Эхо отражений (СИ) - Марченко Геннадий Борисович

Эхо отражений

Глава 1

«Что, не приходило вам в голову, что в Петербурге угрюмые улицы? Мне кажется, это самый угрюмый город, какой только может быть на свете!»

Ф. М. Достоевский

Глава 1

Нотариус выглядел солидно. В нём чувствовался питерский лоск. Тщательно подобранная и явно из солидного бутика одежда, пахнувший дорого парфюм, «Vacheron Constantin» на запястье левой руки, интерьер кабинета, сочетающий в себе одновременно роскошь и эргономичность, включая выглядевший весьма круто квадратный сейф с сенсорной кодовой панелью… Всё свидетельствовало о том, что Лев Эдуардович Котт знает себе цену, и знает, что это знают и его клиенты. В данный момент клиентом нотариуса был я.

— Что ж, Иван Александрович, — сказал он мягким баритоном, поправив на носу очки в тонкой золочёной оправе. — Не скрою, я был немало удивлён, когда Мария Андреевна попросила меня оформить это завещание, но таково было её желание, и не в моих правилах задавать лишние вопросы. Тем более женщина она была, скажем так, несколько эксцентричной.

Не уточняя, в чём выражалась эта самая эксцентричность, Лев Эдуардович поднёс к губам маленькую чашечку, сделал небольшой глоток. Я последовал его примеру. Кофе, кстати, был весьма неплох, хотя я и не был большим ценителем этого напитка, так как привык употреблять буквально на ходу растворимый из пластиковых стаканчиков. Но нотариус начал нашу встречу с того, что предложил чай или кофе, и я выбрал второй вариант. Тем более что чай у нотариуса был в саше-пакетиках — коробочка стояла на подносе рядом с кофемашиной, я же предпочитал себе заваривать рассыпной в своём любимом стеклянном чайнике.

— Неделю назад Марии Андреевны не стало, и я сразу же, как вы помните, отправил вам письмо, в котором указал, что покойная завещала вам своё движимое и недвижимое имущество. То бишь комнату в коммунальной квартире и всё, что в ней находится. Впрочем, сами извольте ознакомиться с завещанием.

Котт раскрыл лежавшую перед собой тонкую папочку с витиевато оформленными уголками, извлёк из него лист бумаги и протянул мне. Всё ещё не слишком веря в происходящее, я углубился в чтение.

«Я, Росси Мария Андреевна…» Далее паспортные данные… Хм, а ей и правда было 99 лет. Надо же, всего месяц не дотянула до юбилея.

«Находясь в здравом уме и твёрдой памяти, действуя добровольно, настоящим завещанием делаю следующее распоряжение. Моё недвижимое имущество, находящееся по адресу…»

Дом находился на Гороховой улице. Не будучи большим знатоком питерской географии, я помнил, что Гороховая — это практически центр города. Значит, старый жилой фонд.

О том, что некая жительница Петербурга Мария Росси перед кончиной завещала мне свою комнату в коммунальной квартире, я узнал неделю назад, получив на свою электронную почту письмо как раз от нотариуса, который сейчас сидел напротив меня, допивая свой кофе. Честно говоря, подумал, что это какой-то розыгрыш. С чего бы этой Росси завещать незнакомому молодому человеку из какого-то Зарыбинска свою комнату со всем содержимым?

Впрочем, я обладал кое-какой известностью благодаря своему Телеграм-каналу о паранормальном. Или потустороннем, так как назывался он «По ту сторону». В своё время завести его сподвигла одна история, которая со мной реально случилась в детстве. Гостил в деревне у бабки, было мне 12 лет. И ночью вышел до ветра, а будка стояла за огородом у забора. Луна спряталась за тучками, обещавшими скорый дождик, идти было страшновато, тут-то я и увидел его. Или скорее её, так как существо было похоже на худющую, костлявую женщину в каких-то лохмотьях, с вытянутой головой и, что самое главное, одним-единственным глазом посередине лба, горящего каким-то адским огнём. Стояла эта тварь как раз на пути к сортирной будке, неподвижно, только пялилось на меня своим глазом с вертикальным жёлтым зрачком, отчего я чуть на месте едва не обмочился. А потом заорал благим матом и кинулся обратно в дом. Бабуля, само собой, от такого вопля проснулась, а тут ещё и я залетел в её комнату, с волосами, стоящими дыбом. Кое-как, запинаясь и заикаясь от страха, рассказал ей про тварь на нашем участке, а бабка, внимательно меня выслушав, задумчиво пробормотала:

— Надо же, думала, последнее лихо одноглазое в войну извели, а оно вона как, объявилось. Видать, не к добру.

Как я ни пытал бабулю, та больше ничего не сказала, только велела отлить в ночной горшок, который с незапамятных времён под шкафом стоял, и идти в постель. Сама же пошла в сени и долго что-то там бормотала, чем-то шумела. Я же после такого, ясное дело, спать вовсе не собирался. Накрылся одеялом с головой и так пролежал практически до самого утра, только на рассвете наконец забывшись беспокойным сном.

Тем же днём бабка отвела меня на остановку, посадила на рейсовый автобус и с гостинцами отправила в город. Вместо трёх недель я провёл у неё две. Родителям велела передать, что приболела, но навещать её не нужно, просто грипп, и меня отправляет, чтобы не заразить. При этом выглядела она как-то резко постаревшей всего за одну ночь.

Ни сотового, ни стационарного телефона у бабули не было, я и сам ещё по молодости лет не был удостоен не то что «Нокии», о которой мечтал последние полгода, но даже самого дешевого из кнопочных телефонов. Так что мне пришлось всё передавать на словах.

А спустя три дня маму прямо на работе известили, что её мама и, соответственно, моя бабушка скоропостижно скончалась. Во сне остановилось сердце.

Меня же на протяжении долгих лет не покидало видение того жуткого существа, которое, как я подозревал, могло стать причиной безвременной кончины не чаявшей во мне души бабули. Частично поэтому я увлёкся соответствующими литературой и телепрограммами. А закончилось всё созданием собственного блога сначала в одной теперь уже запрещённой соцсети, затем блог переехал в «телегу». Которую, правда, тоже начали притормаживать, но пока она ещё более-менее дышала.

В общем, старался наполнить свой блог разными привлекающими внимание обывателя сюжетами. Например, как-то провёл ночь на кладбище, а в другой раз переночевал в доме с привидениями, снимая себя и окружающую обстановку на камеру мобильного телефона, пока хватало аккумулятора. Правда, привидения так и не появились.

Почти двадцать тысяч подписчиков — это по моим провинциальным меркам уже кое о чём говорило. Причём меня читали и смотрели даже зарубежные пользователи, правда, русскоязычные, когда-то покинувшие Россию или ещё раньше — Советский Союз. Но какое всё это имело отношение к питерской квартире? Вернее, комнате.

Я вернулся к завещанию. Далее шло подробное перечисление движимого имущества. Списочек, однако… Хорошо хоть панталоны с носовыми платками не упомянуты.

Наконец, закончив читать, я поднял взгляд на сидевшего напротив Котта:

— Всё-таки не пойму, почему именно я?

— Насколько я знаю, Мария Андреевна была подписчиком вашего блога, — пожал тот плечами. — Вы в курсе?

— Нет, — отрицательно качнул я головой, — это для меня новость. Выходит, это как-то связано между собой?

— Тут можно только догадываться, но лично я другой связи не вижу.

— Но вообще-то в 99 лет серфить в интернете…

— Да-да, в её-то годы, — согласился нотариус. — Однако она не была чужда, скажем так, техническому прогрессу. Вон её ноутбук на полочке, я забрал на всякий случай, мало ли, вещь ценная… Но в его содержимом я не копался, этика, знаете ли, не позволяет. Хотя, думаю, сделать это легко, наверняка там даже пароль не стоит.

— А как же вы узнали, что она была моей подписчицей?

— Так она сама мне об этом говорила. Мол, интересно ей следить за вашими приключениями. Я, признаться, тоже в вашем блоге погостил пару раз.

— Ну и как?

Котт снисходительно улыбнулся:

— Я, Иван Александрович, по природе своей материалист, и в подобные вещи, не в обиду вам будь сказано, не слишком-то верю. Ноутбук Мария Андреевна, кстати, вам тоже завещала, как и бытовую технику, мебель, книги, посуду, картины… Правда, там вроде бы всего одна картина. В завещании всё перечислено, вы только что с этим списком ознакомились. Так вот, возможно, то, что она была вашим подписчиком, как-то перекликается с её завещанием. Я просто не вижу другой связи. К тому же Мария Андреевна, насколько мне известно, была склонна к мистицизму, а кроме того, одно время состояла в женской масонской ложе «Северная Пальмира», появившейся в Петербурге в конце 90-х. Однако покинула её несколько лет назад, по какой причине — я не знаю. В общем, вся в бабку. Елена Росси была известным в дореволюционном Санкт-Петербурге медиумом, проводила спиритические сеансы.