Чародей выходит на охоту (СИ) - Рюмин Сергей
— На шашлыки звал, — усмехнулся я. — Приглашал нас с тобой.
— Да ладно? — удивилась она и тут же согласилась. — А что, давай сходим!
— Сходим, — подтвердил своё согласие я. — Обязательно.
Неожиданно для неё и для себя, я обнял её за талию, притянул к себе и поцеловал в губы. Она приникла ко мне, отвечая на поцелуй.
— Выйдешь за меня? — спросил я, отрываясь от её сладких губ.
— Посмотрим! — уклончиво и озорно улыбнулась она в ответ, оттолкнула меня и зашагала в лес через огород. На ходу она подняла руку вверх и, не оглядываясь, помахала мне, уверенная, что я смотрю ей вслед.
А я пошел заниматься амулетами. Только вот ни один из обломков не был из тех карандашей, что я зарядил когда-то своей магией. Все половинки карандашей относились к одной марке «Конструктор». И ни одного из них я не «опознал» за своего. При этом сам Макарыч был убежден, что вернул мне обломки именно моих амулетов. В его ауре не было желтого цвета.
Жить становилось всё интереснее.
Глава 30
Глава 30
Переславль.
То, что кража невесты на свадьбе идёт как-то не по плану, стало понятно, когда по почте пришёл её палец (из чёрного юмора).
30 апреля 1982 года
На роспись в ЗАГС я не поехал. Заказали две «волги», в которые поспешно влезли: maman со свидетельницей и двумя подружками, Алексей с тремя друзьями. Глядя на них, я только что и развёл руками да мысленно посмеялся: расходы на транспорт тоже были мои. Ну и ладно. Не очень-то и хотелось.
Два с лишним часа «молодожены» где-то шарахались по городу, фотографировались у всех значимых памятников (Ленин, конечно, на центральной площади в приоритете!), заехали в музей (обязательное фото у чучела мамонта в фойе), прицепили амбарный замок на ограду набережной и выкинул ключ вниз, подальше.
И уж только потом подъехали к «Льдинке», на пороге которой их с нетерпением ждала толпа гостей. Еще бы! Без «молодоженов» по моему распоряжению в кафе никого не пускали.
Maman в светло-сиреневом платье, в туфлях-лодочках на высоком каблуке и диадемой в высокой прическе смотрелась шикарно. Алексей одет был традиционно для жениха: белая рубашка, черный костюм, черные лакированные туфли. Нанятый фотограф сделал несколько снимков возле входа, включая пару групповых вместе с толпой гостей.
30 гостей как-то набрались очень даже легко. Со стороны maman приехали дед с бабкой, жена дяди Славы тётя Лена с сыном Сашкой. Сам дядя Слава уехал в срочную командировку куда-то на Дальний Восток. Обычное дело, со слов Сашки. Еще maman зазвала на свадьбу с десяток своих подружек. Я еле уговорил составить мне компанию Мишку. Наталья отказалась в категоричной форме. Ленку-Жазиль пригласить я не рискнул — Наталья сразу почувствует! Потом мало не покажется.
Со стороны Алексея родителей не наблюдалось, одни родственники, типа, брат-сестра, «кузин-кузина с кузнечиками». Четверых детей младшего школьного возраста с собой прихватили. В принципе, их дело. Меня это уже не касалось. Я хотел устроить праздник, разумеется, в первую очередь для maman.
Вот насчет ведущего я промахнулся, упустил, не заказал. Но эту роль на себя взял какой-то Алексеев родич.
Меня с Мишкой энергичные дамы из числа Алексеевых гостей, к моему удивлению, усадили за дальний столик, рядом с «детским столиком». Мишаня покачал головой:
— Говоришь, ты этот праздник жизни забашлял? Они-то, — он обвел рукой круг, указывая на гостей, — знают об этом?
— Да и хрен с ними! — отмахнулся я и громко закричал, перебивая очередного оратора. — Горько!
На меня стали бросать недовольно-негодующие взгляды, но Мишка поддержал мой крик души:
— Горько!
«Молодожены» поднялись со своих стульев в очередной раз. Я восторженно хлопнул приятеля по плечу, показывая на заткнувшегося оратора, вынужденного опрокинуть рюмку под мой крик души:
— Как мы их⁈
— А то! — осклабился Мишка. — По коньячку?
По моей просьбе на наш стол вместо водки поставили приобретенный мною коньяк, разлив его в аккуратный хрустальный графинчик. Вместе с нами за столом сидела семейная пара из числа родственников со стороны жениха: мужик лет 50 с женой чуть моложе его.
— Артём Егорович, — представились они, — Ирина Афанасьевна.
За столом Артём Егорович налегал исключительно на водку. Ирина Афанасьевна поначалу пыталась его сдерживать, но потом махнула рукой, чему в немалой степени способствовало наличие красного полусладкого. Дама быстро захмелела, начала строить глазки то мне, то Мишке, тем самым вызывая сведение густых бровей Артема Егоровича в одну линию.
— Неправильная эта какая-то свадьба! — вдруг во весь голос выдал сосед. Шум в зале стих. На всякий случай я приготовился обидеться.
— Это почему же? — удивилась Ирина Афанасьевна.
— Невеста не беременная! — заключил Артём Егорович. От моей немедленной расправы его спас хохот гостей.
После третьего перекура, когда гости подустали от танцев под старый хрипящий встроенными динамиками «Маяк-205», а на нашем столе закончилась вторая бутылка водки, сосед потянулся к нашему заветному графинчику, который своевременно чуть ли не из его загребущих рук перехватил Мишка. Артем Егорович, пользуясь тем, что супруга отвлеклась, встал, шатаясь, подошел к моему приятелю и попытался ухватить его за ухо.
— Не, ну какая же свадьба без драки, — заметил в ответ Мишка. — Ура! Гей-гоп! Гей-гоп!
Я не выдержал, засмеялся. Карлсон — наше всё!
Соседу хватило одного легкого тычка в правое плечо, чтобы он плюхнулся на пол пятой точкой и замер, тупо уставившись перед собой стеклянными глазами. Тут же через него перескочил расшалившийся пацаненок лет десяти, споткнулся об вытянутую ногу, растянулся, приложившись лбом об пол, и заревел во всё горло. Ирина Афанасьевна прервала диалог с дамой с соседнего стола, повернулась к нам, открыла рот и завизжала от ли от восторга, то ли от полноты чувств.
Внимание на неё обратили все, но никто поддерживать не поспешил. Более того, даже её мужу никто не пришел на помощь. Мишка вздохнул, нагнулся, подхватил его за подмышки, буркнув:
— Сам уронил, сам и подниму!
Я подшагнул, чтобы ему помочь, ухватил под правую руку.
— Чтобы я еще с тобой на свадьбу пошел, — проворчал мой приятель.
— Ну, извини, — ответил я. Вдвоём мы усадили Артема Егоровича на лавочку возле окна.
— Мальчики! — тут же обратилась к нам его супруга. — Помогите его до остановки довести, пожалуйста!
— Ага, щазз! — скептически скривился Мишка. — Делать мне больше нечего!
Ирина Афанасьевна обиделась.
— Пойдем, покурим, — в очередной раз предложил мне приятель.
— Пошли! — согласился я.
На выходе я обратил внимание на друзей жениха, стоящих у дверей кафе.
— А помнишь? — услышал я. — Как мы в деревне на свадьбе брата гуляли? Девоньки решили замутить девишник, а через улицу в садах мальчики отмечали, соответственно, проводы в брак. Смеркалось… Девчата решили пойти посмотреть малину и покурить. Мальчики, узрев на саду пугало, махом сообразили и рядом с нормальным местным поставили человека в фуфайке с тем же реквизитом. Девочки вышли и как бы далеко не ходя сели по делам назревшим и курят. Луна. Темная ночь… И говорит тут пугало человеческим голосом: «Курить вредно…». От звуков этих одна дама ломанулась на корачках в малину аки кабанчик, а вторая так со спущенными штанами (пардон) умотала по дорожке садовой до самого дома. Отпаивали потом обеих водовкой.
Мужики заржали. Мы с Мишкой хохотнули, отошли от входа подальше, присели на лавочку. Мишка привычно вытащил пачку сигарет, по традиции сначала предложил мне. Я традиционно отказался. Он ловко выбил сигарету из пачки, взял её одними губами, прикурил:
— Хорошо сидим!
Он довольно улыбнулся.
— Нормально, — согласился я.
Атмосфера в кафе давно нагрелась до традиционных диалогов, начинающихся вопросом «ты меня уважаешь?». Из дверей кафе выглянул Алексей, оглянулся по сторонам, увидел нас, подошел, спросил:
