Воины Пустошей Хаоса (сборник) - Вернер К. Л.
Когда платформа была еще в нескольких футах от пола храма, Хоракк бросился на Вульфрика. Струи пара с шипением вырывались из поршней доспеха, чьи механизмы придавали гному силу намного превосходящую силу обычной плоти. Норс отскочил, когда Хоракк обрушился на него в мгновение ока преодолев дюжину ярдов между ними. Гном врезался в пол с такой силой, что базальтовая глыба выплюнула осколки камня. Проволочная спираль в стальных ногах смягчила удар от падения, позволив Хоракку мгновенно перейти в атаку. Кривое лезвие гномьего клинка мелькнуло возле головы Вульфрика, скользнув по скальпу чемпиона, когда тот поднырнул под оружие.
Доспехи гнома делали его выше Вульфрика и почти таким же массивным, как тролль. Когда меч героя ударил по ним, Хоракк рассмеялся: клинок едва поцарапал толстый мраморный нагрудник.
— Где теперь твоя бравада? — прорычал Хоракк, продолжая атаковать северянина. Паровые наручи доспехов придавали гному невероятную скорость, клинок атаковал Вульфрика так, словно был сделан из молнии. Если бы не гнев, благодаря которому атаки Хоракка были небрежны и неуклюжи, герой мог бы только защищаться, уклоняясь и извиваясь всем телом от клинка в виде полумесяца.
Однако, увернувшись от вражеского меча, Вульфрик подставился под другую руку гнома — стальную перчатку, расколовшую череп охотника на рабов. Металлические пальцы пропороли его броню, словно это был китайский шелк. Клочья норской кольчуги повисли в пальцах механической руки Хоракка, когда Вульфрик вывернулся из железной хватки гнома. Выступила кровь, заполняя глубокие раны, оставленные когтями тэна на груди северянина.
Вульфрик взревел от боли и отшатнулся, Хоракк швырнул обрывки кольчуги в один из огненных каналов. Поножи гнома изрыгнули клубы пара, ознаменовав новую атаку, за ставившую героя отступить. Хоракк огляделся вокруг, чтобы убедиться, что товарищи варвара не пытаются его окружить.
Но воины Вульфрика были заняты схватками с облаченными в мантии жрецами. Безволосые гномы с тяжелыми молотами последовали в бой за своим тэном. И тут северян ожидало потрясение — они обнаружили, что им противостоят женщины. Матери гномов были слишком стары, чтобы рожать потомство, и теперь их единственной задачей стала защита храма их неумолимого бога. Воительницы размахивали молотами с безумием фанатиков, обожженные обрубки их языков корчились в безмолвных криках ненависти. Нечасто ветераны-разбойники сталкивались в битве с противником, которому была настолько безразлична собственная жизнь.
Уродливое лицо Хоракка расплылось в ухмылке, когда он увидел, как гномьи ведьмы свалили одного из северян, сбив сокрушительным ударом молота по ногам. Тэна не слишком беспокоила гибель двух прислужниц от клинка северянина в попытке подобраться ближе к нему. Он считал этих бесплодных стражниц почти такими же бесполезными в великом замысле вещей, как хобгоблины.
Гном отвлекся лишь на миг, глядя, как Стефнир падает перед жрицами, но этот миг дал Вульфрику долгожданную возможность. Сжав клыки, Вульфрик внезапно атаковал злорадствующего тэна. Его клинок лязгнул по стальному латному воротнику, не найдя слабины между шеей и нагрудником. Тогда Вульфрик вывернул руку и ударил крестовиной меча Хоракка в лицо. Гном взвыл от боли, его уродливое лицо было смято в кровавую кашу.
— Свинья! Собака! — выругался тэн, подняв руку, чтобы прикрыть лицо, и вслепую ткнул клинком в сторону Вульфрика. Хоракк снова выругался, когда герой нырнул под сталь, чтобы перерезать тросы и поршни доспеха. Пар с визгом вырвался из перерубленного русла, разбухая кипящим облаком. Вульфрик отступил, получив изрядный ожог.
Хоракк оступился, поврежденная нога его доспеха теперь двигалась медленно, толчками. По мере того как облако пара, вырывавшееся из трубок, уменьшалось, нога гнома теряла гибкость, становясь наконец совершенно неподвижной.
— Ты за это поплатишься! — пообещал тэн.
Он надавил рукой на штифт, прикрепленный к нагруднику. Клубы дыма вырвались из ворота доспеха, когда две стальные петли пришли в движение, поднимая рогатый шлем, который до того лежал на спине гнома, и опуская на голову. Полные ненависти глаза Хоракка сверкали сквозь решетчатое забрало золотого шлема.
Вульфрик провел рукой по волосам, стряхивая алые бусинки на маску гнома.
— Слишком поздно беречь личико, — заметил северянин. — Оно выглядело как блевотина тролля еще до того, как я его подправил.
Тэн бросился на Вульфрика, размахивая кривым клинком. Искалеченная нога доспеха делала атаку Хоракка неуклюжей, не позволяя ему удерживать равновесие при нанесении удара. Северянин уклонился, позволив лезвию пройти в нескольких дюймах от сердца. Перекатившись, он развернулся и со всей силы ударил мечом по шлему Хоракка. Само рогатое сооружение выдержало, но позолоченная маска, чья крепость была принесена в жертву пышности и высокомерию, была смята. Хоракк потрясенно вскрикнул, когда перемычки забрала вогнулись внутрь, раздавив ему глаз.
Наполовину ослепленный, Хоракк ударил по второму поршню на нагруднике. Из правого предплечья его доспеха внезапно выскочила стальная трубка. Вульфрик предположил, что труба была еще одним поршнем, предназначенным для придания руке гнома дополнительной силы. Однако ее истинное предназначение оказалось иным. Гном сжал кулак. Из жерла трубы вырвалась струя пламени, хлестнув по северянину огненной плетью.
Вульфрик отскочил от огня, скользя по базальтовому полу. Инерция движения привела его к самому краю одного из каналов, жар бурлящей магмы опалил его бороду. У героя не было времени обдумать, как близко он подошел к краю гибели. Остановив скольжение, он метнулся в сторону. Пламя Хоракка облизало пол, на котором только что стоял герой, и камни стали красными от жара.
Хоракк неловко повернулся, пытаясь поймать проворность варвара в прицел. После того как он потерял возможность видеть левым глазом и сгибать правую ногу, охота превратилась для гнома в сплошное разочарование. Проклятия гулко бились под шлемом, пока тэн попеременно пытался рубить Вульфрика и стрелять из огнемета. Проклятия сменились злорадным смехом, когда, ковыляя за врагом, Хоракк повернулся к главному входу в зиккурат.
— Ты обречен, варвар! — рассмеялся тэн. — Мои «бессмертные» возвращаются, и тебе не на что надеяться!
Вульфрику не нужно было слышать Хоракка, чтобы понять, что тэн вот-вот получит подкрепление.
Ему уже был знаком запах «бессмертных», и ярость была растворена в этом запахе. Не многие из них пережили заклинание Зарната и последующую работу Тьорви, но их осталось достаточно, чтобы сокрушить выживших норсов.
Вульфрик нырнул под очередной слепой взмах клинка Хоракка. Прежде чем гном успел повернуть огнемет в его сторону, северянин взялся за меч обеими руками и обрушил его вниз, вложив всю свою силу. Почерневшее лезвие ударило не по клинку Хоракка, а по металлическому кожуху за ним. Кожух смялся под ударом, пружины лопнули, и клинок Хоракка, высвободившись из креплений, задрожал. Когда гном нанес ответный удар, меч Вульфрика встретил его оружие, выбив из креплений и отправив в один из огненных каналов.
— Ты прав, гном, — прорычал Вульфрик, обращаясь к Хоракку. — У меня больше нет времени на игры!
По-звериному зарычав, герой атаковал ноги Хоракка. Его меч ударился о поршни, вмонтированные в еще работающую ногу тэна. Лезвие не произвело того же разрушения, что и прежде, только небольшая струйка пара вознаградила усилия северянина.
Но истинный удар был направлен на гнома, закованного в броню. Полуослепший, без клинка, малоподвижный, Хоракк понимал, насколько уязвимым он окажется, если потеряет контроль над оставшимися конечностями. Страх сжал темное сердце повелителя. Он попятился от Вульфрика, с трудом волоча поврежденную ногу. Отступая, он воззвал к жрицам о помощи. Вульфрику пришлось оставить на время свою добычу, когда две вооруженные молотами воительницы бросились на него. Низким взмахом меча он полоснул по коленям одну из них и оставил корчиться в луже собственной крови. Вторая почти достала его ударом молота сверху вниз, но тот не достиг цели, и старуха-воительница обнаружила, что смотрит на собственное тело со стороны, куда откатилась ее отрубленная голова.
