Спасите, меня держат в тюряге (ЛП) - Уэстлейк Дональд
– Что, Гарри, малость нервничаешь? – спросил Фил.
Вздрогнув, я обернулся к нему. Если бы болван-официант успел принести мне кофе, я бы облился с ног до головы.
– Нервничаю? – переспросил я, моргая, дёргаясь и потирая левый локоть правой рукой. – Я? Нет, ни капли. Вовсе нет.
Фил, ухмыльнувшись, заметил:
– Знаю, многие парни нервничают перед делом, но ни один ни за что не признается.
– Вот как? – сказал я. Прикрыв один глаз, я смог немного унять тик другого.
– Знавал я одного парня, – сказал Джерри, – так он был твёрже скалы перед делом, но сразу после его выворачивало наизнанку.
– Конечно, – согласился Фил, – на разных людей волнение действует по-разному.
– Прикинь, – сказал Джерри, – ты останавливаешь машину, на которой сматываешься от погони, чтобы какой-то парень мог проблеваться.
Фил рассмеялся, стал вспоминать что-то из своего опыта, и я благополучно выпал из разговора. Я снова посмотрел на банк.
Почему ничего не происходит?
И почему я так нервничаю? Когда я раньше устраивал свои маленькие проделки, всегда был риск, что меня застукают, но я неизменно сохранял спокойствие, почти безразличие. Так почему же на этот раз я всё время ёрзаю, моргаю, вздрагиваю, чешусь, сглатываю слюну и чувствую дробную пульсацию в шее? Короче, почему я превращаюсь в комок нервов?
Потому что это другое – вот почему. Во-первых, это не одна из моих маленьких шалостей, вообще не то, чем я обычно занимаюсь. Во-вторых, тут серьёзное дело, даже смертельно-опасное – пытаться поиметь одновременно и общество, и этих крутых парней, при том, что мне это не по зубам. А ещё я нервничал потому, что в этом треклятом банке ничего не происходит!
Оторвав взгляд от леденящего душу профиля Билли Глинна, я в очередной раз посмотрел через улицу сквозь витрину «Доверительного федерального траста» на залитый жёлтым светом интерьер банка, где ничего не происходило. Большинство сотрудников уже отправились по домам, остался лишь охранник у двери и, вероятно, ещё человека три; я видел их движения позади стойки с кассовыми аппаратами, где они завершали дневные бухгалтерские дела. Всё как обычно. Чёрт-чёрт-чёрт!
Без десяти пять.
Без пяти пять.
Ровно пять.
Пять минут шестого.
И тут я увидел, как всё началось, и тут же замер – не считая подёргивающейся щеки – надеясь, что остальные ничего не заметят. Охранник за стеклянной дверью вдруг резко подскочил, словно марионетка, если кто-то толкнул кукловода под руку. Я видел, как он обернулся, оглядел помещение банка, а затем сорвался с места, бросился к столу, за которым я заполнял свой чек на двадцать пять долларов, и склонился, заглядывая под него.
Я догадывался, что он делает. Как и о причинах, по которым банковский служащий в тёмно-синем костюме внезапно выбежал из-за стойки, размахивая руками и что-то сердито крича охраннику. Тот уже выпрямился, держа в руках корзину для мусора.
Фил, Джерри и Билли продолжали болтать о футболе, ограблениях и изуродованных телах. Я старался выглядеть и вести себя спокойно, словно не замечаю в банке ничего необычного. Чем дольше я смогу оттягивать момент, когда они увидят, что происходит – тем мне будет комфортнее.
Дай мне это провернуть, Господи. Ты позволял мне откалывать все те мелкие номера, не имеющие значения, так позволь теперь обстряпать эту затею. Умоляю.
Охранник подбежал к двери, держа мусорную корзину на отлёте. Он собирался отпереть дверь, когда служащий опять что-то крикнул, видимо, останавливая охранника. Тот обернулся, тоже крича, и между людьми в банке произошёл оживлённый обмен мнениями, в результате которого охранник всё-таки вернулся к двери, но не стал выходить, а с подозрением вперился взглядом в прохожих на тротуаре.
Я мог представить доводы служащего. Он, наверное, сказал что-то вроде: «Это может быть уловка, чтобы вынудить нас открыть дверь!» Хорошо. Настороженность – то, что мне нужно. Опасение и недоверие, перерастающие в откровенный страх. «Ну же, – подумал я, – продолжайте в том же духе».
Из задней части помещения появилась женщина, взмахивая руками перед лицом, словно отгоняла мошек или комаров. Мужчина в костюме повернулся к ней, отдал некое распоряжение, и она поспешно удалилась.
Хорошо. Просто отлично.
Охранник по-прежнему стоял у двери, держа корзину для мусора подальше от себя. Похоже, он спрашивал банковского служащего: что ему делать? Но по движениям и выражению лиц обоих мужчин было очевидно, что полученный ответ прозвучал скорее красочно, чем убедительно. Казалось, в банке того и гляди вспыхнет мятеж, но вдруг мужчины обернулись и уставились на что-то новое, что-то возле правой боковой стены. Охранник выронил корзину, и они с банковским служащим метнулись к этому новому объекту. Женщина вновь появилась в помещении, по-видимому, о чём-то докладывая.
Да. Да!
Но тут рядом с нами возник, прервав разговор моих подельников, этот проклятый мальчишка-официант с нашим кофе. Пока он расставлял чашки, Джерри случайно глянул в окно, замер, нахмурился и сказал:
– Какого чёрта?
– Хм? – Фил проследил за взглядом Джерри и тоже нахмурил брови. – Что там? – спросил он.
Было около четверти шестого – гораздо позже, чем я надеялся. Суматоха в банке не разгорелась до той степени, на которую я рассчитывал, но оставалось ещё минут пятнадцать до появления Джо Маслоки и Эдди Тройна в фургоне ремонтника пишущих машинок. Худшее, что может произойти – это если они приедут перед тем, как разверзнется ад, но не поймут, что что-то не так, припаркуют фургон, выйдут и приблизятся к банку. Я не хотел, чтобы так вышло, даже не думал об этом.
Ну же!
Мальчишка-официант исчез, канув в туман Леты. Билли тоже заинтересовался суетой на той стороне улицы.
– Что там делается?
– Они бегают с мусорными корзинами, – ответил Джерри.
И правда. Женщина подошла и подняла корзину, брошенную у двери, а охранник схватил вторую – ту, что стояла справа. Воцарилась неразбериха, все трое что-то кричали друг другу, а затем к ним присоединился четвёртый – ещё один сотрудник в тёмном костюме – который, судя по всему, перекричал всех остальных, требуя, чтобы ему объяснили: что происходит?
Последовали сбивчивые объяснения, обвиняющие жесты в сторону корзин для мусора и в другие стороны; все говорили одновременно.
– Какого хрена? – сказал Фил.
Ну, давайте же, давайте!
Люди в банке всем своим видом демонстрировали недовольство, размахивали руками, словно отгоняя мух. Охранник и женщина вместе с мусорными корзинами поспешили в заднюю часть помещения. Новоприбывший мужчина в костюме подошёл к боковой стене и принялся с чем-то там возиться – вероятно, с термостатом, или он включал кондиционер, или ещё что-то в этом роде.
Нет-нет-нет. Не решайте проблему так запросто. Столкнитесь с затруднением, поднимите шум, ударьтесь в панику, позвоните…
Послышалась сирена. Благословенный звук сирены, долетающий издалека. Пять двадцать два на часах в закусочной, на минуту меньше на часах, висящих на задней стене вестибюля «Доверительного федерального траста» – и вот, полиция уже в пути. Сотрудница банка всё-таки позвонила им, как я надеялся. Да, я на это надеялся.
– Что-то случилось, – произнёс Фил. – Чёрт побери, там что-то случилось.
– Я слышу сирену, – заметил Билли. – Думаю, нам лучше смотаться отсюда.
– Это не за нами, – ответил ему Фил. – Сиди спокойно, не привлекай внимания. Тут что-то другое. Не знаю что, но это не из-за нас.
Прибыла полицейская машина, развив не такую уж большую скорость, по сравнению с той, с которой мы мчались прошлой ночью. Сирена смолкла, но вращающаяся красная мигалка осталась включённой; автомобиль остановился рядом с пожарным гидрантом перед банком. Двое полицейских не торопясь вылезли, подтянули пояса с кобурами, нацепили фуражки и подошли по тротуару к дверям банка.
Тут возникла заминка. Один из сотрудников банка что-то кричал и жестикулировал сквозь стеклянную дверь, но не спешил открывать её. Было заметно, что двое копов не в восторге от такого обхождения. Они стояли перед дверью, уперев руки в бока и чуть наклонив головы, всем своим видом выражая опасное раздражение.
