семь вечера, — она бросила взгляд на засветившийся экран «Apple Watch», — у меня важная встреча. И, пользуясь случаем, я хотела бы вас пригласить в это воскресенье на одно мероприятие. Светское мероприятие, а не собрание ложи, как вы могли сейчас подумать.
И снова акулья улыбка, от которой волоски на загривке встали по стойке «смирно».
— И что это за светское мероприятие? — выдавил я из себя.
— Презентация книги одной моей хорошей знакомой, писательницы Маруси Ге. Слышали о такой?
Маруся Ге… Ну как же, довольно модная писательница, прославившаяся с философско-мистическим романом «Путь кицунэ» [2], замешанном на японской мифологии. Я даже как-то пытался прослушать аудиоверсию романа, но хватило меня примерно на полчаса — слишком уж заумным он мне показался.
— Читал у неё «Путь кицунэ», — приврал я.
— И как?
— Ну-у…
— Понятно, — усмехнулась Ланская. — Ну хотя бы имеете представление о творчестве Маруси. Встреча пройдёт 8 ноября в «Доме книги» на Невском, сбор гостей в 18.30. Причём гостем можно стать только по пригласительному, рассчитанному на двоих. Вот мы с вами и пройдём по моему пригласительному.
— Всё это, конечно, замечательно, но с чего вдруг такая забота? Мы с вами видим друг друга в первый раз.
— Вы родственник Марии Андреевны, с которой мы долгое время были друзьями. Молодой человек, один в большом, незнакомом городе, масса соблазнов, и масса возможностей наделать ошибок, в том числе непоправимых. Вы же не будете против, если я возьму над вами своего рода шефство? Поверьте, оно будет ненавязчивым, — тут же добавила Ирина Витальевна, видимо, заметив мою реакцию на её слова. — Если вам что-то не понравится с моей стороны — можете в любой момент об этом сказать, и я не стану вам более докучать. Но, поверьте, Иван, я вам открою такой Петербург, о существовании которого вы даже не догадываетесь. Те его стороны, которые для большинства даже его коренных обитателей остаются закулисьем, за которое им никогда не суждено заглянуть. Кстати, с вами случайно не встречалась некая гражданка Валяева?
Ничего себе, она и про неё знает!
— Приходила, — осторожно признался я. — Вместе с мужем.
— И, я так думаю, уверяла, что эта комната должна принадлежать ей, верно?
— Целый миллион за неё предлагала.
— Дёшево же она её оценивает, — усмехнулась гостья. — Надеюсь, обошлось без угроз? Или…
— Или, — кивнул я. — Но в следующий раз я их просто не пущу на порог.
— Боюсь, они найдут способ нагадить вам, могут подослать кого-нибудь… Я наводила справки, этот Валяев в 90-е был натуральным братком, чудом избежавшим отсидки.
Она помолчала, давая мне возможность оценить масштаб угрозы. Я грустно покивал.
— Знаете что, — продолжила она, покрутив перстень на пальце, — чисто из симпатии к вам я использую кое-какие свои ресурсы, дабы Валяева всё же угомонилась. Это будет мой вам небольшой подарок, не требующий, скажем так, отдарка.
Я пожал плечами:
— Собственно, я не настаиваю…
— Да ладно, Иван, бросьте, я же говорю, что взамен от вас ничего не попрошу. Это всего лишь жест доброй воли, на который я затрачу только один звонок. Считайте, Валяевы вас больше не побеспокоят. А насчёт презентации книги предложение в силе. Или у вас уже какие-то планы на воскресный вечер?
— Да нет, ничего пока не планировал, — всё ещё немного растерянный от предложения решить вопрос с родственницей ответил я.
— Вот и прекрасно, — акулья улыбка вновь поселилась на её лице. — Гарантирую книгу от автора с автографом. Отсюда вам до «Дома книги» пешком от силы четверть часа. Выходите в шесть, а в двадцать минут седьмого я вас буду ждать в машине у входа в книжный. Договорились?
А ведь Росси меня предупреждала — держись от Ланской подальше. И вряд ли гостья руководствуется исключительно альтруистическими побуждениями. Впрочем, чем мне может навредить поход в «Дом книги»? Действительно, светское мероприятие, да ещё можно модную постельницу вживую увидеть. Ну и книгу с автографом получить, хотя не знаю, буду ли я её читать. Можно поставить на полку и показывать друзьям, если, конечно, таковыми в Питере удастся обзавестись.
Я пожал плечами:
— В общем-то, можно сходить.
— Тогда вот, возьмите, это моя визитная карточка.
Визитка была чёрной с витым золотым орнаментом по краям, и золотыми же буквами были написаны только фамилия имя и отчество, а также всего один номер телефона. Но хотя бы мобильный.
— Если вдруг ваши планы изменятся — то позвоните, чтобы я на вас не рассчитывала. Звонить можете в любое время, кроме ночи. Ночью я обычно сплю.
— Вряд ли я вам позвоню ночью, — успокоил я её, пряча визитку в карман. — А что насчёт дресс-кода? Я имею ввиду это мероприятие в «Доме книги».
— Да какой дресс-код, — взмахнула она тонкой кистью с бордовым маникюром на вполне аккуратной длины ногтях. — Всё не так строго. Но естественно, приходить в рванье и дурно пахнущим не стоит, можете надеть то же, что и сейчас на вас. И я бы на вашем месте сходила в парикмахерскую… Впрочем, можете просто причесться, если вас устраивает такая длина волос.
Ну уж нет! Я, конечно, периодически посещал парикмахера, но коротко никогда не стригся. Да и не так уж я сильно и оброс.
Ланская встала, оправила юбку, застегнула пальто. Снова бросила быстрый взгляд на зеркало.
— Надеюсь, я отняла у вас не слишком много времени. До встречи в воскресенье, я вас буду ждать.
Да что ж она так улыбается… Эдак и неврастеником можно стать. Лучше бы вообще не улыбалась.
Когда провожал гостью, в коридоре навстречу попался Тренькин. Причём, что удивительно, трезвый, хотя в трениках и майке. Пропуская нас, прижался к стенке, и Ланская величественно прошествовала мимо него, даже будто бы не замечая, словно тот был куском штукатурки. Когда же я закрыл за руководителем «Северной Пальмиры» дверь, и двинулся обратно в свою комнату, так и не поменявший местоположения художник прихватил меня за рукав:
— Слышь, Вань, это что за краля? Я ведь её видел как-то, она к соседке покойной приходила несколько лет назад, но не стал спрашивать у Марьи Андревны, кто это к ней шастает.
— Ну да, знакомая Росси, — подтвердил я. — Приходила проведать, в каком состоянии находится комната, не устроил ли я бардак. Вроде придраться было не к чему.
— Гляди ты… А тётка справная, хоть и в возрасте, я бы её в натурщицы взял.
