И она поблагодарила богов (ЛП) - Адлер-Ольсен Юсси
Да, компании «М-Консалт», «Медитеррейниан Консалт» и «Месопотамия Консалт» были зарегистрированы на его имя и только на его имя, но на поверку все они принадлежали Констанду. Это черным по белому значилось в свидетельстве о собственности, хранившемся в сейфе конторы «Хёйзер и Потс». Именно из-за этой бумаги Потс со своим партнером в своей обычной тихой и вежливой манере требовали подписи Констанда при любой крупной операции или попытке обналичить активы. Все то время, пока Констанд находился под стражей у иракцев, Марку приходилось тратить собственные скромные ресурсы. Какое-то время это работало, но ситуация грозила затянуться навсегда, а это его совсем не устраивало. Расходов у Марка было предостаточно.
Как только Хёйзер и Потс узнают о смерти Констанда, все наследство целиком перейдет к Деннису, жива Анна де Вере или нет. И юристы из «Хёйзер и Потс» в качестве душеприказчиков и опекунов Денниса встанут непреодолимой стеной между Марком и его финансовым благополучием.
Такова была суровая реальность на сегодняшний день — если только он не убьет Денниса.
А этого он сделать не мог.
Констанд основал «М-Консалт» в восьмидесятых годах, прикрываясь своей дипломатической деятельностью, а Марк тем временем пытался подражать брату, прочесывая Ближний Восток в поисках прибыльных и непыльных способов заработка.
Эти аферы принесли ему немало шрамов: испорченную репутацию, фальшивые документы, вечную нехватку денег и изуродованное лицо. Он вовсю травил небылицы об ожогах, полученных в пустыне, и о коленях, стертых до костей о песок, но все рассказы Марка о тех временах были сплошным враньем — что, впрочем, не мешало людям слушать его с разинутым ртом.
Когда он заявил брату, что хочет войти в долю, он полагал, что его подвешенного языка будет вполне достаточно. Но Констанд указал ему на дверь.
Это был сокрушительный удар по самолюбию.
Констанд всегда верховодил и вечно отворачивался, когда младший брат Марк тонул в долгах и неприятностях.
Дело сдвинулось с мертвой точки лишь некоторое время спустя, когда на горизонте случайно появилась контора «Хёйзер и Потс». Они занялись инвестициями Констанда, распределив его капитал по сложным схемам взаимосвязанных компаний ради оптимизации налогообложения за рубежом, и состояние брата начало неуклонно расти.
Когда они открывали офис «М-Консалт» в Амстердаме, им по соображениям налогового планирования понадобился подставной владелец. И поскольку Марку в то время как раз немного улыбнулась удача в Иордании, а его связи с иракцами и сирийцами крепли день ото дня, выбор пал на него. В конце концов, кровь не водица.
И вот теперь он оказался заложником этой схемы. Да, номинально он был владельцем, но владельцем бесправным и, что самое досадное, почти без гроша в кармане. Печальный и ироничный факт, если учесть, что на счетах «М-Консалт» лежали замороженными активы на сумму более двенадцати миллионов гульденов.
С такими деньгами он мог бы уехать на край света, навсегда забыв о таллии, Мухабарате и трупах девчонок в телефонных будках. Он мог бы нежиться на солнечном пляже, оставив в прошлом былые грехи и прегрешения, пока чьи-то нежные пальцы ласкают его грудь.
Он принял спонтанное решение и набрал номер «Хёйзер и Потс».
Секретарша вежливо ответила на звонок, а сам Потс заговорил с ним на редкость радушно. Дело Рина тен Хагена легло грязным пятном на репутацию их старейшей фирмы — Потс признавал это снова и снова. Да, за ним все еще висел должок.
В таком любезном ключе беседа продолжалась около полутора минут, ровно до того момента, пока Марк не попросил Потса продать шестьдесят процентов акций «М-Консалт» и перевести деньги на его счет на Каймановых островах.
— Вы же сами прекрасно знаете, как обстоят дела, господин де Вирес, — тон Потса мгновенно сменился на холодный и властный. — Мы можем сколько угодно переводить одни ценные бумаги в другие без подписи вашего брата, пока сами ручаемся за сделку. Но мы не имеем права обналичивать активы без его личной подписи. Таков закон, и вам это известно.
Почувствовав, как петля затягивается, Марк пошел в контратаку: — Зато вашим нечистым на руку сотрудникам из «Хёйзер и Потс» закон не мешает воровать сотни тысяч гульденов со счетов «М-Консалт» без всякой подписи Констанда!
Молчание на том конце провода обычно не предвещало ничего хорошего.
— Это был один сотрудник, господин де Вирес. И вы только что слышали, как глубоко я об этом сожалею.
Больше юрист ничего не добавил.
Марк задумался на секунду. — Возможно, в подобной ситуации вам стоило бы забыть о дежурных извинениях и выплатить мне компенсацию, господин Потс. — Под компенсацией Марк подразумевал сговорчивость и уступчивость, а вовсе не возврат украденного Рином тен Хагеном. Сумма, которую присвоил Тен Хаген, все равно была слишком мала, чтобы безбедно существовать на нее до конца дней.
Но Потс истолковал слова по-своему: — Позволю себе напомнить вам, Франкен де Вирес, что мы собирались сдать Рина тен Хагена полиции. Идея заставить его работать на вас в качестве отработки долга исходила не от нас, а лично от вас. Что, разумеется, не мешает мне надеяться, что вы извлекли немалую выгоду из этой своеобразной инвестиции.
Марка загнали в угол. — Меня зажали в тиски! — воскликнул он в отчаянии. — Констанда похитили. Его взяли в заложники в Ираке и требуют выкуп. Мне сегодня же нужно получить хотя бы пять миллионов гульденов, иначе я не ручаюсь за последствия. Вы хотите взять грех за смерть моего брата на свою душу?
Потс промолчал.
— Я могу прислать вам электронное письмо с доказательствами. — Марк запнулся. — У вас ведь в конторе есть электронная почта?
В трубке раздался глубокий, могильный вздох Потса: — Да, полагаю, есть.
Марк быстро защелкал мышкой, прикрепляя к письму фотографию избитого брата.
— Письмо отправлено, — сообщил он. Потс на том конце провода продолжал тяжело вздыхать. Послышался стук клавиш, новые вздохи, какая-то возня с приемом почты, после чего старик позвал секретаршу.
«Давай же, старый осел. Шевелись, пока банки не закрылись», — прошептал Марк про себя.
— Простите? У меня включена громкая связь, но я не расслышал ваших слов, господин де Вирес!
Марк смолк и с трудом сглотнул слюну.
— Я вижу снимок вашего брата, — бесцветным голосом произнес Потс. — Да, выглядит это скверно.
Под столом Марк нервно притопывал ногой. «Позови Хёйзера, старый дурак, пусть он все уладит», — думал он. У Хёйзера в характере оставалась хоть капля человечности.
— Думаю, это скорее дело для полиции, — проворчал наконец старик. — Ну или для ЦРУ, Интерпола, кого там еще.
— У нас нет времени. Может, вам стоит посоветоваться со своим партнером, господин Потс? Возможно, у Хёйзера другое мнение.
— Другое мнение? Не понимаю. Какое еще другое мнение вы имеете в виду?
— Что для конторы «Хёйзер и Потс» было бы лучше в этот раз пойти в обход правил. Продать акции и перевести пять миллионов, чтобы спасти моего брата.
— Исключено. — Потс позволил себе этот сухой, самодовольный старческий смешок, ставящий крест на любых дальнейших спорах.
— Значит, вы отказываетесь переводить деньги?
— Отнюдь, — тон Потса вновь стал безупречно вежливым, и у Марка забрезжила надежда. Разумеется, старик пойдет на уступки, ведь подобное недоразумение не должно вредить их будущему сотрудничеству.
Но следом прозвучал смертельный удар: — Но сначала предоставьте мне письменное согласие вашего брата. Уверен, его похитители с пониманием отнесутся к этой формальности — обычно они не возражают.
Разговор был окончен.
Марк был взбешен, раздавлен и совершенно сбит с толку. Как, черт возьми, он мог получить подпись покойника?
Он склонил голову набок. Конечно, оставался вариант, что иракцы сделают вид, будто ничего не случилось. Что они сами захотят поддержать в нем иллюзию того, что Констанд жив — просто ради того, чтобы он завершил дело «Кью-Петрол» и тот второй контракт, что лежал в режиме ожидания. Он ухмыльнулся. В самом деле, что мешало Мухабарату прислать ему подпись? То, что она будет поддельной? Марк рассмеялся. Любая уважающая себя спецслужба могла подделать что угодно, а ему самому было глубоко плевать на подлинность автографа — лишь бы он прибыл из Ирака и Потс принял его за чистую монету.
