Добро пожаловать домой (ЛП) - Штробель Арно

Хайльман сделал паузу.

— Мы обнаружили её в соседнем с вами доме. На этот раз входная дверь не была распахнута настежь, но и закрыта тоже не была. Её оставили приоткрытой.

— Нет! — снова выдохнул Марко.

Желудок болезненно сжался. Дверь…

— К сожалению, да.

Марко уставился перед собой, пытаясь осмыслить услышанное. Дверь… Пломба… Его внезапно затошнило. Он испугался, что сейчас его вырвет, и несколько раз судорожно сглотнул.

— Господин Винклер?

— Да!

Он вздрогнул.

— Я просто… Я ничего не понимаю. Как такое возможно? Здесь? Как женщина могла исчезнуть из собственного дома, а муж ничего не заметил? И как она оказалась в соседнем с нами доме…

— Этого мы пока не знаем.

— Что случилось? — спросила Инес.

Она вошла в гостиную в халате.

— Герда Кин мертва, — бесцветным голосом ответил Марко. — Её убили.

Инес застыла, широко раскрыв глаза.

— Что? — едва слышно прошептала она.

Марко испугался, что жена упадёт, однако Инес сделала несколько неуверенных шагов и опустилась в кресло.

— Господи… Что произошло? — спросила она так тихо, что её едва можно было расслышать.

Руки у неё дрожали.

— Муж расскажет вам позже, — сказала старший комиссар и вновь обратилась к Марко: — Господин Винклер, где вы находились вчера вечером между одиннадцатью и полуночью?

Марко нахмурился.

— Здесь, дома.

— Всё это время?

— Ты гулял с Джеймсом, — напомнила Инес.

— Да, верно. Я выходил с собакой.

— Во сколько?

— После одиннадцати. Вскоре после одиннадцати.

— Вам кто-нибудь встретился?

Марко ненадолго задумался и покачал головой.

— Нет. А почему вы спрашиваете?

— Вы находились возле дома супругов Кин?

— Да, я проходил мимо него во время прогулки.

— Просто проходили?

— Да! Но что означают эти вопросы? Я не понимаю, чего вы от меня хотите.

— Один из соседей супругов Кин видел прошлой ночью из окна, как вы стояли перед их домом и, по его выражению, пристально его разглядывали.

— Что? Да, и что с того? Я ненадолго остановился и задумался, что творится в голове этой женщины. Она считала, что вчерашнее убийство совершили какие-то тёмные силы.

— А затем вы продолжили прогулку и больше не возвращались?

— Да, чёрт возьми!

Марко чувствовал, что всё это становится для него невыносимым. Ему требовалась передышка.

— Простите, я… Просто всего слишком много.

— Хорошо, — сказала Грефен и кивнула коллеге. — Пойдёмте. Пожалуйста, оставайтесь дома. Возможно, позднее у нас появятся дополнительные вопросы.

Когда полицейские ушли, Марко вернулся в гостиную. Инес по-прежнему сидела в кресле и неподвижно смотрела перед собой.

Заметив мужа, она спросила странно монотонным голосом:

— Почему они хотели знать, где ты был ночью?

— Не знаю.

Марко сел на диван и провёл обеими ладонями по лицу.

— Всё это не может быть правдой.

Инес посмотрела на него.

— Мы не можем здесь оставаться.

— Не можем оставаться? О чём ты?

Она выпрямилась и повернулась к мужу.

— Я хочу уехать отсюда. Сегодня же.

Голос Инес дрожал. Было слышно, каких усилий ей стоит хотя бы немного держать себя в руках.

Марко чувствовал: жена находится на грани нервного срыва.

— Уехать? Куда?

— Мне всё равно, но мы должны немедленно покинуть посёлок. Марко, Герда Кин исчезла из собственного дома, хотя её муж находился там же. Её убили в соседнем с нами доме!

Из глаз Инес покатились слёзы.

— Мы не можем оставаться здесь с ребёнком и ждать, пока этому безумцу вздумается навестить нас. У нас четырёхлетняя дочь!

Марко покачал головой.

— Милая, мы не можем уехать. Куда нам идти?

— Просто прочь отсюда! — в отчаянии воскликнула она. — Мне всё равно куда, но я не останусь здесь ни дня. Не понимаю, почему мы вообще должны это обсуждать. Что с тобой происходит? Ты сам видел, на что способен этот сумасшедший.

Марко поднялся, обошёл журнальный столик и присел перед женой на корточки. Взял её за руки и пристально посмотрел в глаза.

— Я понимаю, что тебе страшно. Мне точно так же страшно. Происходящее ужасно. Всё кажется кошмарным сном. Но… Инес, мы отказались от прежней жизни. Теперь наш дом здесь.

— Мне всё равно! — возбуждённо повторила она. — Я хочу вернуться в Ольденбург.

Марко шумно выдохнул и покачал головой.

— Это невозможно. В понедельник я выхожу на новую работу. Здесь, в Лоре. Мы не можем вернуться.

Инес резко выдернула руки.

— К чёрту работу! Речь идёт о наших жизнях, чёрт возьми. Мне страшно, Марко, а ты мой муж. Я хочу немедленно уехать и жду, что ты меня поддержишь.

Марко заставил себя успокоиться.

Ему хотелось кричать — от отчаяния, беспомощности и страха. Но хотя бы он должен был сохранить ясную голову.

— Хорошо! Инес, послушай меня. Пожалуйста, просто выслушай. Мы взяли кредит, который обязаны выплачивать. Ежемесячные платежи такие большие, что справиться с ними мы сможем, только если оба будем работать. Если сейчас уедем, всё рухнет. Банк продаст наш дом с торгов, а мы останемся с огромными долгами. Без дома и без работы.

Марко на мгновение замолчал.

— Я понимаю, как тебе страшно. Как уже сказал, мне страшно не меньше. Ты знаешь, я готов исполнить любое твоё желание, если это в моих силах. Но мы не можем просто сбежать, Инес. Так мы разорим себя.

Он закрыл глаза на два или три вдоха, затем снова посмотрел на жену. Её лицо было мокрым от слёз.

— Я люблю тебя и Эмилию больше всего на свете. Я защищу вас, чего бы мне это ни стоило. Обещаю.

— Если бы мои родители были живы…

— Да, я знаю. Но, к сожалению, их больше нет.

— А твои?

— Инес! Они живут почти в десяти тысячах километров отсюда, на Пхукете.

— Тогда поселимся в гостинице, пока этого человека не поймают.

— Мы не можем позволить себе на неопределённый срок переехать в гостиницу. К тому же это было бы полным безумием: у нас есть дом, в котором мы можем жить и за который обязаны платить. Повторяю, милая: уехать отсюда мы не можем.

Инес долго смотрела ему в глаза. Как Марко ни старался, по её взгляду невозможно было понять, что она думает о его словах.

Наконец он не выдержал:

— Я буду оберегать вас обеих. Хорошо? Обещаю.

Инес вытерла слёзы тыльной стороной ладони и тихо ответила:

— Хорошо.

Несмотря на весь ужас происходящего, Марко испытал облегчение. Он не представлял, что стал бы делать, если бы Инес продолжила настаивать на немедленном отъезде из Ауф-Монса и их дома.

— Спасибо, — сказал он.

Инес не ответила. Она поднялась и вышла из гостиной.

Марко услышал, как жена поднимается по лестнице — вероятно, проверить Эмилию.

Он посмотрел через большое окно на место, где в будущем должен был появиться их сад. Утро выдалось особенно туманным, и дальняя граница небольшого участка исчезала в серой пелене. Заросшая сорняками трава была покрыта инеем. Кое-где из земли торчали тощие, схваченные морозом ветви одного жалкого куста, похожие на растопыренные пальцы скелета.

Всё выглядело серым, грязным и неприветливым.

Почти зловещим.

Под стать нелепой, кошмарной ситуации: две убитые женщины в непосредственной близости от их дома.

Марко оторвался от окна и поднялся.

В нём боролись противоречивые чувства. С одной стороны, известие о втором убийстве в соседнем доме стало ударом под дых, после которого хотелось спрятаться и прийти в себя. С другой — внутри нарастало почти невыносимое беспокойство.

Невозможно было осознать, что Герда Кин, с которой он разговаривал вчера вечером, теперь висит всего в нескольких метрах от него — вниз головой, с перерезанным горлом.

Но его тревожило и другое.

Старший комиссар Грефен спрашивала, где он находился ночью, хотя уже знала, что Марко стоял возле дома супругов Кин.

Она обращалась с ним как с подозреваемым.