Последние тайны Ватикана - Леконт Бернар

Неуловимая сдержанность Павла VI была призвана управлять нерациональным зерном веры его прихожан. Ну, разве папа не должен был обеспечивать поклонение святому основателю церкви, и неважно, были для этого определенные основания или нет?

Рим, 27 июня 1968 года. На следующий день после торжественного заявления Павла VI в соборе Святого Петра в 19.30 состоялась необычная церемония, которую возглавил протоиерей собора кардинал Паоло Марелла. Без помпы, пышности, почти тайно помещенные надлежащим образом в коробки из плексигласа мощи были перенесены в мраморный тайник знаменитого «трофея» — маленький памятник, вокруг которого император Константин шестнадцать веков назад выстроил свою грандиозную базилику. Ларец с мощами верховного апостола был оснащен хрустальным ограждением с двумя замками. Сокровище… А разве не бесценное сокровище нашли в итоге римские ученые?

Больше никто и никогда не будет раскапывать место под папским престолом ниже исповедальни собора Святого Петра. Ну разве если только какой-нибудь другой понтифик через несколько столетий захочет, в свою очередь, выяснить что-нибудь еще.

2

Непогрешим ли ПАПА?

Как I Ватиканский собор упрочил папскую власть

Рим, 6 декабря 1864 года. В соседнем с собором Святого Петра дворце под председательством папы Пия IX проходит заседание Конгрегации обрядов. Швейцарские гвардейцы строго следят за тем, чтобы никто не беспокоил собрание, которое, впрочем, ничем необычным не отличалось. На нем присутствовали префект конгрегации, а также кардиналы, прелаты, богословы, эксперты и чиновники курии. После торжественного открытия заседания Пий IX попросил всех присутствующих… покинуть зал! Остались только кардиналы. Именно в их присутствии и прозвучала смелая, если не сказать взрывоопасная, идея созыва Вселенского собора.

Собор! Значит, католическая церковь как самая яркая в мире ассамблея сможет собраться вместе! За всю свою историю она делала это всего лишь восемнадцать раз, а последний Собор состоялся триста лет назад в Тренте. Встреча епископов всего мира, несомненно, стала бы событием исключительным. Конечно, она могла бы иметь определенный риск в политическом плане и, возможно, составила бы угрозу единству всего института, которому в ту сложную эпоху и без того приходилось весьма непросто. Но, по правде говоря, разве политические и социальные потрясения последних лет не свидетельствовали о желании приостановить всеобщее замешательство, в которое начала погружаться Европа, и вернуть христианский мир под власть церкви?

Кардиналы понимали всю важность сделанного заявления. Никто из них не взял слово. Пий LX попросил их подумать над предложенной идеей и лично, письменно, под строжайшим секретом изложить ему свои умозаключения. Итак, все основное было сказано, и теперь можно было возвращать в зал прелатов, богословов и чиновников, чтобы спокойно продолжить обсуждение вопроса о литургии.

Сопротивление пап

Одиннадцать кардиналов быстро ответили на просьбу папы, чуть позже их примеру последовали еще шестеро. И только двое, одним из которых был государственный секретарь кардинал Антонелли, высказались против созыва Собора, который, по их мнению, был излишним, слишком деликатным и слишком рискованным предприятием! Четверо других выразили сомнение. Последний из малодушия положился на мнение самого понтифика. Все остальные с предложением папы согласились. Неужели Священная Коллегия ощутила себя окрыленной? Неужели на Ватиканском холме чудесным образом повеяло ветром перемен?

Вовсе нет. В глазах всех предстоятелей церкви Собор был необходим для восстановления порядка в этом бренном мире. И прежде всего епископы единогласно осудили все новые, вызывающие сожаление принципы, ложные течения и другую вредную идеологию, как, например, натурализм, рационализм, пантеизм, социализм, коммунизм, либерализм, индифферентизм и т. д. Пий IX составил список всех этих смертоносных понятий и вписал их в текст под названием «Силлабус» (Syllabus), приложенный к опубликованной 8 декабря 1864 года энциклике Quanta Сига [1].

В этом историческом документе папа выразил полное, абсолютное и определенное неприятие «современности». Сторонники Собора в целом придерживались той же точки зрения: не могло быть и речи об уступках провозвестникам «прогресса, либерализма и современного общества», возвышающихся над «теологическим, философским, религиозным, бытовым и моральным замешательством»! Никакого прогресса, гласности, свободы и релятивизма!

Последний Собор состоялся в Тренте в 1563 году. С тех пор мир сильно изменился, его успели всколыхнуть и Французская революция (1789), и Весна народов (Европейские революции 1848–1849 гг.). Потрясения не пощадили и само папство: в 1799 году в Валенсе скончался Пий VI, жалкий и одинокий, заставивший многих подумать, что это был последний папа в истории церкви. В 1848 году едва избранный Пий IX вынужден был покинуть Рим и укрыться в Гаэте, в Неаполитанском королевстве. С 1861 года папа был лишен своего влияния на подконтрольные ему государства, и только благодаря протекции базирующихся в Чивитавеккье французских войск смог вернуться в Вечный город…

Папы начали сопротивление, однако у них для этого были смягчающие обстоятельства. Пий VII, Лев XII, Пий VIII, Григорий XVI осуждали новые принципы, регламентировавшие гражданское общество и отводившие на второй план римско-католическую святую церковь или, что еще хуже, призывавшие к ее полному исчезновению. На следующий день после своего избрания в 1846 году молодой Пий IX даже попытался разрушить этот реакционный круг путем глубоких административных реформ, амнистирования политических заключенных, возвращения к церковной дисциплине и т. д. Все было напрасно. Повторяющиеся после 1848 года нападки на церковь и ее главу заставили папу отступить в лагерь консерваторов, избравших своим катехизисом «Силлабус».

Для чего нужен был Собор?

Девятого марта 1865 года Пий IX созвал первую комиссию из пяти кардиналов, в состав которой вошли префекты Конгрегации римской и вселенской инквизиции (Пат-рици), Конгрегации индульгенций (Панебьянко) и Конгрегации пропаганды (Катерини), начавшие внимательно изучать письменные ответы своих собратьев. Вопрос о непогрешимости папы затрагивали всего лишь два послания. Пий IX был рад: он не хотел, чтобы его инициативу интерпретировали как способ упрочения папской власти…

Этот именитый ареопаг, окрещенный вскоре «управляющей конгрегацией», поспешил создать (как всегда в обстановке строжайшей секретности) пять подготовительных секций: доктрины, дисциплины, священнослужителей, миссии, отношения церковь-государство. Каждая из секций состояла из кардинала-президента и порядка двадцати «консультантов», в большинстве своем богословов и юристов, отобранных в религиозных конгрегациях и римских университетах. Около тридцати консультантов были приглашены из-за рубежа по предложению нунциев, которые в погоне за чрезмерной предосторожностью выбирали исключительно «ультрамонтанов»! Присоединение в последний момент этой небольшой группы, на горе таким «либералам», как монсеньор Фреппель (Анже) и монсеньор Хефель (Тюбинген), стало следствием произошедших во Франции и Германии протестов.

Начинали разгораться и внутренние прения. Первый поднятый епископами вопрос касался полезности и легитимности Собора. Хотел ли Христос, чтобы епископы как главы Его церкви собирались вместе в назначенный момент? Никогда. Однако церкви было необходимо вырабатывать общие правила, отвечать на различные нападки и разрешать споры между богословами. Для всего этого одного папы могло быть недостаточно. За восемнадцать столетий Соборы созывались всего восемнадцать раз, в большинстве своем для борьбы с той или иной ересью. Принесли ли пользу эти Соборы? Да, но эта польза, согласно неподражаемым изречениям богословов, была весьма «относительной». Это означало, что для укрепления авторитета церкви «абсолютной» необходимости в них не было…