Обменный фонд. Том 2 (СИ) - Линник Сергей
Эпилог
Есть вещи, которые просто обозначают ход времени. Солнце двигается с востока на запад, ветер дует, дождь идёт, жёны ворчат, мужья терпят.
Поэтому я спокойно отнёсся к жалобам Долорес, что ей придётся идти в вечернем платье на научную лекцию.
— Ты так и не сказал, зачем мы сюда приехали! Декабрь, Швеция. Только сумасшедший попрётся в такую холодину слушать лекцию, в названии которой понятны одни союзы и предлоги. Через полмира лететь!
— Ну, не так уж и холодно. Мы купили тебе шубу, и чтобы в ней замёрзнуть — надо очень постараться. Пока летели, два фильма посмотрели, смешные, кстати. Опять же, новая страна.
— Лео, стран, в которых я не бывала, много. Это не повод для поездки.
— Зато в нашем отеле куча нобелевских лауреатов.
— Можно подумать, я не видела знаменитостей. Напомню твои же слова: они тоже ходят в туалет.
— Не ворчи. Я вот в прокатный смокинг влез и не возмущаюсь. Обещаю, больше никаких зимних поездок в северные страны. Вот сейчас на лекцию сходим — и всё.
— Разработка пространственно-временного взгляда на квантовую электродинамику, — прочитала Долорес тему лекции в приглашении. — Зачем мне это?
— Скоро узнаешь.
Таксист, угрюмый турок, довёз нас от Гранд-отеля до университета минут за двадцать. Долорес уже не ворчала, а смотрела из окна на улицы. Тем более, что ехали мы по старому городу.
В аудиторию пускали по пригласительным. У меня был, как раз на две персоны. Места нам достались в середине зала. Вокруг — сплошь физики, эти выражения лиц я хорошо помню, хоть и прошло уже двадцать лет с тех пор, как последний раз видел большое скопление учёных. Такие, как мы, тоже были, но не очень много.
Лектор оказался пунктуальным. Вошёл, встал за кафедру.
— Добрый вечер, дамы и господа, — улыбнулся он.
— Я знаю его. Это же Дик! — прошептала мне на ухо Долорес. — Почему ты раньше не сказал? А я думаю, что за Фейнман?
— Тише, пока нас не вывели, — ответил я.
Дик принялся рассказывать что-то об этой квантовой динамике. Я слушал, хотя и почти ничего не понимал. Момент, ради которого я здесь, наступит позже.
В конце новоиспечённый нобелевский лауреат начал произносить обычные в таких случаях слова благодарности. Коллегам, учителям и прочим. В самом конце он остановился на секунду, улыбнулся и произнес:
— Также я хочу сказать отдельное спасибо Леопольду Моргану, скромному слесарю из города Альбукерке, который показал, что в некоторых вещах можно быть лучше того, кто получил Нобелевскую премию.
Кто-то вежливо хохотнул, а я поднял руку и помахал Дику.
— Это он про тебя, что ли? — спросила Долорес, глядя на Фейнмана, широко улыбающегося за кафедрой.
— Знаешь других скромных слесарей с таким именем?
— Только одного наглого засранца, который ничего не объясняет жене. Мы же встретимся с Диком? Сказать кому, что Нобелевский лауреат обедал в моём ресторане, не поверят.
— Кто говорил, что знаменитости его не интересуют?
— Я хочу поздравить старого знакомого. Пойдём уже.
