Воины Пустошей Хаоса (сборник) - Вернер К. Л.
— Многие люди позавидовали бы милости, оказанной тебе богами, — сказал Сигватр. Вульфрик проследил за взглядом старика туда, где стояли лагерем его воины.
— Многие люди — непроходимые дураки, — прорычал Вульфрик, уходя прочь от своего друга. Мысль, что кто-то способен смотреть на то, что боги сотворили с ним, как на некое благословение, заставляла его кровь кипеть. Он знал, что именно это побуждает страстное желание людей присоединиться к его команде. Он не мог понять, как они могут быть настолько слепыми.
Джокулл прибежал из лагеря, держа в руках огромную меховую шкуру. Охотник поклонился, подходя к Вульфрику. Улыбаясь, он протянул герою шкуру.
— Я видел, как зверь испортил твой плащ, вождь, — сказал Джокулл. — Я подумал, что будет вполне уместно, если он отдаст тебе свой.
Вульфрик взял у охотника тяжелый мех. Должно быть, этому парню потребовалось немало мужества, чтобы пробраться обратно на поле боя и содрать шкуру с Седого. Герой мог бы восхититься такой доблестью, но он испытывал лишь презрение к любому, кто думал, что можно купить его благосклонность подарками. Сапог Вульфрика ударил Джокулла по колену, и охотник упал на снег.
— Когда я захочу новую одежду, я попрошу об этом, — прорычал капитан.
Он не смотрел вниз, проходя мимо упавшего охотника. Этот человек либо поймет свое место, либо превзойдет самого себя. Вульфрик надеялся, что до этого не дойдет. Даже по тому, как плащ лежал в руках, чувствовалось, что Джокулл сделал хорошую вещь.
Разговоры стихли, когда Вульфрик вернулся в лагерь. Вождь стальным взглядом обвел собравшихся разбойников. Они провели целый день, отдыхая и приходя в себя после битвы. Они должны быть благодарны за снисходительность своего капитана.
— Добейте раненых, соберите имена погибших, — сказал Вульфрик экипажу. — Мы возвращаемся на «Морской клык». Хватит с нас этих гор.
Он развернулся и зашагал вниз по склону, по той же тропе, по которой они взбирались. Смысл его слов не ускользнул от норсов. Без Вульфрика никто из них никогда не покинет этих гор, а Вульфрик не потерпит ни споров, ни проволочек.
Крики раненых норсов скоро затихли.
Глава вторая
Оставшиеся в живых члены команды Вульфрика молча стояли на обледенелой палубе «Морского клыка». Люди Норски не были похожи на слабых южан. Они не съеживались от страха при мысли о магии и не кричали от ужаса, когда колдун произносил заклинание. Для них это было так же естественно, как смена времен года и смена лун. Магия была всего лишь еще одним творением богов.
Но даже эти закаленные люди северных земель почувствовали холодок, пробежавший по их спинам, когда подумали о магии, которую им вскоре предстояло увидеть. Многим из них уже довелось испытать ее, и даже не один раз, и они никогда не забывали благоговейного страха перед ней.
Огромные снежные вершины вздымались вокруг корабля, исчезая в затянутом облаками небе. Гладь озера, на которой покоился «Морской клык», больше походила на лед, чем на воду. Ни река, ни ручей не впадали в это озеро, не было ни одного протока, по которому смертный мог бы провести судно. Словно рука капризного бога выхватила корабль из моря и переместила на это ледяное озеро.
Для людей, молча столпившихся на борту «Морского клыка», именно это и произошло. Только сила богов могла привести корабль в горы. Только сила богов могла вернуть его обратно.
Вульфрик стоял на носу корабля, сложив могучие руки на груди, серый плащ из шкуры йети хлопал по его плечам, когда ветер наваливался на корабль. Герой сурово наблюдал, как Сигватр выводит по одному людей из команды. С нескрываемой злобой Вульфрик изучал каждого из них, пока Сигватр острым лезвием ножа резал их ладони.
Каждый из разбойников прижал окровавленную руку к резной драконьей голове, венчавшей нос корабля. Под настороженным взглядом Вульфрика каждый ждал, наблюдая, как дерево впитывает кровь. Затем воин отступал, позволяя другому занять его место и повторить ритуал.
После того как вся команда прижала кровоточащие руки к фигуре на носу, выражение лица Вульфрика смягчилось, в его глазах появился торжествующий блеск. Он опустил руки и посмотрел на ряды собравшихся воинов.
— У вас слабая кровь, — сказал Вульфрик своим людям, и его голос раскатился по палубе «Морского клыка», подобно грому. — Она не по вкусу богам.
Герой улыбнулся, показав клыки. Воинам повезло, что ни один из них не пользовался благосклонностью богов. Если хоть один из них когда-нибудь покажет, что способен пробудить магию корабля, в следующее мгновение меч Вульфрика вонзится в живот этого человека.
— Волк позволяет псам охотиться вместе с ним, — рассмеялся Вульфрик. — Но только до тех пор, пока они не возомнят себя волками.
Капитан поднял нож и провел им по ладони. Он сжал кулак, и из порезанной руки потекла струйка крови.
— Вот кровь, которую выбрали боги, — сказал он воинам. — Вот сила, которую они чтят!
Вульфрик резко обернулся и хлопнул ладонью по рогатому лбу дракона. И в ту же секунду по кораблю пробежала дрожь. Щиты загремели о корпус, мачты заскрипели над головой, кольчуги экипажа лязгнули звеньями. Запах, словно от кипящей смолы, пронесся по палубе, вызывая слезы на глазах. Сначала медленно, потом все быстрее из пасти деревянного дракона потекла густая серая дымка. Дым или туман — серая пелена быстро распространялась над озером. Через несколько минут клубы дыма поглотили «Морской клык» и полностью скрыли любые признаки озера и гор за ним.
— К веслам! — проревел Сигватр ошеломленным норсам.
Воины вскарабкались на скамьи, стоявшие вдоль палубы. Они быстро взялись за толстые дубовые весла и опустили лопасти в ледяную воду горного озера.
Сигватр оглянулся на нос корабля. Вульфрик все еще стоял рядом с рострой, но теперь он держал по мечу в каждой руке. Герой яростно всматривался во вздымающуюся стену дыма. Сигватр содрогнулся при мысли о том, что могло взирать оттуда на героя.
— Гребите, собаки! — зарычал на команду Сигватр. — Гребите — или сгниете во чреве богов! — Он поднял тяжелую железную трещотку и яростно потряс ею, надеясь, что этот звук прогонит злых духов, которые, как он уже знал, пытаются приблизиться к кораблю.
Постепенно «Морской клык» пришел в движение, когда усилия команды вырвали его из плена сомкнувшегося вокруг льда. Скрежет и визг ломаемых льдин заглушил ворчание напрягшихся норсов. Корабль начал двигаться вперед сквозь окружавший его дым.
Треск льда и вой горных ветров сменили другие звуки. Глухое шипение, похожее на шипение только что выкованного меча, погруженного в воду для закалки, пронеслось сквозь туман и обрушилось на корпус «Морского клыка» грохочущей лавиной. Темные силуэты мелькали в дыму, призраки, которые цеплялись за туман, словно мотыльки, бьющиеся о фонарь. Из дыма доносились крики и вопли, рычание, которые каждый человек слышал не ушами, а душой. Недалеко ушедшие от зверей в свирепости, норсы знали, что откликнуться на эти крики означало смерть, но извращенное искушение терзало сердце каждого воина, побуждая его к самоуничтожению.
— Отец! — вскричал один из них, здоровенный норс, бросая весло. Прежде чем Сигватр успел остановить его, воин вскочил на скамью и бросился за борт корабля. Он пропал в одно мгновение, из тумана донесся жалобный крик, и его отголоски перемежались хихиканьем голодных тварей.
— Держи этот сброд на веслах! — прорычал Вульфрик. Герой вонзил один из своих клинков в черную тень, которая налегла на борт, почти пронзая завесу дыма, окружавшую его. Призрак распался, пронзенный сталью, разлетаясь маленькими клочками тьмы, которые быстро сливались в новую тень, прежде чем снова погрузиться в туман.
Смерть воина привлекала к кораблю все больше и больше теней. Вскоре серый дым стал черным от их давящих очертаний. По мере того как завеса становилась все тоньше, в темноте начали появляться горящие глаза, жадно таращась на экипаж «Морского клыка».
