Под маской. Моя автобиография - Фьюри Тайсон
Изначально отправиться в лагерь Big Bear казалось блестящей идеей. Однако теперь возникло ощущение, что авантюра всей моей жизни — попытка стать чемпионом мира в тяжелом весе спустя лишь пять месяцев после возвращения в спорт из загула длиной два с половиной года — может и не выгореть. Таковы были упаднические настроения, назревавшие в лагере в течение недель. Кое-кто предлагал спуститься с гор на уровень моря, и продолжить тренировки, чтобы посмотреть, не вернется ли ко мне пропавшее вдохновение. Нам также хотелось выяснить, есть ли положительный эффект от высотных тренировок. Сам я не мог понять, в какой я форме, потому что постоянно чувствовал себя уставшим.
Бен настоял на смене обстановки. Я сначала не хотел уезжать. Мне не хотелось, чтобы кто-то решил, будто я спасовал перед трудностями, но здесь важнее было другое. Бен точно знал, что в лагере необходимо улучшить атмосферу. Будучи с пресс-туром в Лос-Анджелесе, мы договорились тренироваться в зале Wild Card, которым управляет легендарный тренер Фредди Роуч, подготовивший целый ряд мировых чемпионов, включая великого Мэнни Пакьяо. В тот вечер мы ужинали с Фредди, и Бен предложил привлечь его для тренировок непосредственно перед боем, а также позвать в секунданты, с чем я согласился. Помощь человека с таким огромным опытом нам бы пригодилась. Поэтому, когда встал вопрос о том, где провести последние четыре недели тренировок после того, как мы покинем Big Bear, мы сразу же подумали про зал Wild Card.
Все были очень озабочены тем, что на тот момент моя подготовка шла кое-как. Спарринги оставляли желать лучшего, но я попросил команду не волноваться, заверив, что обязательно справлюсь, как всегда это делаю. Спарринг и бой — это разные вещи, так что я сказал: «Самое главное — обойтись без травм в течение лагеря, а во время боя я сделаю все, что надо». Признаюсь, в тот момент я не чувствовал, что у меня достаточно сил или быстроты реакции, но я знал, что победа — в голове, а настрой у меня был такой: «Победа и только победа». На судей и рефери я повлиять не могу, но я всегда настроен побеждать — здесь со мной никто не сравнится. В моей ситуации, столкнувшись с трудностями в тренировочном процессе, кто-то мог отказаться от боя или попытаться отложить его на пару месяцев, но только не я.
К счастью, как только мы попали в зал Фредди, настроение у всей команды здорово поменялось. Я снова спарринговал четко и уверенно, появилась скорость в ногах, и оказалось, я зря волновался по поводу своего физического состояния в лагере Big Bear — тренировки пошли мне на пользу. Я был в отличной форме, у меня было достаточно энергии и выносливости, которые должны были пригодиться для 12 жестких раундов с Уайлдером. Мы арендовали дом на Голливудских холмах. Атмосфера улучшалась, к тому же каждый день светило солнце. Спарринги проходили гораздо легче, и хандра пропала.
Вообще, в Лос-Анджелесе мне очень понравилось. Каждое утро я бегал по одним дорожкам с голливудскими звездами, пока спину пригревало солнце. В качестве транспорта у меня был вертолет, предоставленный командой Уайлдера, которая отвечала за организацию боя. Они оказались очень добросовестными ребятами, что было приятно. Впервые в моей карьере со мной обращались, как с чемпионом, и это положительно сказывалось на общем настроении в лагере. По выходным я отправлялся в Беверли Хиллз, вниз по Родео-драйв и Кэнон-драйв, где мы с командой обедали в хорошей обстановке.
Хотя первоначально я был очарован Голливудом, но у этого места обнаружилась и темная сторона. Всего в нескольких километрах от ресторанов, где мы обедали рядом со звездами большого экрана, располагался Голливудский бульвар — дом для тысячи бездомных. Он напоминал страну третьего мира. Фактически, это трущобы, множество кварталов, населенных бродягами, среди которых полно людей, страдающих психическими расстройствами, заброшенных и потерявших надежду. Казалось ужасно несправедливым, что это творится в непосредственной близости от роскоши и богатства. Большая часть бездомных — афроамериканцы и латиноамериканцы. У них нет водопровода, денег, никто им не помогает, их просто не замечают. Это место называют «район упавших звезд», потому что многие молодые люди приезжают в Голливуд в надежде сделать актерскую карьеру, но спустя десять лет остаются ни с чем и идти им некуда. Их мечтам приходит конец, и от этого очень обидно.
Я никогда не мог понять, о чем поется в песне Hotel California группы Eagles, пока не увидел всю эту нищету и безнадегу. Отель из песни — это Лос-Анджелес, а все эти бездомные — люди со сломанными судьбами… Они заехали в отель, но выехать уже не могут, потому что им некуда пойти, кроме трущоб.
С Божьей помощью мне самому удалось выкарабкаться со дна, и теперь всего несколько дней отделяли меня от момента, когда титул чемпиона мира будет на расстоянии вытянутой руки. Я и сам приехал в Голливуд за своей мечтой — вновь доказать миру, что я чемпион высочайшего уровня. Я снова был на вершине — у меня была возможность написать собственный сценарий, и я не собирался сбиваться и путать реплики во время схватки с Уайлдером.
Глава 12
Сила притяжения
Что такое бокс? Это вид спорта, но не такой, как другие; по крайней мере, не такой, каким спорт принято считать. Это не футбольный матч или турнир, где можно отыграться на следующей неделе или в следующем сезоне. В боксе обычно все решается здесь и сейчас. Я ни в коем случае не хочу принизить другие виды спорта, выступать в них на высоком уровне тоже очень трудно. Но для меня настал момент истины.
За неделю перед боем осознание значимости того, что должно произойти, наваливается на тебя и рискует раздавить. Ты сражаешься за свою жизнь, на карту поставлено все. Неважно, кто мой оппонент, за несколько дней до боя я почти всегда ощущаю это мерзкое волнение. Перед поединком с Уайлдером оно тоже меня посетило. Это напоминает ощущение беспомощности перед лицом судьбы. Мне кажется, что бокс чем-то похож на роды — после матча обычно думаешь: «Все, больше никогда». Но при этом понимаешь, что оно того стоило, и осознаешь всю важность этого события (хотя многие мамы поспорят, что боксерам не так уж и тяжело приходится).
Будучи боксером, понимаешь, что из ринга ты можешь выйти другим человеком или не выйти вообще. Ты можешь нанести сопернику такой урон, что он больше не увидит своих близких, и все же вы сами на это подписались, это ваша профессия, и вы обязаны выйти на ринг под свет софитов на глазах всего мира. Вот в чем ужас и правда жизни бойца. Зато потом, когда опасность позади, когда рефери поднимает твою руку и над твоей головой держат пояс, ты готов снова пройти через эту пытку.
Мероприятия, предшествующие бою, общение с прессой, шумиха, предвкушение славы или разгрома и сам бой из 12 раундов могут выжать из боксера все моральные и физические силы. Вот почему большинство сразу после боя берут перерыв на отдых. Нужно выпустить пар после этого напряженного периода с момента начала тренировок до финального гонга. Суровые условия тренировочного лагеря и сплоченность команды, к которым ты привык за последние 12 недель, уступают место одиночеству на ринге. Этот квадрат, ограниченный канатами, — безжалостный мир, который не прощает ошибок, там негде спрятаться, некому, как говорится, «передать мяч», некого выпустить на замену. Все зависит от тебя, и, хотя ты не разрешаешь себе об этом думать, но в любой момент можешь получить удар, от которого тебе уже не удастся полностью оправиться. Таков риск, на который идет каждый боксер. Боец приносит с собой на ринг все, что у него есть, отсюда недоверие многих боксеров к своему окружению — они не уверены, что кто-то действительно о них заботится, пока они рискуют здоровьем. Таков бизнес, и его нельзя воспринимать близко к сердцу. Мне далеко не сразу удалось с этим смириться. Ты делаешь все, что в твоих силах, чтобы подстроить ситуацию под себя, и в итоге приходишь к тому, что настоящих друзей можно по пальцам пересчитать.
