Эхо отражений (СИ) - Марченко Геннадий Борисович
Добрался до дивана, сел, попытался собрать мысли в кучу. Только что я побывал в 1938 году. И это не плод разыгравшейся фантазии. Вот она, видеозапись на смартфоне.
Я снова пересмотрел видео, потом скинул его в ноутбук, где отрезал лишнее, оставив последние пару минут, а самое главное — момент посадки арестованного в «воронок» и отъезд машины. Вот только кому я это покажу? Доказывая, что это не результат работы нейросети с заданным промтом, мне пришлось бы раскрывать секрет зеркала. На это я пойти был не готов. Разве что сам буду время от времени пересматривать, с ностальгией вспоминая свой первый визит в прошлое.
Адреналин понемногу растворялся в крови, и меня как-то незаметно потянуло в сон. Да и то, часы показывали уже начало третьего, а утром я планировал отправиться на Московский вокзал, и поездом сразу же уехать в Москву. А уже из столицы вечером поездом в Зарыбинск. Как ни крути, а домой следовало наведаться, тем более что в четверг меня ждут на работе. Да, придётся увольняться и перебираться в Питер. Но отпустят меня, думаю, только после обязательной отработки, или раньше, если найдут мне замену. Впрочем, я сам найду. В этом плане у меня имелся вариант со старым товарищем, тоже компьютерщиком, который надоело быть фрилансером. Тот всё говорил последние полгода, мол, уволишься — рекомендуй меня на своё место. Вот и дождался ты, Серёга, своего часа.
Поставил будильник в смартфоне на 6 утра с расчётом, что в половине восьмого должен уже быть на вокзале, и завалился спать. В отличие от прошлой ночи, провалился в темноту мгновенно, похоже, сказалось психологическое перенапряжение, слишком много на меня свалилось всего за сутки, вернее, за две ночи. Хотя визит Валяевых, пожалуй, тоже потрепал мне нервы, но по сравнению с путешествием в зазеркалье и в прошлое это были цветочки.
Пробуждение далось нелегко, было желание швырнуть настырный смартфон в стену, но разум всё же возобладал над эмоциями. Чтобы окончательно проснуться, принял душ, была даже мысль постоять под контрастным, но на ледяной так и не решился. На завтрак яичница и большая чашка кофе, после которой я окончательно пришёл в норму.
Пока возился с готовкой на кухне, повидался с Тамарой Яковлевной. Предупредил, что уезжаю в Зарыбинск, но через несколько дней, максимум неделю вернусь, причём уже окончательно. Поэтому ключи не оставляю, беру с собой.
— Ага, езжай, только не пропадай, — закивала старушка.
Выходя из арки двора, невольно поглядел на дом напротив, к которому ночью приезжал «воронок». Теперь при относительно ясной погоде адресная табличка была видна чётко, и она гласила «Гороховая 45». Интересно, кто жил в той квартире на 4-м этаже? Но выяснять это сейчас не было ни времени, ни желания. Может быть, потом, по возвращении.
То, что к моему приезду на Московский (он же Главный) вокзал билеты на 9-часовой «Сапсан» могут закончиться, не особо волновало, так как следующий «Сапсан» отходил в 9.10. В крайнем случае подождал бы 11-часовой. Но билеты были, и спустя четыре часа после посадки я ступил на перрон Ленинградского вокзала.
Сразу отправился на соседний Ярославский вокзал, взял билет на вечерний ярославский поезд, и оставшееся до отправления время бесцельно блуждал по центру столицы. Ночью добрался до Ярославля, пересел на электричку и рано утром вторника наконец-то оказался в родном Зарыбинске.
На съёмную не поехал, так как предупредил маму, что заскочу домой. И со съёмной надо будет ещё перевезти домой вещи. Но это как побываю на работе и мне подпишут заявление. Мало ли что, вдруг придётся в Зарыбинске задержаться.
Дома никого не было, родители на работе, и я после душа устроил себе поздний завтрак, а потом сел за родной ноутбук. Ноут Марии Андреевны я тащить в Зарыбинск не стал, оставил в комнатушке на Гороховой. Надеюсь, дверь там в моё отсутствие не взломают и ничего оттуда не вынесут.
Понятно, что теперь я прежде всего переживал за зеркало, доставшееся мне за счёт сомнительного, прямо скажем, но всё же родства со знаменитым итальянским архитектором. Это тоже грело душу, а то ведь всегда считал себя потомком чуть ил не пролетариев. Хотя, собственно, в этом ничего позорного не было, однако иметь в предках такую знаменитость… Кто бы отказался⁈ Ну, за исключением тех, кто уже имеет в пращурах вошедших в историю деятелей.
Мама пришла домой первой, первым делом поинтересовалась, нашёл ли я в холодильнике еду, а потом уже начала расспрашивать про Петербург. Узнав, что собираюсь уезжать из Зарыбинска, заохала, но в конце концов согласилась, что жить в Петербурге всё-таки престижнее. Пусть даже в коммунальной квартире.
— Может, найдёшь хорошую работу и со временем накопишь на однушку, — утешила она меня.
В восьмом часу пришёл отец, тому мама пересказала, пока ужинал. Я в это время сидел за компом. Слил с флешки свои похождения в Юсуповском дворце, поработал над видео, доводя его до ума, и снова залил на флешку. Выложу уже, наверное, по возвращении в город на Неве. А если придётся задержаться в Рыбинске, то можно и здесь, скажем, через недельку.
В комнату заглянул отец.
— Ты что же это, Ванёк, решил в Питер перебраться? Бросить нас с матерью одних нга старости лет?
Знал ведь, как меня бесит, когда меня называют Ваньком, но как повелось у него с моих детских лет — так и продолжал звать меня этим уничижительным именем.
— Да уж не прикалывайся, бать, вам до пенсии ещё пахать и пахать, — фыркнул я. — И, в конце концов, не век же мне в Зарыбинске куковать. Представился случай пожить пусть не в Москве, но во втором после неё городе, бывшей, кстати, столице России, колыбели революции.
— Слова-то какие знаешь, — хмыкнул отец. — Ладно, езжай, удерживать тебя силком не станем, парень уже взрослый. На машине поедешь?
— Боюсь, не доедет мой «Логан» до Питера. Давай я его тебе оставлю, будешь ездить по доверенности.
— А свою «Ладу» я куда дену?
— Да что ей будет? Стоит себе и стоит в гараже. А хочешь — поставь во двор, а в гараж будешь «Логан» загонять.
— Это дело надо обдумать, — почесал он затылок.
— Чего думать-то? Бери да катайся, пока дают. А то ведь продам по-быстрому.
— Шантажист хренов, — буркнул батя, тут же поймав на себе грозный взгляд матери. — Ладно, подгоняй завтра своего «Логана», и доверенность поедем оформлять. Поедешь в Питер с чистой совестью, хе… Может, невесту там себе из местных найдёшь. Заждались уже, когда на твоей свадьбе погуляем.
— Саш, ну хватит уже, — послышался голос матери. — У тебя это прямо идея-фикс какая-то.
Отец повернулся к ней:
— Не, ну а что тут такого? С учёбой разобрался, нормальную работу нашёл — надо о семье думать. А то ведь так и не женится, не дождёмся мы с тобой внуков.
— Не переживай, дождёмся, — возразила мать.
Впрочем, как мне показалось, без особой уверенности в голосе.
— Дождётесь, всему своё время, — добавил я, чтобы поставить точку в этом не слишком приятном разговоре.
Впрочем, я и сам не был уверен, что когда-нибудь поведу девушку под венец. Главное, кого? В данный момент я был свободен, как фанера над Парижем. Почему-то на память пришли слова Эльвиры… то есть Лены, моей соседки по этажу. Та вроде как считала всех мужиков козлами и рожать ни от кого не собиралась. Ну и создавать семью, как я понял, соответственно. Интересно, что ей родители говорят на этот счёт? А может, она вообще сирота?
И ведь наследника или наследницу нужно будет производить на свет. Кому я передам зеркало? Не валяевским же потомкам. Уж не знаю, какие у них дети, но вполне вероятно, что яблочко от яблони… В общем, с этим вопросом желательно и впрямь было не сильно затягивать.
На работе с увольнением и отработкой проблем не возникло. Сработал факт, что я на своё место готов был привести хорошего специалиста. И я его привёл уже на следующий день. Серёга быстро вошёл в курс дела и обещал проставиться, так что тем вечером он меня кормил и поил в ресторане грузинской кухни. А я в свою очередь от работодателя получил расчёт, пусть и не очень много там вышло — но тем не менее. Недельку на такую сумму можно было прожить, даже в более затратном Питере.
