Бастардорождённый (СИ) - "DBorn"
— Он не верит в ебучих богов с тех пор…
— Да, с тех пор, как я убил нашу леди-мать. Не напоминай. Но ситуацию это не меняет.
— Как скоро я восстановлюсь и смогу вернуться к своим обязанностям? — Джейме поспешил помешать очередной перепалке между сестрой и младшим братом. Те лишь неловко переглянулись.
— Ты… — начала было Серсея, пока Тирион передавал брату кубок, но умолкла на полуслове. Джейме пролил на себя вино, попытавшись удержать кубок ведущей рукой.
— Этой рукой ты теперь только штаны держать сможешь, — не стал церемониться карлик, но всё же помог и подал брату полотенце.
— Всегда можно переучиться на другую, — отмахнулся Джейме.
— На это могут уйти годы. Не говоря уж о том, что ты теперь будешь прихрамывать всю оставшуюся жизнь. Ты, несомненно, сможешь снова махать мечом, но не так, как раньше.
Оценка состояния старшего брата, которую Тирион получил от Северного колдуна, была более чем конкретной. Жаловаться на состояние брата он не имел никакого права, он четко помнил, как выглядел Джейме, когда с него сняли доспехи. После нескольких часов за закрытой дверью со Сноу, с тела Ланнистера исчезли все синяки и почти все порезы, сквозная рана на ноге почти полностью затянулась, а часть ладони вернулась на своё место. Ни один из мейстеров Цитадели не смог бы повторить подобное.
— Как скоро я смогу начать тренировки? — стоял на своём Джейме.
— Месяц, может, два-три. Такова оценка мейстера Лювина.
— Тогда нужно начать как можно скорее. Не могу же я оставить свою любимую сестру и племянников без своей защиты, — Тирион и Серсея синхронно вздрогнули.
— В любом случае, сейчас тебе нужна тишина и покой. Отдыхай, а мы сообщим мейстеру, что ты пришел в себя, — обратилась к брату королева, после чего направилась к двери; карлик неловко ковылял следом.
Никто из них так и не смог сообщить Джейме, что ещё вчера король Роберт своим указом освободил сира Джейме Ланнистера от его клятв и обетов. Калека не мог быть королевским гвардейцем. Ждать, пока он полностью восстановится, корона не будет, ведь её враги не будут ждать, перед тем как напасть на монаршью семью.
…
Если Джон Сноу или кто-то из его близкого круга и обладал чертой, что не раздражала или не злила королеву Серсею, то такая черта непременно бы дополнила её список ненависти. Что сам Джон, что его близкие не вызывали у Ланнистерши ничего кроме чувства ненависти, граничащего с первобытной яростью. Благо, пока королеве удавалось скрывать эмоции за маской высокомерия и презрения.
С каждым днем, каждым месяцем у Серсеи появлялось всё больше и больше причин ненавидеть ублюдка. Роберт всегда сильно симпатизировал Старкам, даже сильнее, чем своим "собственным" детям. С этим королева уже давно смирилась. Однако бастард, словно издеваясь, снова и снова колол леди Баратеон по больному.
Он обманом и жульничеством отобрал у Серсеи материнский медальон. Его шлюха выбила из седла Джейме, отобрав у того победу в турнире, а у Серсеи титул королевы любви и красоты. Затем он посмел нацепить семейную реликвию Ланнистеров на дикарку. Женщина сама не могла понять, что бесило её больше: происхождение девицы или её красота с молодостью.
Баратеон надеялась насладиться унижением леди Мормонт и Уайтлинг на пиру во Рву Кейлин, тем, которым почти на каждом пиру подвергалась сама Серсея, но его не последовало ни на самом пиру, ни после него. Бастард не проявлял свою похоть прилюдно, или просто, когда с ними были обе. Больше, чем это разочарование, королеву тогда злили только женские стоны, доносившиеся с фамильного крыла и мешающие ей спать. Роберту это было безразлично. Он либо был пьян, либо вовсе не ночевал вместе с супругой.
Чувство зависти к молодой и красивой дикарке, чей мужчина имеет любовницу, но не унижает её саму, чей муж, судя по женским стонам, довольно хорош в постели, лишь сильнее разжигали ярость женщины.
Бастард ещё и успел не только найти общий язык, но и сдружиться с ненавистным Серсее младшим братом-карликом. Они в любом случае стоили друг друга.
Теперь же оказалось, что сестра ублюдка возжелала повторить подвиг своей опальной тётушки и украсть у златовласой, зеленоглазой девицы лиловоглазого красавца прямо из-под носа, лишь бы не достался Ланнистерам. “Всё как и двадцать лет назад”, думала Баратеон. Но мелкая сука Арья ещё и подговорила напасть на Джоффри, чем на корню пресекла возможность своего с ним брака, как и брака Мирцеллы с Эдриком Дейном.
Наконец, гнев королевы вырвался наружу. Кувшин с вином, отобранный у младшего брата, полетел в стену, разбившись множеством осколков и оставив на последней красный след, а на полу лужу.
— Эх, — только и успел вздохнуть Тирион. — Его везли сюда из Звездопада, а ты решила, что пусть оно лучше прольётся на пол, чем достанется мне.
— Нашего брата сделали калекой! Наш дом унизили! Северяне потешаются над нами, а ты переживаешь о пролитом вине?! — не выдержала Серсея. Она уже и дышала с трудом, пришлось даже ослабить шнуровку на корсете.
— Я переживаю о том, на что могу повлиять, — казалось, гнев сестры был ему совершенно безразличен.
— Ну да. Ты предпочитаешь ничего не делать и пить — действию.
— Я сделал в разы больше, чем ты! — вспылил Тирион. Серебряный кубок полетел в стену и попал как раз в то самое место, что и ранее кувшин. — Это именно я убедил колдуна помочь с ранами Джейме. В противном случае наш брат провалялся бы в бессознательности ещё пару недель, ходя под себя и питаясь исключительно маковым молоком! А что сделала ты?! Сказать?!
— Давай, скажи.
— Ты сделала нашего брата калекой!
— Да как ты сме…
— "Помни, сынок, ты — лев. Золотой, зеленоглазый лев, — театрально, подражая тону сестры, начал карлик. — Потомок двух могущественных великих домов. Однажды ты займёшь трон и все склонятся перед королём Джоффри, первым этого имени. Все: Старки, Аррены, Талли, Тиреллы, Грейджои, Баратеоны и Мартеллы — все они признают в тебе сильнейшего. К сожалению, твоя невеста оставляет желать лучшего, но всё можно исправить. Тебе нужно поставить на место эту невзрачную дикарку и объяснить ей правила игры в престолы. Влюби её в себя и твой отец будет счастлив", — почти слово в слово Тирион повторил наставления сестры к первенцу.
— Это ничего не значит.
— Это ты натравила этого монстра на девицу Старков. Это ты выбрала нашего брата в качестве чемпиона, имея под рукой непобедимого Барристана, мать его, Отважного. И это только твоя вина, что наш брат теперь ущербен, а Старки почти что враги.
— Обойдемся и без этих дикарей, — фыркнула Серсея, всё ещё абсолютно несогласная с доводами брата. — Есть и более достойные кандидатки для брака с Джоффри.
— Ещё неделю назад я бы с тобой согласился. Когда мы только покинули Ров, твоего сына в Винтерфелле ждала встреча с тремя девицами подходящего возраста, каждая из которых родом из великого дома и союз с каждой принёс бы пользу. Но теперь ни одна из них, ни их отцы на брак с твоим сыном не согласятся. После такого-то спектакля.
Тирион прекрасно знал характер старшей сестры. Её честолюбие, амбиции и высокомерие просто не позволили бы женить сына на девице не из великого дома, кандидатуры менее высокородные она бы даже не рассматривала.
Союз со Старками помог бы укрепить королевство и подкрепить их верность, ведь сейчас она держится исключительно на дружбе Роберта с Эддардом. Склонившиеся только перед драконами северяне могли бы и возжелать суверенитета или широкой автономии, стоит только текущему монарху отойти в мир иной. Второй Дорн был Железному трону совершенно не нужен.
Союз с Грейджоями помог бы держать этих разбойников в узде. Островитяне будут довольны, если их девица станет новой королевой. “Аша Баратеон, а что? Хорошо звучит”, думал Тирион, да и такой ценный “заложник” у короны может поумерить пыл пиратов и отвадить их от очередного восстания.
Тиреллы же были наиболее выгодным союзом. Золото, зерно и мечи Хайгардена вкупе с могуществом дома Ланнистер и властью короны могли создать монолитный и непобедимый альянс, вполне способный продолжительное время воевать против остальных королевств вместе взятых, с неплохими шансами на победу.
