Бастардорождённый (СИ) - "DBorn"

— Там, на столе. Подай мне перо и бумагу, когда я закончу, отдашь её дедушке Элдону. Я ведь почти забыл кое о ком, — король опять взялся за перо.

…

— Лорд Элдон.

— Да?

— Я хочу, чтобы вы вместе со Штормовыми лордами как можно скорее отправились в Штормовой Предел, — перешёл к делу Тайвин.

— Для чего же?

— Смерть Роберта слишком внезапна, и головы его братьев могут посетить разные мысли. Очень глупые и преступные мысли. В результате они могут начать делать глупости, о которых им потом придётся пожалеть. Поговорите с остальными лордами. Убедите их, что оно того не стоит.

— Особенно на фоне того, что грядёт, — согласился с ним Элдон. — Я сделаю всё, что в моих силах.

Тайвин не знал, сколько времени Роберт провёл с сыном за закрытой дверью. Он знал лишь, что это время тянулось бесконечно долго. Мгновения казались часами, минуты — вечностью. Старый Лев уже пережил одного короля, но тогда тот не умирал у него на руках. Не мучился в предсмертной агонии за дверью.

Когда-то лучший друг оскорбил Джоанну, посмел позариться на близость с ней, отверг саму идею брака Серсеи и Рейгара, отверг союз, забыл о многолетней дружбе, отобрал сына, идеального золотого льва, корил Тайвина за гордыню и потешался над его горем. Его смерть вызвала у Щита Ланниспорта лишь триумфальную усмешку.

Когда-то жирная похотливая свинья стала на путь исправления, осознала свои ошибки и делала всё, чтобы их исправить. Превратилась в надёжного соратника, союзника… друга. Тайвин почти был готов опять назвать Роберта сыном, как в день его свадьбы с Серсеей. По крайней мере, в собственных мыслях. Старый лорд почти был готов скорбеть о нем, пусть и не больше, чем того требуют приличия.

Это ли не ирония?

Дверь медленно отворилась. На замершем в проёме Томмене не было лица. Его сердце сжалось от горя. Мальчик сжимал в руке свиток. Так сильно, что побелели костяшки. В изумрудных глазах стояла пустота. Дорожки слез под потемневшими глазами высохли. Принц хотел плакать. Хотел рыдать, но не мог, слёз не было.

Незримой тенью в комнату юркнул мейстер, взятый Тайвином на войну. Лишь для того, чтобы отрицательно покачать головой минуту спустя.

— Король умер! Да здравствует король! — провозгласил Старый Лев.

Элдон Эстермонт, Сир Барристан, Сир Трант, мейстер, остальные штормовые лорды, алые плащи и даже сам лорд Тайвин. Все как один, они отсалютовали мечами и, уперев их в пол, преклонили колено.

* * *

Королевская Гавань

Жесткие меры лорда Тайвина по подавлению преступности и волнений в столице дали весьма неожиданные результаты. Улицы были очищены, порядок наведен, налоги успешно собирались, но какой ценой? Горожане, видевшие в неумолимо следующих воле Старого Льва алых плащах лишь первобытную злобу по отношению к себе, гораздо более тепло теперь глядели на Мастера над законом и его людей.

Принц Ренли был амбициозен и харизматичен, легко завоёвывал друзей, обладал хорошим чувством юмора и располагающей к себе внешностью, обожал быть в центре внимания. Все это делало молодого лорда довольно популярным среди простолюдинов, лордов, молодых рыцарей и дам на выданье.

С началом войны Ланнистеров в городе стало гораздо меньше, а вот лояльные брату короля золотые плащи никуда не делись. Ренли всегда относился к своим обязанностям довольно легкомысленно, а к людям мягко, что сказалось и на политике городской стражи. Ренли старался избежать крайних мер и найти компромисс, а Лорд Киван не мог уследить за всем. Вскоре Владыка Штормового Предела в глазах черни выглядел как самый настоящий спаситель, особенно на фоне однажды спалившего и разграбившего город Тайвина.

Вот и сейчас горожане улыбались и почтительно кланялись своему принцу, покидающему Стальную улицу. Тобхо Мотт закончил с его заказом на индивидуальный доспех, и теперь рядом с молодым лордом вышагивал закованный в латы с головы до ног рыцарь. Вояка был многим выше и шире в плечах самого Ренли, два метра, не меньше. Следовательно, и украшенный узором из оленей, солнц и полумесяцев доспех обошелся в копеечку, ведь хорошая сталь стоит дорого, а много хорошей стали — ещё дороже. Однако Ренли это волновало не сильно. Латы ценой в пару сотен золотых драконов — весьма малая награда для победителя турнира Десницы, равно как и весьма малая плата как за его верность, так и за престиж, что даёт наличие такого телохранителя.

— Принц Ренли, — Владыка Штормового Предела был окликнут, едва зайдя за очередной поворот.

— Ни шагу дальше! — Из-под шлема раздался глухой голос. Рыцарь среагировал мгновенно, обнажил меч и встал впереди своего патрона.

— Лорд Варис? — вопрос принца был единственным, что не позволило вояке разрубить облачённого в лохмотья евнуха пополам.

— Так и есть, милорд, — Паук опустил капюшон и вежливо поклонился, словно его жизни только что ничего и не угрожало. — Могу ли я поговорить с вами наедине?

Жестом принц приказал телохранителю отступить, тот почтительно поклонился и повиновался. Два члена малого совета остались одни в тени домов опустошенной улочки.

— Недавно моим пташкам удалось перехватить на Драконьем Камне одно весьма интересное письмо, — начал Паук.

— Которое не может подождать до следующего заседания Малого совета? — изогнул бровь Баратеон. — Я занят делами.

— Письмо, которое лучше на нём не зачитывать, — ответил ему Варис, передавая в руки клочок пергамента.

Синие глаза быстро забегали по строчкам. Если Паук сообщает вести ему лично, вне пределов Красного замка, то речь идет явно не об очередных грязных, но совершенно бесполезных сплетнях. Мысль подтвердилась, и глаза Баратеона теперь напоминали два больших блюдца.

— Это правда? — уточнил он. — Все трое от Джейме?

— Не важно, правда это или нет. Ваш старший брат считает эту информацию стоящей внимания своих вассалов и спешит как можно быстрее её до них донести, — ответил ему Паук, после чего картина происходящего со Станнисом начала проясняться.

Если золотые оленята — бастарды, то наследником Роберта и первым претендентом на Железный трон становится Станнис. Вот почему он покинул столицу и не отвечает на письма. Мужчина прячется от львов и придворных интриг, собирает вокруг себя все возможные силы вместо того, чтобы попытаться донести правду до старшего брата.

Упрямец все равно ему не поверит, просто не пожелает признать, что благоверная наставила ему рога. Не тогда, когда об этом сообщает Станнис. Нед Старк мог бы донести до светлейшего эти новости, но точно не средний из братьев Баратеонов.

У Ренли пять сотен мечей в городской страже, три десятка в личной охране, помимо этого в кратчайшие сроки он может обойти друзей и набрать еще сотню. Этого вполне достаточно, чтобы захватить Красный замок под покровом ночи и заточить королеву с её бастардом в темницу. Штормовые земли совсем рядом, не пройдёт и пары недель, как подкрепления его вассалов войдут в город. Трон окажется в руках младшего из Баратеонов, но если он воплотит эту задумку в жизнь пока Роберт жив, то станет обыкновенным узурпатором без поддержки со стороны. Не только Станнис, но и Ренли не сможет донести до Роберта правду. Варис явно хочет, чтобы претендент поступил именно так.

— Королева знает?

— О том, что спит со своим близнецом? — усмехнулся евнух. — Очевидно, да.

— О том, что сообщает своим вассалам мой брат.

— Вы первый, до кого я донёс эти вести, и единственный, кто о них узнает.

— Почему я?

— Я служу не только королям, мой принц, но и простому народу. Народу, у которого всё ещё свежо в памяти правление львов в городе. Они не простят меня, если я его допущу.

План действий был очевиден. Нужно отправить на Север письмо и убедить Тихого Волка явиться в столицу, а до его появления нужно было позаботиться, чтобы Ланнистеры не узурпировали трон.

* * *

Великая Септа Бейлора