Обменный фонд. Том 2 (СИ) - Линник Сергей
— Чем могу помочь, сэр?
— Морган к Анту, — буркнул я и пошёл дальше, не дожидаясь ответа.
— Сэр, подождите, я сейчас…
— Он меня ждёт, — прервал я её, уже открывая дверь в кабинет.
Если Анту необъявленное вторжение не понравилось, то виду он не подал. Улыбнулся в стиле «не до конца накормленная акула», встал и шагнул навстречу, протягивая руку. Значит, чек уже получил. Кабинет у него, конечно, последний удар по мозгам клиента: по стенам развешана куча дипломов в рамочках, паркет прямо визжит о своей заоблачной цене, стол красного дерева, а на нём целых два телефонных аппарата. Ну, и шкафы с кучей аккуратных папок внутри, намекают, что работы у Эндрю — непочатый край.
— Мистер Морган, здравствуйте. Присаживайтесь, пожалуйста. Предложить вам чай или кофе?
— Чай. Чёрный, без сахара. Покрепче, — ответил я, поудобнее усаживаясь на стул для посетителей.
— Я встретился с мистером Гарсиа, — сообщил Ант. — И показал ему исковое заявление по результатам его обращений в полицию. Ложные обвинения, злонамеренное преследование. Как вы и говорили, богатства никакого нет. Поэтому сумму иска я указал три тысячи долларов. Сообщил, что мы подадим его, если он продолжит вас беспокоить. И сумма может стать больше.
— Не «если», Ант. Когда. Он не перестанет. Поэтому подготовьтесь сразу.
— Знаете, мне тоже так показалось. Он из тех, что идут дальше, не думая о последствиях. В любом случае я готов, мистер Морган. У меня есть знакомства… ну, вы понимаете… — он снова улыбнулся, на этот раз изображая разбойника, готового незамедлительно приступить к грабежу беззащитной жертвы. — Суд не затянется.
— Надеюсь, что так и случится, — кивнул я.
На меня эти рассказы о знакомых судьях с прокурорами не действуют. Вот когда будет результат, так сразу и поверю. Интересно, за сколько Мигелю удастся продать «Ларго каминьо», чтобы расплатиться? Но я точно покупать не буду. Нет никакого желания ездить обедать в такую даль.
Вести от Кена пришли на четвёртый день после отъезда. Всё это время я старался не думать о его миссии. С переменным успехом, конечно, но в любом случае, ко мне федералы не заявились. Может, парень и сбежал с деньгами, кто его знает. Если так — значит, я ошибся в нём. По крайней мере, это только деньги, а не свобода. Такую потерю можно и пережить.
Я ведь сначала думал жахнуть в операцию пятёрку. Но потом глянул на мальца и осетра немного урезал. От таких денег у Кена точно крышу снесло бы напрочь. Для него сейчас что миллион, что пять тысяч — одинаково заоблачная сумма.
Когда я услышал, как миссис Торнтон расписывается у почтальона за телеграмму, сразу подумал, что это пацан объявился. Некому больше присылать нам такое, мы по месту работаем. Но специально спрашивать не стал. Не хватало только мне интересоваться судьбой бабушки ученика слесаря.
Секретарша сообщила новость через секунду.
— Мистер Морган, представляете, Кен прислал телеграмму!
— Просит ещё денег?
— Нет. Вот, смотрите: «Лекарства купил, буду в срок».
Телеграмма — дело замечательное. Только её ведь можно отправить и прямо из ФБР. Так что пока это ничего не значит.
— Хороший парень, этот Кен. Вы же возьмёте его на работу, сэр? — продолжила секретарша.
— Скорее всего да. Посмотрим, как вернётся.
— Вы же знаете, он…
— Миссис Торнтон, вы уже давно должны были понять, что на меня рассказы о бедных сиротках не действуют. Мне нужны люди, которые работают. А если я решу открыть благотворительный приют, вы узнаете об этом. Пока таких планов нет. Кен справляется, шанс у него есть.
— Мистер Морган, вы ведь не такой, каким пытаетесь показаться.
— Конечно, миссис Торнтон, — улыбнулся я. — Я намного хуже.
Почта Соединённых Штатов работает хорошо. Я бы даже сказал, отлично. Всё доставляют в срок и без потерь. Поэтому на пересылку письма я отводил максимум дня три. И это с запасом.
Изготовить послание, способное возбудить службу безопасности получилось не с первого раза. И даже не с третьего. Текст был простым и незатейливым. Обычное письмо, если не совсем деловое, то уж точно не очень дружеское. «Дорогой Кеннет, проверьте свой счёт. Мы нашу часть сделки провели, как и договаривались. Надеемся на дальнейшее сотрудничество. Искренне ваш, Дональд».
Прощание в деловых письмах — не просто так. Одно — для давних партнёров, другое — для новых. Вот «Sincerely yours» — оно посуше «Warm regards», но говорит, что контакт далеко не первый.
Проблема была как раз в том, чтобы не оставить следов. Само письмо я писал в перчатках с помощью трафарета для школьников, который я бессовестно потырил в магазине. Бумагу нашёл в чемодане. Листик из отеля «Ink48», что в Нью-Йорке. Пришлось погладить его утюгом и аккуратно отрезать логотип. Загвоздка была в написании адреса. Не знаю, как сейчас, но в двадцать первом веке тебя не спасёт даже текст печатными буквами — специалисты и по нему вычислят писавшего. Я не придумал ничего лучше того же шаблончика из целлулоида. Пожалуй, так даже интереснее — быстрее обратят внимание. Этого должно хватить. Наверное.
Ну, а конверты сейчас никак не маркируют. Ни номера партии, ни даты выпуска. Указан производитель и всё. Я честно разодрал пять разных конвертов и убедился, что это так. Свой заклеивал аккуратно, чтобы не оставлять никаких следов.
В следующую пятницу, когда, по моим расчётам, письмо уже два дня как пришло в Лос-Аламос, я совершенно случайно встретил Бейнбриджа. Чинил замок в корпусе напротив. Проклятая железяка никак не поддавалась, я потратил на ремонт почти час. Вдруг увидел Кеннета и решил, что надо сделать перерыв и собраться с силами. Вроде бы ничего в его поведении не изменилось. Мы перекинулись парой слов, он передал привет и благодарность от Маргарет, которой чай очень понравился. Я пообещал привезти ещё порцию. На том и разошлись.
В понедельник оказалось, что в том же корпусе, но в соседнем кабинете сломался замок. Удивительное совпадение. И тоже крайне заковыристая поломка. Закон парных случаев работает, подтверждаю.
Профессор Бейнбридж вышел из здания в неурочное время. Обычно он с утра очень продуктивно трудится. Но сейчас почему-то пошёл в сторону, где сидят местные безопасники. Как же, знаю, сам там бывал, в курсе, чем они занимаются.
Вид у Кеннета был не то чтобы встревоженный. Скорее, раздражённый. Точно, не дали поработать как следует.
Интересно, сколько им понадобится времени, пока всё это раскрутится на полную?
Мигеля я недооценил. Думал, он будет бить мне окна в ночной тишине и резать покрышки. Именно этого ждёшь от недалёкого, мстительного и упрямого перца. Может, если бы я расспросил Долорес о нём, прогнозы были бы другими, но мне не хотелось её тревожить разговорами о семье.
Я только приехал с работы и зашёл в дом. Успел разве что руки помыть. Даже не переоделся ещё. И тут в дверь постучали. Не очень сильно. Вроде как и беспокоить не хотят, но приходится. Короче, про федералов я думать не стал. Они бы точно не так тарабанили.
За дверью стояли двое — Мигель и мужчина сильно постарше. Секунд пять мы смотрели друг на друга. Старик явно выступал в роли главной ударной силы — брат Долорес стоял у него за плечом. Через секунду до меня дошло, что незнакомец и Долорес очень похожи внешне.
— Добрый вечер, — я первым нарушил молчание. — Не ждал никого. Но раз пришли — заходите. Сейчас будем ужинать.
Подозреваю, что эти двое караулили меня где-то неподалёку. Слишком быстро заявились. Наверное, разговор с Антом привёл Мигеля к мысли, что если они попытаются проникнуть в дом без меня, я тут же объявлю это незаконным вторжением.
— Здравствуйте, — буркнул старик и шагнул вперёд.
— Леопольд Морган, — представился я и протянул руку. — Я правильно понял: вы — отец Долорес?
— Да, — ответил он и прошёл дальше. Рукопожатия не случилось.
