Мент из Южного Централа (СИ) - Выборнов Наиль Эдуардович

Парни подчинились, я подошел, вытащил у водителя пистолет из-за пояса, посмотрел на него — состояние чуть получше, чем у Кадиллака, на котором они приехали. Быстро охлопал обоих — больше оружия при них не было, только маленький перочинный ножик у пассажира. Без кнопки даже, такой, который надо ногтем подковыривать, чтобы открыть. На всякий случай забрал и его тоже.

После чего отошел на четыре шага, оперся спиной на дверь своей машины. Пистолет опустил, но в кобуру не убирал.

— Поворачивайтесь, — кажется, мне нужно многое выяснить у них.

— Господин полицейский, — вдруг заговорил пассажир, — пожалуйста, не арестовывайте нас! Мы не хотели никому зла! Мы просто хотели быть крутыми!

Мой лимит удивления их уровнем интеллекта на сегодня был исчерпан. Поэтому я просто спросил:

— И для этого таскали с собой пушку? Дайте угадаю, разрешения на ее ношение у вас нет?

— Да! — пассажир вдруг стушевался, осмыслив второй вопрос. — Нет… Но она даже не заряжена!

Ладно, я соврал. Оказывается, я еще мог удивляться. Сперва подумал, что это был хитрый ход, чтобы отвлечь меня и наброситься, когда я полезу проверять. Потом взглянул в их испуганные лица и понял: нет, для них это слишком хитрый ход.

Сунул Беретту в кобуру. Достал из кармана Глок, весь покрытый какими-то царапинами и сколами на вороненом покрытии, в которых явственно проглядывала ржавчина. Рукоятка в одном месте была слегка оплавлена, как будто он еще и горел. Вытащил противно заскрипевший магазин, никогда не видевший смазки, и увидел, что в нем действительно нет патронов. Передернул затвор — пусто.

Я поморгал еще раз. Ладно.

— А зачем тогда вы таскаете его с собой? — я задал вопрос, который вертелся на языке.

— Чтобы выглядеть круто… — стыдливо ответил водитель.

— Так, хорошо. А где вы его взяли?

— На мусорке.

И тут я понял, что никакой лимит удивления у меня не исчерпан.

— На какой, блин, мусорке⁈

Они виновато переглянулись, и водитель начал рассказ:

— Мы катались по Комптону, решили остановиться, чтобы, ну, вы знаете…пописать. Зашли в подворотню между домов и решили покурить.

Ага, и покурить, очевидно, не сигареты. Но озвучивать свою мысль я не стал, и парень продолжил:

— Там стоял мусорный бак, высокий такой, полный мусора. Ну я и бросил в него окурок. А пока мы писали, он загорелся, — он захлопал глазами. — Мы не хотели его поджигать, честно! Мы просто испугались, и я пнул его ногой, он упал, а мы стали прыгать на горящем мусоре, чтобы потушить его.

Ага, тупые, но ответственные — это уже полбеды. Хотя, возможно, что и сразу две беды — смотря за что они ответственно возьмутся.

А парень все продолжал:

— И когда все потушили, в одном из сгоревших пакетов в рассыпавшемся мусоре мы нашли вот это, — он кивнул на пистолет в моих руках.

Я про себя присвистнул — это ж сколько всего может висеть на этом стволе. Он баксов пятьсот стоит, такие просто так не выкидывают. Двум идиотам за него сидеть не пересидеть, ни один суд не поверит в версию с горящей мусоркой. Но я смотрел на этих двоих и отчетливо видел по их лицам — они не врут. Они слишком тупы и слишком напуганы, чтобы врать. Да и оплавленная рукоять пистолета подтверждает их версию. Мдаа…

Но оставался один вопрос:

— Так, а на хрена вам это надо?

— Ну… — почесал затылок водитель. — Хотели быть крутыми, как Крипс.

— А чего не вступили в Крипс?

Парни потупили глаза и замолчали. Я уж хотел повторить вопрос, когда пассажир все же тихо, почти шепотом ответил:

— Так это… страшно.

Водитель кивнул:

— Ну. Они стреляют друг в друга, убивают, грабят. А нам это все не нужно, мы просто хотели быть крутыми, чтобы парни на районе нас уважали.

Я не выдержал и ударил себя ладонью по лицу. И вдруг отчетливо понял, что передо мной стоят дети. Высокие, глупо выглядящие и натворившие фигни подростки, которые сейчас обделались от страха перед перспективой отвечать за свои проступки. И мне следовало их к ответственности привлечь, вот только…

Я посмотрел на пистолет в своей руке. Ну не выбрасывают в Комптоне рабочий Глок в мусорку, это не настолько богатый район. А значит, с этим пистолетом что-то не так. И если я сейчас оформлю этих двоих детей за его ношение, а на нем окажется десять трупов… То по меньшей мере один из них отправится в тюрьму до конца жизни, если не в газовую камеру. Никто не поверит, что у двух молодых негров этот пистолет оказался случайно.

Мда, ситуация. Я задумался, и задумался крепко. В процессе размышлений повернулся и оценил ущерб от аварии: у моей машины было слегка замято крыло, у их — выступающий на углу «клык» хромированного бампера. Даже фары у обеих тачек целы. Просто ржавчину стряхнули. Ну еще бы — скорость у обеих машин была меньше десяти километров в час.

В итоге я пришел к выводу, что не хочу ни портить жизнь двум идиотам, ни разбираться с последствиями аварии. Но просто сделать вид, что ничего не произошло, нельзя — следующий коп уже не будет к ним так милосерден. Поэтому я потряс в воздухе Глоком и сказал:

— А вы понимаете, придурки, что если я сейчас оформлю вас, пробью этот пистолет по базе, а на нем гора трупов, то вы оба отправитесь в тюрьму на пожизненное? Это если высшую меру не одобрят из-за молодого возраста.

«Рэперы» побледнели еще сильнее, их глаза полезли на лоб. Кажется, они об этом вообще не задумывались.

— Но мы… мы же ничего не сделали… — пробубнил себе под нос пассажир.

— Господин полицейский, клянусь, мы даже не стреляли из него ни разу — в нем с самого начала патронов не было! Не надо пожизненное! Мы больше так не будем! — вдруг закричал водитель, и мне показалось, что он сейчас расплачется. — Пощадите!

Я убрал Глок в карман и потер лицо рукой.

— Значит так, малолетние придурки. Чтобы завтра же поснимали с себя эту хрень, оделись и постриглись как нормальные люди, и нашли работу! Если еще раз встречу вас в таком виде, или просто шатающихся по району без дела — оформлю по полной, и еще пару своих висяков в придачу добавлю. Вам ясно?

— Да, господин полицейский! — удивительно синхронно ответили придурки.

— А теперь забрали свое корыто, — я кивнул в сторону «Кадиллака», — и свалили на хрен с моих глаз. И забыли о том, что мы когда-то виделись. Но не забыли о том, что я сказал. Потому что я вас запомнил.

Я по очереди пристально посмотрел в их испуганные глаза для закрепления эффекта.

— Ну, чего застыли? Быстро, вашу мать! — я хлопнул в ладоши, и парни, как по команде, запрыгнули в «Кадиллак», резко сдали назад, развернулись и умчались обратно по улице, по которой приехали.

Я подумал, достал Глок из кармана и затолкал его поглубже под водительское сиденье. Потом придумаю, что с ним делать. В конце концов, прежде чем от него избавиться, надо хорошенько стереть собственные отпечатки и потожировые следы.

Посмотрел на машину — ну, в принципе, эта вмятина как тут и была, экстерьер моему «Шеветту» она точно не испортила.

На всякий случай включил фары — нет, левая как не горела, так и не горит. А я надеялся, что от удара одумается.

Почувствовал что-то тяжелое в кармане, сунул руку — ножик второго «рэпера». Забыл вернуть. Ну и ладно, зато теперь есть, чем банки открывать.

Сел в машину, тронулся, все-таки пересек злосчастную улицу, и буквально через три минуты и два поворота выехал на Южную. Совсем чуть-чуть не доехал из-за этих двух идиотов…

Глава 16

Посмотрел на табличке на воротах номер ближайшего дома — 5533. Не доехал. Повернул налево и через десять минут припарковался возле симпатичного кирпичного здания с вывеской «Ветеринарная Лечебница Лейквуда».

А неплохая клиника, явно не из дешевых. Ну и хорошо, значит, и врачи здесь должны работать квалифицированные.

Я вошел в здание и подошел к широкой деревянной стойке респешна. Приятная девушка с бейджем «администратор» спросила мое имя, и хочу ли я привезти к ним животное на осмотр или забрать питомца после лечения. Я назвался и выбрал второй вариант. Она записала данные в большой журнал, после чего спросила породу и кличку животного, а также фамилию и имя того, кто привез его. Не знаю, Билл ли предупредил их о том, что забирать его приеду именно я, или это были стандартные вопросы, но я ответил: