Чёрный сектор (СИ) - Бэд Кристиан

Казалось бы, всё просчитали, а что вышло? Никогда такого не было, и вот опять?..

Потап стоял у катера рядом с посиневшим от злости стариком, который утверждал, что это он — настоящий хозяин дома Аметиста. А ватажники бестолково метались туда-сюда, пытаясь отыскать действующего регента и наследника среди биопомех и стальных пауков.

Откуда только взялись эти пауки? И ведь ещё повезло, что не хатты.

Потап было решил, будто регент раздобыл где-то врагов человечества для своих опытов, а они вырвались и попёрли в атаку.

Гасилка принудительно разблокировала все двери на «Патти». Ватажники всегда так делают. Зачем потом тратить время на взлом? Кто ж знал, что тут пауки? Пятерых уже потеряли. И ведь это ещё не финал…

Что же за невезение-то такое? Казалось бы, всего-то делов — захватить летающую платформу какого-то недоделанного аристократа. Потап видел его на голо: бледный, аки глиста, кружева, волосёнки в косичках…

А на поверку вышло, что на голову-то он вовсе не слабый. Так зыркал, что кишки переворачивались. Не будь с ватажниками старика…

Старик объяснял: сами эти аристократы вроде бы ничего и не делают, просто сводят людей с ума, а события — в нужные им цепочки. В этом, мол, и весь риск. Регенту, мол, и не нужно ничего знать про нападение, чтобы почуять, догадаться, устроить ловушки.

Потап не поверил сначала. И вот, когда уже и охрану перестреляли, и слуг повязали — вдруг появляются механические пауки, разрывающие его людей, а какие-то левые мальчишки-заморыши утаскивают регента.

Куда? Все помещения резиденции давно обысканы, а чужой катер обязательно засекли бы кружащиеся над «Патти» Коля и Чингачгук.

Не в реакторе же они прячутся? Но тогда — где? Куда делся регент и щенок-наследник? Испарились они, что ли?

Старик говорил, что и такое возможно. Истники уходят иногда в никуда. Просто шагают и растворяются в воздухе, как в кислоте.

Потап сердито прикрикнул на ватажников в рупор:

— Да шевелитесь уже!

Отходить от катера он не собирался. Насмотрелся уже на местные фокусы. Хватит.

Как тут вообще нормальные люди живут, если из-за аристократов у них все планы — в кашу? Ну не бывает такого, чтобы из ниоткуда вдруг появлялись пауки-роботы, а на пустой летающей посудине сходили с ума биоискатели!

На пауков биоискатель реагировать не мог. Уже подстрелили и распотрошили несколько штук — просто механические игрушки. Автономные, с программными картами. Новенькие — как на подбор.

Потап помотал головой. Он пробовал допрашивать слуг. Но там и детектора было не надо — по одним выпученным от страха глазам было видно, что пауков слуги видят впервые.

Может, регент создал их из этого самого «ниоткуда»? Из своих мыслей? Снов? Проткнул пальцем дыру в соседнюю галактику и вытащил паука?

Ох уж эта Экзотика… Одним названием всё сказано. Тут даже курить ничего не надо, чтобы пауки из кошмаров полезли.

Но и бросить всё и сбежать — тоже уже никак. Ватажники не поймут. Это ж какой потом авторитет у сбежавшего вожака?

Да и бойцов уже потеряли много. Тут уже дело принципа — найти регента и его щенка. И заставить их заплатить за всё.

Раздался чей-то истошный крик, потом стрельба.

«Видно, ещё один паук, — подумал Потап. — Сколько их тут?»

Эх, ведь были же времена, когда союзники просто не совались на эти проклятые богами планеты Экзотики. Перепродавали товар прикормленным таггерам и вольникам, уходили к себе в Союз.

Но как сидеть дома, когда в этом осином гнезде началась такая серьёзная заварушка?

Одно дело — вялотекущая война между Империей и Экзотикой. (Не война — сплошной договорняк.) И совсем другое — раскол Империи пополам.

Это же праздник какой-то. Эта адская гиена наконец подавилась сама собой.

Раскол Империи — это и бесхозные планеты, и гражданская война всех со всеми, и безвластие на сопредельных территориях.

Вот Потап и распустил слюни. А тут этот старик подвернулся… Имя-то какое гадкое — Ингвас Имэ…

Правильно говорят в Союзе — не надо связываться ни с имперскими недоумками, ни с экзотскими мутантами. Вот только куш был слишком велик, и Потап не выдержал.

Так ведь и последние штаны просидеть можно, пока умные люди делят чужой пирог. Здесь земля для Союза — ничейная. Кто первый встал — того и тапки.

Правда до имперских планет с этого края галактики далековато, рядом только воинственный Архат, а к нему на кривой козе не подъедешь. Там армия нужна, чтобы снести базы на астероидах и перекрыть развязки у Мэна и Йоко.

Армии у Потапа не было. Всего-то с десяток катеров да базовый корвет «Победа». Для захвата такой планеты, как имперский Архат, уж больно скудно. Пришлось иметь дело с экзотами.

Это был первый прокол. Имперцы — понятней и проще. Говорят, что они даже не люди, а генетически модифицированные животные. Будь «Патти» имперской — всё давно уже было бы кончено.

Но так вышло, что в доступности корвета — только планеты экзотов, пограничные Союзу. Красивые, никогда не знавшие войны. Вот и захотелось Потапу пощупать эту коровку за вымя.

А ведь он, дурак, никогда и близко не видел проклятых мутантов миров Экзотики. Теперь вот врагу бы не пожелал. Глаза-то какие были у этого Линнер… как его там? До сих пор потряхивает.

Мало отец порол Потапа за жадность. Наследство оставил хорошее, торгуй!

Но… Потапу всегда хотелось большего, и он подался к ушкуйникам. А потом и сам ватагу собрал.

Дело пошло. Обеспечил семью, своих людей, их семьи. И теперь мечтал создать свою маленькую империю. Старик пообещал, что, если станет главой Дома, отдаст одну из планет, что под протекторатом Аметиста. Потап был готов на любую.

Аскона ему тоже понравилась, если вычистить из неё всю эту бледную заразу с косичками. Она в частичном протекторате Аметиста, но и так бы сгодилось.

Дом Оникса можно вынести в ноль. Старик сказал, что это — жалкая торговая контора, а не дом. Даже наследника наклепать не смогли, девчонку какую-то взяли. Какой из неё воин?

Тут старику верить можно: в уме ему не откажешь. И в силе. Одним взглядом уделывает человека насмерть, мутант хренов. Ну и хрен бы с ним, что мутант, если отдаст планету.

Слишком уж место заманчивое. Тёплое, ласковое, с прикольной природой. Деревья-грибы… Смешно.

Улыбку пришлось прикусить. «Патти» они ещё не зачистили, и его люди не должны были видеть, что предводитель расслабился.

Потап покосился на старика — тот так и стоял в одной позе: закостенел, что твоя статуя. И даже глаза у него стали какие-то белые.

Какой же он истник, раз денег нет на это их… реомоложение? Вон регент какой красавчик. А этот чего? Развалина крючконосая! Сколько ему натикало?

Самому Потапу шёл пятый десяток, но выглядел он едва на тридцатник — врачи своё дело знали. Он был крепкий, плечистый до квадратности. Любил считать деньги и тискать баб. Не без слабостей, в общем. Хотя жене предпочитал изменять без лишнего шума.

У Потапа было пятеро детей от жены и десяток внебрачных. Двое законных сыновей громили сейчас резиденцию этого дурака регента. Так что на служанок Потап даже не смотрел. Знал, что экзотки попадаются просто сумасшедше красивые, красивее, чем люди. А младшенький, Саня, запросто мог отголографировать раскатанные губы папаши и послать сообщение Оксане. А она — баба горячая.

Потап взглянул на наручные часы. Время шло — а толку не было.

— Чего по потерям? — спросил он подскочившего заместителя, Гарика. Чернявого, мелкого, ушлого. Вот кому бабы не враз дают. Бедняга…

Гарик только что вынырнул из недр резиденции и озирался, пересчитывая лежащие возле катера тела погибших бойцов — мёртвых и раненых.

— Пятерых не можем найти, — повинился он. — Видно, трупы. Чипы откликаются где-то под платформой, задавило их, я думаю. Ещё есть, сам видишь — двое раздавленных да трое изодранных пауками насмерть. Четвёртый живой ещё, но можем и не довезти — помрёт. Остальных починим. Ну и Борщ дурит. Невменоз на него нашёл. Таращится, словно пьяный в зюзю.