Бастард Александра 4 (СИ) - Емельянов Дмитрий Анатолиевич "D.Dominus"
Этот вид вполне ожидаем, а вот большая группа людей в самом центре этих могил становится для меня неприятным сюрпризом. В моих планах некрополь всегда оставался безлюдным, и что делать сейчас — даже не представляю.
Пристроившись рядом, Феодот кивнул в сторону траурной процессии:
— Похороны.
Это очевидно и без него, а вот сколько времени толпа будет торчать у нас на пути — неясно.
— Пока они здесь, к стене не подобраться. — Мой спутник вновь изрекает банальность, вызывая у меня раздражённое бурчание.
«Это я и без тебя вижу, капитан-очевидность!»
Прячась за кустами, ломаю голову, как поступить, и пока в голове только один вариант — ждать, когда люди уберутся с кладбища.
«Ведь не вечность же они будут тут торчать!» — успокаиваю вспыхнувшую тревогу, потому как вечности у меня нет, а есть лишь краткий миг первоначального сумбура и паники в городе.
— Кажись, наши начали! — Феодот ткнул пальцем в потянувшийся к небесам чёрный столб дыма.
Первые солнечные лучи уже блеснули над горизонтом, и теперь хорошо виден чёрный хвост, выросший на другом конце города, примерно там, где галеры должны высаживать основной десант. Оттуда уже явственно слышится набат, и люди на кладбище, загомонив, заторопились обратно.
Набат со стороны города зазвучал ещё громче, и его подхватил сигнал тревоги с акрополя. Смотрю, как за зубцами городской цитадели суетливо замелькали силуэты воинов, и думаю о том, что, несмотря на временные неувязки, пока всё идёт неплохо.
Мой взгляд цепляет момент, как цепочка людей с кладбища, обходя скалу с акрополем, заспешила к городской стене, и я понимаю, что там есть ещё одни ворота в город или калитка.
«Может, рвануть за ними и на плечах похоронщиков ворваться за стены? — мелькает в голове, но я тут же отметаю эту мысль. — Нет! Мне нужен не город, а акрополь. Едва под стенами цитадели начнётся заваруха, как гарнизон закроется в крепости или, того хуже, Главкий прирежет бедолагу Александра».
Кто-то может спросить: чего я так пекусь о своём «единокровном братце»? Ну, грохнут его — и слава богу, я останусь единственным наследником и законным царём. Так-то оно так, но пока моя основная головная боль не Александр, а всякие диадохи, типа Кассандра и прочих. Именно для борьбы с ними мне нужен Александр. Я обниму его как брата и поведу на трон в Пеллу, а все, кто встанут у нас на пути, будут изменниками и предателями. Думаю, войско Кассандра сильно поредеет, если к моему стягу добавится и знамя малолетнего Александра IV. Собираюсь ли я действительно вернуть трон Македонии и Эллады «брату», как прописано в заключённом нами договоре? Конечно, нет, но и убивать его не собираюсь. Из двенадцатилетнего пацана ещё можно воспитать кого угодно, особенно если его злобную мамашу отправить вместе с отцом обратно в Согдиану.
«Рано ещё думать об этом, — мысленно рычу про себя, — ты сначала возьми его живым и здоровым, а потом уж планы строй!»
Дымов на горизонте стало ещё больше, набат загудел ещё тревожней, а кладбище совсем опустело. Слежу за бойницами на стене акрополя: в просветах зубцов уже не видно бегающих людей, и вообще от грозной нависающей крепости веет какой-то зловещей безлюдной тишиной.
Оборачиваюсь к лежащему рядом синтагматарху:
— Пора! Зови всех!
Тот мгновенно скрылся в зарослях, и минут через десять снова вылез оттуда, но уже вместе с Гесиодом. Пыхтя как паровоз, купец плюхнулся рядом и, лишь отдышавшись, ткнул пальцем в скалу.
— Великий царь, видишь вон там тёмную полосу?
Утвердительно киваю, и тот продолжает:
— Там узкий карниз выщерблен ветром. Начинается от самого низа и идёт вверх почти до середины скалы. Выше есть небольшая расщелина, по которой можно подняться к самой стене. Ну а дальше вы уж сами решайте, как быть.
На это уже ничего не отвечаю, а, мотнув головой, бросаю Феодоту:
— За мной!
Сказав, привстаю и так, пригнувшись, бегу вперёд. Перебежками, скрываясь за могильными камнями и памятниками, бегу, не спуская глаз с возвышающейся над кладбищем стены. Расстояние до скалы — метров триста, преодолеваю на одном дыхании и, буквально влипнув в камень, перевожу дух. Следом за мной к скале прилипает Феодот, а уже за ним сплошным ручейком текут остальные бойцы.
Пока все собираются, ищу взглядом то место, о котором говорил старик. Нахожу его в пяти-шести шагах левее. Там действительно начинается подъём — карниз сантиметров двадцать — двадцать пять шириной. Он идёт вверх под вполне приемлемым углом и теряется где-то на середине скалы.
«Ладно, упрёмся — разберёмся!» — с этими словами прижимаюсь животом к скале и начинаю перебирать ногами, стараясь не смотреть вниз. Сразу за мной на карниз вступает Феодот, а за ним уже все остальные. Самым последним в цепочке идёт ещё один ветеран, ураг (замыкающий воин в лохосе) Каллисфен. Ему не привыкать исправлять огрехи впереди стоящих, но в этом случае ему вряд ли удастся что-то исправить, если кто-нибудь сорвётся.
Шаг за шагом ползу по карнизу, поднимаясь всё выше и выше, и наконец тот упирается в неширокую щель, заваленную камнями. Тут, видимо, когда-то произошёл обвал, и теперь это нагромождение создаёт что-то наподобие пирамиды, по которой можно забраться наверх.
Ярко-жёлтый сверкающий диск уже поднялся над горизонтом, слепя своим неистовым утренним светом, и это ещё один момент, на который я сильно рассчитываю. Сейчас восходящее солнце светит прямо в глаза оставшимся в акрополе дозорным, давая нам шанс взобраться на стену незамеченными.
Подтянувшись на руках, закидываю тело на крупный валун, с него — на другой, и так ползу вверх, пока не добираюсь до вершины. Почти ровная площадка шириной в три-четыре шага, а дальше уже поднимается невысокая стена с мощными зубцами.
Сторонюсь, давая вылезти Феодоту, и уже вдвоём ждём, пока заберётся ещё десяток. Затем один из бойцов встаёт спиной к стене, подставляя ладони. Кто пойдёт первым — ни у кого сомнений не вызывает. В эти времена царь сам ведёт в бой своих воинов.
Глава 6
Царство Македония, город Амфиполь, середина июня 311 года до н.э.
Уперев сандалий в подставленные руки, рывком закидываю тело на верх стены. Поднапрягшись, выбираюсь на парапет и, сняв с пояса веревку, спускаю ее вниз. Свободный конец обвязываю вокруг зубца и дожидаюсь, пока наверху не окажется Феодот и еще трое бойцов.
Все это время мой взгляд сканирует парапет справа и слева, бойницы ближайшей башни, не упуская из виду и пространство двора внизу. Ощущение, что акрополь вымер: кругом ни малейшего движения.
«Это же хорошо! — успокаиваю накаленные нервы. — На это и был расчет!»
Наверху уже пятеро. Щиты расчехлены, шлемы на головах, в правой руке каждого зажат короткий меч-ксифос.
«Если напоремся на копейщиков, будет трудновато!» — на автомате мелькает в голове, но тут ничего не поделаешь: лезть с длинным копьем на гору, мягко говоря, трудновато. Поэтому основное оружие аргираспидов пришлось оставить на борту и сделать ставку на меч и дротики.
Словно подтверждая эту мысль, взгляд останавливается на торчащих из-за спин бойцов наконечниках. У каждого по три таких метательных снаряда, на случай если, вдруг, напоремся на выставленные копья.
В этот момент замечаю мелькнувшую тень между зубцов ближайшей башни.
«Кажется, очухались, сейчас полетят стрелы!» — успевает мелькнуть в подсознании, прежде чем срываюсь с места.
Уже на ходу зачем-то ору: «За мной!» — хотя понимаю, что это лишнее. Топот ног позади говорит сам за себя.
Бегу по парапету в сторону башни, а перед глазами лишь арочный проем, ведущий внутрь. Он темнеет черной дырой на фоне серо-желтых блоков, и я осознаю, что это не только единственная возможность укрыться от обстрела, но и лестница как на верхнюю площадку, так и вниз, во двор.
Звяк! Прямо передо мной расплющился о камень бронзовый наконечник, возвещая о том, что мои опасения начали сбываться.
