Бастардорождённый (СИ) - "DBorn"
— А Эдрик Баратеон уже на расстоянии удара, — пробормотал Эйгон. — Насколько они далеко?
— Встали лагерем в дневном переходе, — ответил королю один из агентов Паука.
— Тогда пусть Харренхолл будет головной болью северян. Владыка Предела ответил на моё предложение? — спросил Гриф.
Король вполне был готов сохранить за Эдриком титул Верховного лорда Штормовых земель, вместе с вассалами, землями и доходами. Мог даже простить родственнику то, что он от крови убившего его отца узурпатора, всё же родителей не выбирают… но не признать за равного. В Закатных королевствах может быть только один король. По этим же причинам Эйгон отверг предложение Теона Грейджоя о союзе. Пока островами правит именующий себя королём Бейлон, подобное даже не может обсуждаться.
Эйгон предлагал Эдрику Джоффри Уотерса, живым или мёртвым, как тот пожелает, а также был готов стать гарантом справедливого суда над Серсеей Ланнистер. От Штормового Предела требовалась лишь присяга на верность, возвращение Драконьего Камня законным владельцам и отказ от претензий на Железный трон Баратеонов и всех их потомков. Более чем щедрое предложение.
— Да, мой король. Час назад в лагерь прибыл гонец.
— И? — в тоне Грифа чувствовалось нетерпение.
— Баратеоны отправили нам голову нашего посланника.
— Категоричный ответ, — отметил Коннингтон.
— Значит, мы встретимся на поле брани. Может, тогда нам дадут новый.
— Ваше высочество, возможно, нам стоит дождаться возвращения людей Стрикленда? — справедливо отметил Сир Барристан.
— Что с нашими подкреплениями? — уточнил Гриф у агентов Вариса.
— Восемь тысяч тирошийских корсаров соединились с людьми принца Оберина около Виля. Сейчас они должны подходить к руинам Летнего замка, — ответил один из агентов.
Пусть морская блокада Станниса и успела изрядно подпортить план вторжения, но в некоторых моментах принц сыграл драконам на руку. В частности, наймом на свою сторону Салладора Саана и его людей, которые успели пустить на корм рыбам нанятых Тайвином наёмников. "Переманить" тирошийских корсаров на сторону Грифа было просто.
— Орда прошла через Принцево ущелье и быстро движется на северо-восток, — добавил другой.
В сумме на стороне Эйгона Таргариена сражалось свыше семидесяти тысяч мечей. Пока основная часть Золотых Мечей держала переправу через Черноводную, а войско Баратеонов покинуло Штормовые земли, к ним в тыл заходила многократно превосходящая по численности армия. Капкан захлопывался.
— Нет. Не важно, каким будет результат сражения. Судьба Эдрика Баратеона предрешена и настигнет мальчишку в ближайшие месяцы. Я лично возглавлю войско. Прикажите солдатам отдохнуть и приготовиться. Мы выступаем завтра. С первыми лучами солнца!
…
Место будущего сражения представляло собой голые луга и равнины. Идеальное поле боя для кавалеристов с застрельщиками раскинулось на много километров вокруг. За исключением реки, преимуществ рельефа, которыми могли бы воспользоваться стороны, не было, а значит ключевым фактором вполне может стать численный перевес. Который был не на стороне Эйгона.
Гарри Стрикленд взял на северо-запад всего несколько сотен своих людей, а значит Золотых Мечей подле его короля было немногим больше девяти тысяч. Войско Эдрика Баратеона превосходило лоялистов старой династии по численности более чем в три раза, солдаты закалились в боях, а штормовые лорды сплотились подле своего короля. Рассказы о том, как бывший бастард «ебал Старого Льва в хвост и в гриву», нешуточно подымали боевой дух. Никто из штормовиков не сомневался в победе. Никто, за исключением самого Эдрика.
Всё-таки Эйгон решился дать бой, вместо того, чтобы отойти и попытаться удержать столицу, прячась за крепкими стенами, а значит он на что-то рассчитывал. На что-то существеннее Черноводной. Да, штормовики будут вынуждены форсировать реку и нести существенные потери, но не настолько, чтобы проиграть наёмникам.
Заморский узурпатор построил своих людей у самой реки. Ощетинившиеся древковым оружием шеренги замерли у самого берега, за их спинами выстроилась остальная пехота, арьергард же полностью состоял из стрелков. Последних было не сильно много, но ситуацию спасала Черноводная. Река была одной из крупнейших на материке, а её течения, как всем известно, были предательски коварны. Попытаться пресечь её вплавь, пока на том берегу тебя ожидает вооруженный враг было сродни самоубийству.
— Не нравится мне всё это… — отметил Баратеон, глядя на выстроившееся перед ним войско.
— Золотые Мечи не раз поддерживали вторжения чёрных драконов, мой король, — ответил лорд Тарт.
— И каждый раз те заканчивались одинаково, — добавил принц Станнис.
— Да, — согласился с ним Тарт, после чего хихикнул. — Возможно, драконы просто решили не тратить наше время зря и покончить с этим фарсом как можно скорее.
— Так давайте же это выясним. Трубите атаку.
— Мой король, — поклонился Тарт и, ударив по крупу коня, поскакал к своим людям.
Честь первым пролить кровь в этом сражении принадлежала именно ему. Золотые Мечи непричастны к смерти его дочери, но, к сожалению для эссосских наёмников, именно они встали между отцом и его местью. Золотые львы, чёрные драконы, неважно. Тарт убьёт любого, кто встанет у него на пути.
Старый лорд повёл в бой элитную тяжёлую пехоту из домашней гвардии штормовых лордов. Их защищали большие щиты и ламелляры, реже — латные кирасы. На мосту численный перевес не будет иметь ключевого значения, а значит ставку нужно сделать на качество.
Не успели плотно сомкнутые ряды пехоты дойти и до середины моста, как на них обрушились первые залпы. Легкие стрелы на излёте едва ли будут смертоносными для закованного в тяжелый доспех воина, даже не беря в учёт щиты. Залпы лишь вынудили штормовиков идти медленнее, чтобы не разбить линии.
— Нам ярость!
— За короля! — ревя боевые кличи, кинулись в атаку штормовики, как только подошли достаточно близко.
На мосту загорелась жаркая схватка. Боевые молоты, двуручные мечи и секиры пытались прорубить путь через выстроившуюся перед ними стену из щитов и копий. Стрелки Золотых Мечей хотели было сосредоточить огонь на флангах скованного боем противника, но не тут-то было.
На наёмников обрушились залпы выпущенных из длинных луков стрел. Ни один лучник не способен вести прицельную стрельбу на расстоянии, превышающем сотню метров, ведь попадание будет скорее признаком удачи, чем мастерства, однако военная доктрина штормовиков давно решила эту проблему количеством стрелков и тяжелыми наконечниками.
Державшие мост Золотые Мечи гибли один за другим под неумолимыми залпами, пока шагающая по крови и телам товарищей тяжелая пехота штормовиков, не считаясь с потерями, пядь за пядью продвигалась вперёд.
Особенно жаркой схватка стала, когда Тарту удалось занять мост и начать захватывать и расширять плацдарм на противоположном берегу реки. Золотые Мечи пусть и считались элитой эссосских наёмников, но едва ли были сравнимы с воинами домашней гвардии в плане качества. Слишком разношёрстные в плане брони и оружия, недостаточно дисциплинированны в сравнении с нынешним противником, редко применяющие плотный строй в бою.
Эдрик потерял убитыми, ранеными и покалеченными свыше тысячи человек, но его люди всё-таки смогли закрепиться. Потери противника были ощутимо меньше, но ряды его людей предсказуемо дрогнули, стоило только Баратеону усилить атаку, отправив через мост ещё полторы тысячи человек. Лоялисты Таргариенов обратились в бегство, бросая оружие, однако авангард Тарта был слишком истощён, чтобы вести преследование.
— За мной! — приказал Эдрик, вздымая над головой боевой молот. Горны затрубили кавалерийскую атаку.
Конница промчалась по мосту, минуя перестраивающиеся для атаки шеренги союзной пехоты. Тяжёлые рыцари, лорды, их наследники и телохранители быстро настигли убегающих наёмников. Опустив копья, они нанесли ближайшим из убегающих сокрушительный удар. Совершив замах, Эдрик размозжил голову одному из пехотинцев и не теряя скорости помчался дальше, — тех, кого он пропустил, добьют остальные. Для победы оставалось лишь закрепить успех и втоптать в землю чёрное знамя.
