Ковчег (СИ) - Ростов Олег
— И где же эта Тортуга? — Спросил я.
— Остров Серифос. Слышал о таком? Он в южной части Эгейского моря. О нём даже у Гомера говорится.
— Не слышал. Но у нас есть, кто мог бывать на нём или слышать. А что об острове у Гомера говорится?
— Ну я сам Гомера не читал, но местные говорят, что в древние времена там жили циклопы. Что якобы именно там Одиссей ослепил одного из циклопов. — Усмехнулся Джеймс.
— А, ну этот миф я слышал. О нём ещё в школе нам рассказывал учитель истории. Значит остров циклопов?
— Что-то в этом роде.
— И что там мантикор не было, когда туда пришли переселенцы? Мутанты?
— Нет. Они говорили, что не было. Что все, кто там жил умерли. Трупы они сожгли. Сами поселились в бывшем Ливаде Сифосе. Поселение такое было. Там хорошая бухта. Удобная. Есть мол, пристани. Они расширили их. Укрепили. Удобно швартоваться. Многие на Тортуге занимаются не только тем, что торгуют или мародёрят. Сами жители почти этим не занимаются. Им и так всё это везут. Но многие занимаются рыболовством. Там хорошая кухня из морепродуктов.
— Рыбу ловить сам бог велел, раз живут на острове. Море неиссякаемый источник продовольствия.
— Всё верно. — Кивнул мне Джеймс. — Мы сами тоже этим промышляем.
— Ага. То-то ваш кораблик похож на траулер. — Усмехнулся я.
— Хороший. И рыбу ловить можно и мародёрством заниматься. И от пиратов убежать, если что.
— А что и пираты есть? — Я искренне удивился.
— Есть. Мы пару раз нарывались. Но сумели уйти. Этим в основном магрибцы занимаются.
— Магрибцы?
— Жители Северного побережья Африки. По аналогии со старым названием, Магриб. Там тоже сборная солянка. Африканцы, арабы. Есть даже европейцы. Но пиратов мало. На вас точно не нападут. Слишком вы зубастые.
— Хочется верить. — Ответил я. — Это они вам отметины пулевые оставили?
— Они… И ещё, Марк. — Джеймс немного помолчал, потом продолжил. — Я смотрю вы на резиновой лодке плаваете, пусть и с мотором?
— Да, а что?
— Значит, вы ещё не сталкивались с новым чудовищем.
— Это с каким? С кракеном что ли? — Я усмехнулся.
— Не с кракеном. И я бы не был столь весёлым. С акулами.
— А что с ними не так? — Улыбаться перестал. Ольга переводила. А все остальные из моих людей навострили уши.
— Среди них появились мутанты. Сам я с ними тоже не встречался. Но на Тортуге есть чучело. Рыбаки притащили акулу. Если пойдёте туда, обязательно посмотри на неё. Волосы дыбом встанут. Реально чудовище. Об этом уже все, наверное, в не только в Эгейском, но и во всём Средиземноморье знают.
— Подожди. То есть, вирус воздействует на акул?
— Ну да. Не на всех. Так мне объяснял один из людей Марты-бандерши. Он там что-то за учёного. Сказал, что вирус воздействует только на белых акул. И то не на всех. Я точно не знаю, это надо с ним говорить. Акулу у рыбаков выкупила Марта и ей сделали чучело из неё. Так что здесь на резиновых лодках не ходят. Только в самом крайнем случае.
— Ну спасибо. Обрадовал, Джеймс. Я знал, что вирус воздействует на приматов и то на высших. На человека, на обезьян. Точнее на горилл, орангутанов, шимпанзе. Но обезьян он просто убивал. А вот на акул??? Вот чёрт.
— Обезьян тоже не всех убивает. Часть мутируют. Сам видел. И не один я. У меня человек пять видели мутов-обезьян. Тоже жуткое зрелище. Мы полгода назад в континентальную Грецию ходили. В Афины. Конкретно в Пирей. Там и нарвались на обезьяну-мутанта. Горилла или орангутан, не знаю, но здоровый дьявол. Скорее всего он из зоопарка сбежал. Мы тогда еле ноги унесли. Одного нашего он убил.
— Не слабо! — Выдохнул Антон по-русски. Я не стал говорить Джеймсу, что видел ещё там в России, в бункере. Очень понадеялся, что такого здесь нет. Но вот информация о обезьянах-мутантах и особенно об акулах, меня очень заинтересовала. Этого нам ещё не хватало.
— Марк, значит проход по Дарданеллам свободен? — Задал вопрос Джеймс.
— Свободен. Частично. Мины остались. Мы просто сделали проход. Так что, если пойдёте туда, будьте осторожны. И ещё, там мантикор много. Особенно в порту Кепез. Там их что-то слишком много собралось. Мы там доливались дизелем. Думал нас там положат. Еле отбились и то, с помощью пулемётов на кораблях. А ещё на острове Манмара, в Мраморном море, столкнулись с мутантами совсем отвратительного вида. Могут бегать по стенам и по потолку. Реально. У них на кончиках пальцев присоски. И в засадах сидят на стенах домов. Сам посмотри. — Достал из кармана мобильник, который использовал в качестве фотоаппарата. Включил его и вывел фото албасты на экран. Джеймс смотрел на него во все глаза. Выругался на ирландском. Фото посмотрели все члены его команды. Кто-то даже перекрестился. — Джеймс, а вы не снимали этого мутанта обезьяну?
— Нет. — Удивлённо посмотрел на меня ирландец. — А кто его стал снимать то? Там когти рвать надо было, а не фотосессию делать. Да и мобильными давно уже никто не пользуется. Не работают они. А использовать их, как фотоаппараты, как-то и не задумывались. Вот у тебя увидел и удивился, что ими кто-то ещё пользуется.
— А мы их именно в качестве фотоаппаратов и используем. У нас тоже свои учёные есть. Изучают они таких вот красавчиков. Так что жаль, что не сфотографировали. И ещё, Джеймс. Скажи, когда ты или кто-то из твоих людей входил в близкий контакт с албастами? Мутантами?
— Полгода назад. Как раз тогда в Афинах, когда столкнулись с обезьяной-мутом.
— А после не сталкивались?
— Нет. Близко нет. Так завалили пару мутов на одном из островов. Здесь видели мута, но мы его отогнали выстрелами. А что такое, Марк?
Я переглянулся с Антоном. Он кивнул.
— Значит, вам повезло, Джеймс. Всё дело в том, что вирус за последние полгода сильно мутировал. И научился обходить наш природный иммунитет.
— Это как? Мы тоже можем заболеть? Умрём?
— Умереть навряд ли. Хотя, я тут до конца не уверен, но вот заболеть и стать сами мутантами, это да. Например, если мутант укусит тебя, поцарапает или его кровь попадёт на твою слизистую, то у тебя начнётся трансформация. Инкубационный период два-три дня и всё.
В кают-компании наступила тишина. На меня смотрели шокировано.
— Это правда, Марк? Ты не врешь? — Спросил меня Джеймс.
— Нет. Мы уже видели таких, кто обратился. Это правда, Джеймс. Наш биолог, предположила, что следующая ступень мутации вируса, может перейти к воздушно-капельному заражению. Естественный иммунитет уже не будет работать. Вот тогда пойдёт вторая волна заразы, которая уже точно уничтожит человека, как вид хомо сапиенса. Так что, Джеймс, если кто-то думал, что самое страшное позади, то он ошибся. Самое страшное впереди. Тем более, появились мутанты обезьяны и акулы, как ты сам сказал. Что ещё готовит нам Господь, он один знает, но я уверен, ничего хорошего. Похоже, он окончательно разочаровался в человеке.
— Но должен же быть какой-то выход? — Спросил меня один из парней команды Джеймса.
— Тебя как зовут? — Спросил его.
— Андроникс. — Ответил молодой мужчина. Он был смугл, кучеряв.
— Грек? — Он кивнул. — Так вот, Андроникс, выход есть всегда. Например, можно сразу застрелится, чтобы не мучиться.
— Очень хороший выход. Прямо убийственно верный. А ещё какие варианты?
— Другой вариант, найти противоядие.
— Лекарство?
— Оно самое. Правда для этого нужен исходник. Это же не грипп какой-то или простуда. Это вирус.
— Какой исходник?
— Исходный вирус. С которого всё началось. А его найти сейчас, это большая проблема. Я же сказал, вирус сильно мутировал. И продолжает мутацию. А вместе с ним и мутанты тоже. Причём в разных местах мутации идут своим путём. Как, например, на Мармаре. В Стамбуле своя мутация. А какие мутанты в других местах, остаётся только гадать.
— Но где-то же исходник есть? Может в замороженном состоянии? — Предположил Андроникс.
— Вполне возможно. Но это только на севере возможно. Ну, ещё в Антарктиде. — Я усмехнулся. — Но вопрос, кто туда рискнёт сейчас пойти? Ладно, господа рыбаки и мародёры. Спасибо за разговор. Он был содержательный. Ещё вопрос, в Суэцкий канал кто-нибудь ходил после все того, что случилось? Что там творится сейчас?
