Старая кость. Весна (СИ) - Гончарова Лина
Вторую учительница успешно закрепила на штативе и продемонстрировала классу ампулу с кроваво-красной жидкостью, которую медленно перелила в пробирку. Следом она закинула кусочек фольги.
Класс замер. В пробирке вспыхнул огонь, наружу повалил оранжевый дым, и фонтаном брызнули искры. Лицо учительницы оставалось бесстрастным, всё шло по плану.
Она отвернулась к доске, чтобы записать формулу.
– Бурная реакция… с выделением большого количества тепла и света… с оранжевым пламенем…
– С зелёным, – подал голос один из мальчишек.
– Петров, ты дальтоник? – ехидно процедила женщина, поворачиваясь к ученикам.
Пламя в пробирке полыхало зелёным светом. Оно набирало силу, дыма становилось всё больше, огонь уже прорывался наверх. Учительница побелела и бросилась к огнетушителю, но место, где он должен был стоять, пустовало.
Стекло пробирки не выдержало, пошло сетью трещин и в следующую секунду разлетелось вдребезги, осыпав детей за первыми партами. Огонь полыхнул, перекинулся на столешницу, и она спичкой вспыхнула вместе с оставшимися в стороне реагентами.
Дети повскакивали из-за парт и бросились к выходу, огонь уже подбирался к окнам и партам, обещая превратиться в полноценный пожар.
Лёля готова была поклясться, что в клубах цветного дыма, среди искр и языков пламени она видела две скачущие черные тени. Когда со стены с грохотом сорвалась панель с таблицей химических элементов, под потолком пронесся уже знакомый жуткий тоненький хохоток. Сомнения Лёлю покинули.
Она выбежала из кабинета последней, не заметив, как тени юркнули в её сумку. Так же, как они забрались туда ещё два дня назад.
Договорённость с Иваной напрочь вылетела у Лёли из головы. Пока на всё здание гудела пожарная сигнализация, девочка выскочила на улицу и устремилась от школы прочь. Лёля была уверена, всё случилось из-за неё, ведь это она притащила в класс бесовщину. И ей очень хотелось выяснить, что это за тени такие, и как от них поскорее избавиться.
Иване снова пришлось её догонять.
– Ты так бежишь, как будто это ты тут всё подожгла.
Девушка поравнялась с Лёлей и зашагала с ней рядом, постоянно оборачиваясь на клубы дыма.
– Может, и подожгла… – пробормотала Лёля, не поднимая глаз.
– Это же окна химички? Я столько раз хотела спалить её кабинет, а она сама справилась. Интересно, там был урок?
– Был. У моего класса.
Лёля всё больше вжимала голову в плечи, как будто Ивана о чём-то могла догадаться.
– Да ладно! – девушка расхохоталась. – Нет, серьёзно?
– У химички что-то пошло не так в её опыте. А потом кто-то стащил огнетушитель, и всё загорелось.
Ивана рассмеялась ещё громче, как будто пожар в школе был её самым желанным подарком.
Тем временем творцы подарка, две тени, затаившиеся в Лёлиной сумке, будто не насытились проказами и выскользнули наружу. Одна зацепилась за Лёлино плечо, вторая прыгнула за Иване воротник.
Последняя тут же дёрнулась, будто её прихватили за шиворот, поскользнулась на пустом месте и грохнулась оземь.
Лёля бросилась её поднимать, успела почувствовать толчок в спину, и, не удержав равновесия, рухнула сверху.
– Полегче, мы ещё не настолько близки!
Ивана продолжала смеяться, поднимаясь и помогая встать Лёле.
Та же краснела, бледнела и всё больше уходила в себя от смущения. Ивана как будто вообще ничему не придавала значения.
Десяток метров им удалось пройти без происшествий. Потом тени выдернули из седла проезжающего мимо велосипедиста, и девочки чудом ушли от столкновения со здоровенным дядькой и его железным конём. Ивана быстро отпрыгнула в сторону и утащила за собой Лёлю.
Так их странное-нелепое путешествие и продолжалось. На них бросались собаки, до этого мирно прогуливавшиеся возле хозяев, камнем под ноги падали птицы, врезались бегущие дети.
Лёля была сама не своя и надеялась только на то, что идти оставалось недолго. Ивану же происходящее забавляло невероятно.
Во дворе, уже возле самого дома тень скользнула под ногу Лёли. Девочка, вскрикнув, проехалась на ней как на льду. Ивана потянулась, чтобы её подхватить, и обе рухнули под раскидистую яблоню в самом цвету. Тени взвились вверх, запутались в ветвях и брызнули в стороны, растревожив цветущую крону. Водопад крошечных лепестков осыпал девочек с головы до ног, а следом их накрыло облако медовой пыльцы.
– Я уже готова поверить, что это ты подожгла кабинет.
Ивана, посмеиваясь, стряхнула с плеча лепестки.
– Не может столько всего за раз произойти с человеком. Это всё футболка твоя виновата!
– Вообще-то это моя счастливая футболка.
Лёля встала, осматривая коленки и пересчитывая свежие синяки.
– Ах это ещё и счастливая… Тогда в несчастливой ко мне, пожалуйста, не подходи.
Наконец девочки добрались.
Пока они поднимались в квартиру, Лёлю поразила мысль, что она ведет старшеклассницу не просто к соседке с собакой, а к ведьме. Той самой, которая устроила дьявольский карнавал у неё дома, и чьи тени определённо были причастны ко всем необъяснимым событиям дня текущего.
Девочку разобрал страх. Что если бабуле не понравится Ивана, и ей она тоже что-нибудь… устроит? Не многовато ли уже людей, переживших кошмар только потому, что Лёля притащилась с котом в чужую квартиру?
Лёля замешкалась на пороге, но вариантов, казалось, особо и не было. Возвращаться назад? После такой дороги, которую они прошли, вряд ли получится. Домой тоже не пригласишь, кто знает, в каком состоянии находится мама.
Пока Лёля соображала, дверь в квартиру бабушки отворилась сама. Девочек простодушным мурчанием встретил Рыжий.
– Кто у нас тут такой толстенький?
Ивана с восторгом опустилась перед котом на колени и подхватила его на руки, наглаживая меховые бока.
– Ты не сказала, что тут ещё кот!
– И не один…
Деваться было некуда. Девчонки вошли.
Старушка выглянула из кухни с полотенцем наперевес. Её длинное домашнее платье, на этот раз светло-жёлтое, было перепачкано в муке, снежно-белые волосы выбивались из плотной чалмы. Женщина склонила голову набок и вопросительно посмотрела Лёле в глаза.
– Бабуль, эээ… Это Ивана. Из школы. Её мама ветеринар, я попросила её посмотреть на Марфу, вдруг они чем-то смогут помочь… – девочка тараторила, пытаясь выглядеть убедительно.
– Здравствуйте, – Ивана запнулась, поняв, что не знает имени женщины.
– Зови меня бабушкой. Дочь ветеринара у нас тоже врач?
– Я – нет, но Лёля сказала, что собака у вас большая и неходячая, и вы не сможете прийти в клинику. А я могу по видеосвязи маме её показать, мама оценит состояние и подскажет, что делать.
– Ты так переживаешь за Марфу?
Старушка подошла к Лёле и пристально всмотрелась в её лицо. Лёля алела как маков цвет.
– Вижу, не только…
Старушка покачала головой, развернулась и пошла обратно на кухню, нараспев приговаривая:
– Милые летние дети, никакие осмотры и клиники нам здесь уже не помогут, мои маленькие глупые мышки… И вообще-то она ходячая! Только медленно и недалеко…
Ивана с недоумением посмотрела на Лёлю, но та уже протискивалась по коридору на кухню, и старшекласснице только и оставалось, что идти следом за ней.
Когда она увидела собаку, все вопросы отпали. Она никогда не встречала настолько старых собак. Марфа подняла на них свою морду. Можно было разглядеть, что она полностью седая, нависшие лохматые брови скрывали подёрнутые белизной слепые глаза, и скорее всего зубы свои она тоже давно растеряла. За шерстью пытались ухаживать, но, как и человеческий волос с возрастом теряет свой блеск, так и шерсть почтенной дамы казалась побитой молью и временем.
Ивана прошла к Марфе, присела рядом и осторожно погладила. Ей стало невыносимо от понимания, что помочь тут действительно нечем.
– Мне жаль…
Старушка присела напротив, отводя покрасневшие глаза. Всё зверьё, включая Рыжего, попряталось по углам.
– Не стоит жалеть, она прожила столько, сколько не каждому человеку дано. Я нашла её крохой в лесу. Точнее, не я, мой пёс. Он считал себя хозяином леса, и одним морозным февральским днём мы обходили его владения. Я не сразу поняла, куда он вдруг побежал. Распушил свой хвост и помчался как дурной, я за ним. А это он услышал писк маленькой Марфы. Она сидела в сугробе, крошка с глазками-бусинками и нелепыми ушами, одна-одинешенька. Её выбросили в снег и ушли, очевидно. И тогда она стала жить с нами. Такая дурёха, первые годы она лаяла так звонко, что уши закладывало у людей в соседней деревне. Потом повзрослела, важная стала, степенная. Она и сейчас такая, просто чуть-чуть устала…
