Чёрный сектор (СИ) - Бэд Кристиан

— Я всё исправлю, господин капитан, — быстро сказал Бо. — Я просто не успел. Я восстановлю. Мы думали показать сначала, где эта штука стояла.

Млич толкнул капитана в бок и показал глазами на Бо: обрати, мол, внимание.

Кэп пожал плечами. Он не верил, что такое вообще можно исправить, но сказал строго:

— Если сумеешь восстановить — обойдёмся без карцера.

Бо по-уставному кивнул.

— Все хороши, конспираторы! — Рявкнул кэп и кивнул навигатору. — Пошли, Млич! Нам надо до старта вот это вот всё обсудить. А подготовку к старту я объявлю через… сорок минут. — Он обернулся к виновникам: — Бардак в ангаре надо убрать немедленно, а поведение ваше будем обсуждать через трое суток. И пеняйте на себя, если не почините шлюпку.

— Видал, чего Бо творит? — спросил Млич, когда они с капитаном вошли в лифт. — Как он кинулся своих защищать?

— У нас когда начались проблемы с Бо? — задумчиво спросил капитан, разглядывая странный кубик. — Когда на «Персефоне» появился Рэмка и вынес бедной машине мозг?

— Не-е-ет, — протянул Млич. — Когда «погиб» Неджел! Один из самых старичков, душа и хребет команды.

Кэп покивал задумчиво. Бо мог не лезть в историю со спасением Неджела. Ему же не приказали войти в спасательную команду.

До этого хатт чётко исполнял приказы, маскировался под человека и прикидывался пилотом. И вдруг…

Почему он решил раскрыться, чтобы спасти Неджела? Ведь Бо не был уверен, как отреагируют парни, когда узнают, что он — машина.

— Ты думаешь, на Бо оказало влияние некое коллективное бессознательное? — спросил кэп. — Парень привык к людям, сжился с командой и кораблём? Не захотел никого терять?

— Похоже на то, — кивнул Млич. — Он был готов рисковать собой ради друзей. Пространство сознания — это же коллективное явление? Вот Бо и осознал себя через парней.

— Так или иначе, экипаж хатта принял. — Капитан подбросил кубик и поймал его. — А я вот думаю, насколько большой скандал будет, если мы выйдем у Асконы не через двенадцать часов, как договаривались, а через шесть?

— И ты ещё Эмора ругаешь? — восхитился Млич.

— Ивэн, я серьёзно, — нахмурился кэп.

— Да ничего не будет, — пожал плечами навигатор. — Патрулю нервы перетряхнем. Они пошлют запрос в Администрат Асконы. А сообщение Линнервальда уже в канцелярии, наверно, лежит. Так что обойдёмся пученьем глаз и валерьянкой для дежурных экзотов. Стартуем, что ли?

— Через сорок минут, — напомнил капитан. — Нужно же дать шестёрке Эмора вымыть в ангаре пол.

— А кубик? — спросил Млич. — С ним-то что делать?

— А кубик пока в сейф. Возможно, это просто деталь от навигационной машины нового поколения.

— А если нет?

16. Заговор рептилоидов («Персефона» — «Патти»)

Млич ждал, но ответить капитану было нечего. Кроме конспирологии.

Ну что он мог сказать? «Да-да, у нас таинственные приборы в навигационной машине, рептилоиды в техотсеке и алайцы в реакторе?»

Он, конечно, отошлёт «кубик» на анализ, но девяносто девять из ста, что это какой-нибудь датчик или что там ещё должно быть в «мозгах» у шлюпки?

Млич-то мог бы уже пургу не гнать? Керпи, конечно, в своём репертуаре — заведут, кого хочешь. Теперь пару месяцев только и разговоров будет, что северное командование специально оснащало шлюпки нового поколения ретрансляторами «шума»…

Капитан вздохнул. Можно было бы сказать себе: разберись уже раз и навсегда с этим бардаком на крейсере и серьёзно накажи виновных.

Ну что это, в самом деле? Раскурочили шлюпку… Как бы Келли теперь снова не запил, для него это — как человека покалечить.

И что делать с виновниками? Устроить показательный офицерский суд? Выкинуть самых рьяных с «Персефоны»? Списать или под трибунал отправить?

Если поднять все грехи того же Эмора, это без проблем…

Лифт остановился. Капитан и Млич вышли на первой палубе и вместе свернули в командный коридор.

Млич делал вид, что тоже идёт в рубку. Наверное, хотел объяснений.

Ну или репрессий. Если не верить в конспирологию, тогда надо головы отрывать.

Молодых и инициативных на «Персефоне» среди первых пилотов — всего какой-то десяток-полтора. Навести порядок не так уж сложно.

Вот только… Работать-то потом с кем? Парни живут и летают так, как умеют, за счёт этого же неуёмного любопытства и безбашенности.

И мало в чём уступают патентованным асам, вроде Роса или Неджела. Но таким как Рос — надо родиться, его звёзды целовали, так говорят про прирождённых пилотов.

А керпи — пока просто мелочь с хорошими данными. В крыле им бы ещё летать и летать вторыми, с опытным напарником. А здесь они первые пилоты.

Это и нагрузка, и ответственность. Плюс — в этом щенячьем возрасте автономный полёт может и крышу снести. Ты же овладел Вселенной как женщиной. И это ощущение всемогущества лечится только возрастом.

Единственное, что точно надо бы сделать… В сменном составе парнишка недавно погиб. Симменс. Надо бы долить им кого-то пуганного и поспокойнее. Того же Леера. Чтобы хоть иногда голос разума где-то да раздавался.

Леер — северянин, дисциплину из него уже не выбить.

Сам капитан тоже был выучен в условиях северной дисциплины. И он точно знал: перекрути гайки — внешне всё станет парадно, а на деле такие косяки пойдут от невыраженной страсти парней к разрушению.

И сделать с этим ничего нельзя. Разве что — вообще не брать в экипаж молодых и инициативных. Но сражаться-то кто будет? Они первыми рвутся в бой. Это у них — мечты и амбиции.

Дисциплина, конечно, хромает. Зато на «Персефоне» отродясь не было ни суицида, ни откровенного вредительства, когда экипаж разносит корабль, чтобы он побыстрее встал на ремонт в доки и дали наконец отпуск.

Керпи любили корабль. В том числе и потому, что поводок на их шеях капитан лишнего не затягивал. При ином раскладе натворить они могли такого, что и подумать страшно.

В этой мысли кэп уверился, когда узнал, что это Рэмка, насквозь южный отморозок, подучил северянина Леера, как надо себя вести, чтобы остаться на «Персефоне».

Сам Леер даже прошение толком подать не мог. Но рейдовый опрос пришёл в чат всем пилотам, и Рэм надоумил парня, что можно нажимать кнопку подтверждения, пока машину не глюканет.

То ли знал про этот дефект в программе, то ли Бо подсуетился. Вот ему ничего не стоило устроить сбой любой сложности. Ну, керпи…

Томас Леер — очень хотел остаться на «Персефоне». И дисциплина его не спасла, даже наоборот. Рэм был старшим над их группой, и Леер — послушался старшего. И вот это уже непреодолимый дефект слепого следования дисциплине.

На Севере — кто встал над тобой — тот и прав. Тот же капрал, ещё из «северной» жизни кэпа на «Аисте», опасаясь Дьюпа, покрыл бы любое его безобразие. Если бы Дьюп захотел взорвать реактор — он бы взорвал.

К тому же — северная дисциплина постепенно превращает в кисель любые мозги. А вот керпи — дикие лесные свиньи с Граны, шустрые и охочие до безобразий — были отнюдь не глупыми животными.

Эмор с Бо — по тестам — сто очков вперёд дадут любому пилоту крыла. Учатся они с таким же удовольствием, что и хулиганят. Да и Рэмка уже догоняет старших. Надо просто направить их энергию в мирное русло.

Интересно, как Дерен с ними справлялся?

Пока капитана два года собирали по молекулам, выращивая тело и реконструируя память, на «Персефоне» командовал «зараза» Дерен. То есть формально — Келли, а на деле «зараза». Мерис так намучился с ним, и иначе теперь не называет.

Дерен даже должность себе откопал под это дело в корабельной табели о рангах — суперкарго. Почему, интересно, именно эту?

И чем они вообще занимались два года, пока кэп был официально мёртв?

Капитан коснулся браслета, но маячок Дерена был серым.

Да, конечно… он же на Асконе. Это надо или выделенку кидать, или напрячь связистов, чтобы организовали канал через маяк на орбите. И побыстрее!