Английский детектив. Лучшее за 200 лет - Диккенс Чарльз

– Конечно, вы сохранили записку?

– Да. Она в моем столе в соседней комнате. Принести ее вам?

– Будьте так добры.

Стрэйтуэйт вышел, и Стефани с очаровательно жалобной интонацией произнесла:

– Мистер Каррадос, вы, конечно, вернете его нам? Ничего такого, но я, кажется, что-то подписала, и теперь Маркхэмы угрожают нам иском по обвинению в преступной халатности из-за того, что я оставила жемчуг без присмотра.

– Вот она. – Стрэйтуэйт вернулся как раз вовремя, чтобы услышать просьбу жены. – Никому, кроме вас, я не предъявил бы эти доказательства. Первое как минимум вызовет неудобные вопросы, второе же не поддается объяснению. Следовательно, мне пришлось придумать вымышленную кражу со взломом и выбросить футляр от ожерелья в сад, в заросли рододендронов, чтобы полиция нашла его там.

– Чем дальше в лес, тем больше дров, – прокомментировал Каррадос.

– Вот именно. Мы со Стефани согласны, не так ли, дорогая? Вот первое – записка, а при ней перчатка. Конечно, я немедленно вернулся. Это был план Стефани, и я подчинился ей. Меньше чем через полчаса я услышал, как к дому подъехал автомобиль. Затем в дверь позвонили. Кажется, я упоминал, что дома больше никого не было. Я открыл дверь и увидел незнакомца. Он спросил всего лишь: «Мистер Стрэйтуэйт?» – и на мой кивок протянул письмо. В холле я распечатал его и прочел, а затем прочитал вторично, уже у себя в комнате. Вот оно:

– Это невообразимо! – вскрикнула Стефани. – Я не писала ни слова – ни в первый раз, ни во второй. Я просто просидела там весь вечер. Тедди, я так с ума сойду!

– Я унес письмо в комнату и тщательно изучил, – спокойно продолжил Стрэйтуэйт. – Даже если у меня оставался какой-либо повод сомневаться, доказательства выглядели слишком убедительно. Это письмо казалось продолжением записки. Почерк походил на руку Стефани с учетом обстоятельств, конверт был взят в театральной кассе, а бумагой послужила программка с оторванным уголком. Я совместил ее с предыдущим обрывком, и они совпали. – Он пожал плечами, потянулся, пересек комнату и выглянул из окна. – Так что я упаковал жемчуг в небольшой пакет и передал слуге.

Каррадос положил два куска бумаги, которые бегло изучил на ощупь, и, все еще держа в руках перчатку, обратился к своей маленькой аудитории:

– Первая и самая очевидная вещь: кто бы ни провернул это дельце, он был более чем осведомлен о ваших делах не только в общем, но и касательно этой… ну хорошо, ссуды, миссис Стрэйтуэйт.

– О чем я и твердил, – согласился Тедди. – Слышишь, Стефани?

– Но кто он? – устало спросила Стефани. – Никто на свете об этом не знал. Ни одна живая душа.

– Так можно подумать на первый взгляд. Однако пойдем дальше: просто перечислим тех, кто владел этой информацией. Страховая компания, которая что-то подозревала; Беллитцер, коему, возможно, известно больше. Леди из Суррея – у нее вы одолжили жемчуг; мистер Тэнтрой, ваш консультант; и, наконец, прислуга. У всех этих людей есть друзья и подчиненные; кроме того, за ними могли следить. Что если доверенный помощник Беллитцера встречается с одной из ваших горничных?

– Они все равно бы узнали совсем немного.

– Фрагменты фигуры могут быть очень малы, однако, имея их, можно построить ее целиком. Начнем с ваших слуг, миссис Стрэйтуэйт. Естественно, мы никого не будем обвинять.

– Во-первых, повариха, Маллинс. Утром у нее были тревожные симптомы инфлюэнцы, и, несмотря на то, что это случилось очень не вовремя, я тут же отправила ее домой. Я ужасно боюсь заразиться. Затем Фрэйзер, она прислуживает за столом и укладывает мне волосы – личной горничной у меня, как видите, нет.

– Бита, – напомнил Стрэйтуэйт.

– О да, Бита. Приходящая прислуга, помогает на кухне. Не сомневаюсь, она способна на любую подлость.

– И никого из них во вторник вечером не было в доме?

– Да. Маллинс ушла, и Бита тоже – раньше обычного, потому что мы не собирались ужинать дома и я отпустила Фрэйзер, после того как она помогла мне одеться, чтобы у Тедди была возможность выйти незамеченным.

Каррадос повернулся к другому свидетелю.

– Записки и перчатка все это время оставались у вас?

– Да, в моем столе.

– Запертом?

– Верно.

– А та перчатка, миссис Стрэйтуэйт? Вы уверены, что она ваша?

– Да, – ответила женщина. – Я об этом не задумывалась. Когда выходила из театра, одна перчатка отсутствовала, но оказалось, она была здесь, у Тедди.

– Вы именно тогда заметили, что потеряли ее?

– Да.

– Но не могло ли случиться так, что она была оставлена, потеряна или украдена раньше?

– Я помню, что сняла их в ложе. Мое место было дальше всего от сцены – в первом ряду, разумеется, – и я положила перчатки на барьер.

– Где их без особого труда мог стянуть любой сидящий в соседней ложе, выбрав подходящий момент.

– Вполне возможно. Однако мы никого в соседней ложе не видели.

– Мне смутно представляется, что я там кого-то заметил, – вмешался Стрэйтуэйт.

– Спасибо, – сказал Каррадос, поворачиваясь к нему с признательным видом. – Очень важно, что вы увидели кого-то. Теперь о другой перчатке, миссис Стрэйтуэйт: что случилось с ней?

– Перчатка без пары никому не нужна, не так ли? – сказала Стефани. – Конечно, я надела ее на обратном пути, а потом, думаю, бросила здесь. Наверно, она все еще где-то валяется. У нас ужасный беспорядок, ничего невозможно найти.

Вторая перчатка нашлась на полу в углу комнаты. Каррадос положил ее рядом с первой.

– У ваших духов, я чувствую, очень тонкий и характерный запах, миссис Стрэйтуэйт, – отметил он.

– Да, довольно-таки сладкий, правда? Не знаю их названия, потому что оно на русском. Мне прислали несколько флаконов из Петербурга – у нас там друг в посольстве.

– Но во вторник вы добавили к нему какой-то более сильный аромат? – продолжил детектив, по очереди поднося перчатки к лицу.

– Эвкалипт, – согласилась она. – Я просто надушила им платок.

– У вас есть похожая пара перчаток?

– Похожие? Дайте подумать… Ты мне их подарил, Тедди?

– Нет, – ответил Стрэйтуэйт из своего угла. Он отошел к окну, всем видом выражая, что разговор ему неинтересен. – Разве это был не Уайтстэйбл? – добавил он коротко.

– Конечно. Целых три пары, мистер Каррадос, потому что я никогда не позволяла Бимби, бедному мальчику, слишком на меня тратиться.

– Стефани, избавь нас от утомительных подробностей.

Его голос отвлек внимание Каррадоса, но затем тот вновь повернулся к хозяйке:

– Я понимаю, вы переживаете тяжелые времена, миссис Стрэйтуэйт, – сказал детектив. – Мне хотелось бы как можно скорее закончить этот «допрос»…

– Возможно, завтра… – начал Стрэйтуэйт, возвращаясь от окна.

– Невозможно: я покидаю город сегодня ночью, – твердо заявил Каррадос. – Значит, у вас три пары одинаковых перчаток, миссис Стрэйтуэйт. Перед нами одна из них. А остальные две?..

– Одну я еще не надевала. Другая – с ума сойти, я не выходила из дома со вторника! – думаю, так и лежит в ящике для перчаток.

– Принесите их мне, пожалуйста.

Стрэйтуэйт открыл было рот, но его жена послушно поднялась, и он отвернулся, не сказав ни слова.

– Вот, – сообщила она, возвратившись.

– Мы с мистером Каррадосом продолжим разговор у меня в комнате, – вмешался Стрэйтуэйт спокойно, но решительно. – Советую тебе прилечь на полчаса, Стефани, не то рискуешь завтра заработать нервный срыв.