Бастардорождённый (СИ) - "DBorn"

Джон, как и подобает, уступил место во главе стола королю — тот увлеченно лапал очередную служанку. После нескольких кружек крепкого Мормонтовского меда монарх с неподдельной печалью начал громко жаловаться, что ручная одичалая бастарда красивее его королевы. Почти никто из придворных даже не удивился подобной выходке.

Сир Барристан бросал странные взгляды то на малышку Дианну, то на Джона Сноу, бастарду были адресованы гораздо менее теплые. Продолжалось это до тех пор, пока Вилла не унесла кошмарных волчат спать. Час был уже поздним. Джон сидел рядом с Дейси и Вель, ели они из одной тарелки, перешучиваясь и что-то обсуждая. Вокруг этих троих витала атмосфера покоя и теплоты, словно они прожили бок о бок с десяток лет. Двор явно ожидал чего-то другого.

— Дивное место, — отметил Тирион, оглядываясь вокруг.

Сытые и довольные слуги, хорошо экипированные гвардейцы, настоящий город неподалеку от замка и слухи челяди о том, что у Сноу в фамильном крыле есть стеклянные окна и мебель из черного дерева, говорили о том, что бастард мало в чем уступает среднему лорду. Впрочем, призовые позволяли ни в чем себе не отказывать.

— Спасибо, я вложил в него много времени, усилий и денег, — ответил Джон.

— Так уж много? — скептически изогнул бровь карлик.

— Каких-то девять лет назад Ров, несмотря на свою неприступность, уступал в ущербности разве что Старым Камням.

— Тогда довольно много, — засмеялся Ланнистер.

— Свежие новости из Столицы? — сменил тему Джон.

— Помимо смерти десницы? — Сноу кивнул. — Ничего особо интересного, — отмахнулся карлик.

— Но все же.

— Принц Ренли набирает новую городскую стражу из гвардейцев Штормового Предела. После… происшествия, ему пришлось выгнать чуть ли не половину, видимо, мальчишке лень набирать туда людей на стороне.

— Или ему нужны лояльные, — предположил Сноу.

— Смазливые ему нужны и молоденькие, — усмехнулся своей шутке Тирион. — Но дело свое его люди знают: на улицах стало спокойнее, а бродячие псы больше не нападают на благородных.

— Бродячие псы? — не понял Джон.

— Голодные животные, до которых никому не было дела, сбились в стаи и стали нападать на людей. Никто бы ничего и не делал, если бы они ночью не напали на лорда Бейлиша.

— Все так серьезно?

— Левый глаз и пара пальцев на правой руке теперь ему не принадлежат, а шрам от когтей на лице надолго избавит двор от его самодовольных ухмылок.

— Жаль человека, — притворно опечалился Сноу, будто не имел никакого отношения к происшествию. Дейси с Вель обменялись красноречивыми взглядами, но пьяный Тирион этого даже не заметил.

— Как прошло твое бдение? — теперь тему сменил уже карлик.

— Я попытался почитать «Семиконечную Звезду».

— Скучное чтиво. Я-то уж помню.

— Зато там много дельных советов! — не дала ответить Джону Дейси. — «Молвил Отец: плодитесь и размножайтесь».

— И раз того хотели Семеро, — с улыбкой вспомнил нюансы бдения Сноу. Тирион засмеялся.

— Да, а самым развратным животным в семи королевствах считают меня, — притворно опечалился Тирион. — Есть в округе что-то стоящее внимания?

— Могу показать тебе бордель.

— Чего я там не видел, — фыркнул карлик.

— Трахал бронзовокожих дотракиек? — спросил Джон, Тирион стал в уме перебирать тысячи своих походов.

— Нет, — с каплей разочарования заключил он.

— Тогда мы это исправим. Там есть даже девицы из И-Ти.

— Экзотика. Знаешь, мне начинает казаться, что путешествие по Перешейку еще окупится.

* * *

Ров Кейлин, утро следующего дня

Серсея Баратеон считала себя человеком рассудительным и хладнокровным. И действительно, после полутора десятилетия в браке с Робертом Баратеоном было мало вещей, способных вывести из себя королеву по-настоящему. Презрительные взгляды, адресованные мужу, игнорирование ухмылок придворных в момент очередного унижения — все это стало привычными деталями ее жизни, не требующими и малейших усилий.

Когда-то наивная и влюбленная девица отошла в сторону. Ей на замену пришла амбициозная, властолюбивая женщина. Женское воплощение Тайвина Ланнистера, его первенец и наследник. Такой она находила себя в своих мыслях.

Но пока из действительно хороших материнских качеств была лишь сильная любовь к собственным детям. Готовность терпеть такого мужа, как Роберт, ради их благополучия и забота об их счастливом будущем.

Серсея отпила вина, завтракая в чертоге. Утро на Севере выдалось на диво хорошим и солнечным. Роберт покинул замок на рассвете, отправившись то ли на охоту, то ли в бордель. Королеву это не волновало. Бастард покинул замок еще раньше и теперь не мозолил ей глаза. Королева была вынуждена признать, что осталась разочарована прошедшим вечером. Она ожидала, что ублюдок Старка на пиру унизит одну из своих шлюх, как это множество раз делал Роберт с самой Серсеей. Этого, однако, не случилось. Единственным, что могло поднять настроение королевы еще больше, было отсутствие на завтраке карлика, но этот день просто не мог быть идеальным.

Королева вздрогнула, когда кто-то опустил руку ей на плечо. Это была Мирцелла, что спустилась к завтраку в компании фрейлин раньше своих братьев.

— Доброе утро, матушка.

— Доброе утро, мой котенок, — улыбнулась Серсея и поцеловала дочь в лоб.

Принцесса поставила на стол рядом с собой небольшой керамический горшок с зимней розой и, будто ничего не случилось, приготовилась приступить к трапезе.

— Дитя, не объяснишь мне, что это?

— Цветок, — как ни в чем ни бывало ответила принцесса.

— Мирцелла, — в голосе матери проскочили стальные нотки.

— Это для моего садика. Мне Эдрик подарил, я попросила, — на последней фразе Мирцелла залилась краской, став похожа по цвету на собственное платье.

— Эдрик? — уточнила королева, раздумывая насадить голову наглеца на пику сейчас или обождать.

— Лорд Звездопада, — девочка втянула голову в шею, еле заметно указав в другую часть зала, где в компании северян завтракал упомянутый оруженосец.

— Я была немного старше тебя, но в свое время я тоже была влюблена в серебряноволосого, лиловоглазого, стройного красавца, — улыбнулась своим воспоминаниям Серсея.

— В кого? — в голосе девочки было слышно искреннее удивление.

— В наследного принца.

— А как же отец?

— Это было до восстания. Мы не были обручены, а в принца была влюблена добрая половина благородных девиц. Твой дедушка пообещал, что я стану королевой, и я ею стала, но уже для другого короля.

— Но я не люблю Эдрика, — попыталась соврать Мирцелла.

— Я сделаю вид, что поверила, дитя. Он очень красив.

Дейны не последний дом в Дорне. Богатые, сильные и влиятельные, Мечи Зари, что уж говорить о красоте их потомков, особенно в браке с Мирцеллой, которая вполне могла с возрастом превзойти в этом плане свою мать. Серсея явно была довольна выбором дочери, хотя, возможно, имела место и ностальгия, желание обеспечить Мирцелле то, чего Серсея не получила сама.

— Угу, — согласилась девочка, в очередной раз, залившись краской.

— Но глуп.

— Что? Почему?

— Зимние розы не растут на юге. Твой цветок не приживется.

— Этот приживется. Эдрик сказал, что попросил сира Джона об этом.

На миг глаза королевы полыхнули гневом. Зимняя роза, неужели ублюдок специально преподнёс цветок, чтобы уколоть Серсею в отместку за свою шлюху? Нет, отмахнулась Серсея, он просто не мог знать.

— Тогда нужно спрятать его и аккуратно перевозить так, чтобы твой отец не увидел и не узнал.

— Зачем?

— Венок из зимних роз преподнёс Лианне Старк, первой невесте твоего отца, принц Рейгар. Незадолго до того, как похитил ее.

— Ты поговоришь с отцом? Про Эдрика?

— Поговорю, дитя. Обещаю, — Серсея улыбнулась и, встав из-за стола, крепко обняла дочь.

* * *

Между Замком и городом, в некотором отдалении от Королевского тракта стали лагерем солдаты сопровождения, вольные всадники и многочисленные слуги с рабочими из числа простолюдинов. Все те, кто был недостаточно благороден, чтобы ночевать в замке и достаточно беден или скуп, чтобы не ночевать в постоялых дворах Древа.