Спасите, меня держат в тюряге (ЛП) - Уэстлейк Дональд
– Нам придётся её бросить, – сказал я.
– Отменить миссию? Ты серьёзно?
– Эдди, у нас нет другого выхода.
– Лейтенант, – произнёс Эдди твёрдым, сдержанным тоном, – никаких больше пораженческих речей.
– Эдди, я…
– Капитан, с твоего позволения!
– Охо-хо, – протянул я и отвернулся к окну, уставившись за ворота.
За ними не было видно ни зги. Ни приближающихся фар, ни даже габаритных огней, если бы наши друзья не стали включать фары.
– Ты меня слышал, лейтенант?
Есть три правила, которые следует неукоснительно соблюдать в жизни: не пытайся поднять диван по лестнице в одиночку, не связывайся со Скорпионами, если только на свой страх и риск, и никогда не спорь с сумасшедшими.
– Так точно, сэр, – отозвался я.
21
В одиннадцать тридцать, спустя час после срока, когда должны были появиться Фил и Джерри, Эдди, стоящий всё это время по стойке «вольно» у окна, выходящего к воротам, обернулся и произнёс:
– Ну что ж, хорошо. Придётся импровизировать.
Ага, импровизировать. На автобус мы опоздали. Единственный выход с базы – главные ворота, а наши удостоверения не настолько убедительны, чтобы пройти через главные ворота с этой чёртовой смертоносной коробкой. Через полчаса придут менять часового, которого мы оставили связанным, и тогда будет объявлена тревога, а всю базу прочешут частым гребнем. И не просто прочешут: будут задействованы джипы с прожекторами, масса людей с винтовками и пулемётами, собаки-ищейки и, возможно, даже вертолёты. Нас непременно поймают – меня и моего безумного друга – не позже, чем через час. А когда поймают – вцепятся в нас мёртвой хваткой. Само наше проникновение на военную базу являлось куда более серьёзным преступлением, чем отсутствие в исправительном учреждении. А если вспомнить незаконное ношение формы, фальшивые удостоверения личности, грандиозное похищение всего этого барахла в коробке и нападение на часового…
В моём сознании настойчиво всплывала одна картина из времён, когда я был подростком. Однажды во время летних каникул мы с родителями отдыхали в съёмном коттедже у озера в штате Мэн. Разумеется, всю неделю лил дождь, но дело не в этом. В доме был камин, и мы разводили там огонь, чтобы было немного теплее. Как-то раз отец бросил в камин плоский обломок доски, и я заметил на нём муравья. Доска была шириной около четырёх дюймов, образуя своего рода мост над пламенем, и муравей бегал взад-вперёд по этому мосту, пытаясь отыскать хоть какой-нибудь выход. Импровизировал. Так и мы, подобно этому муравью, будем вынуждены импровизировать.
– Думаю, единственное, что нам остаётся, – произнёс я без особой надежды, – пройти через главные ворота. Может, если мы пойдём без коробки, охрана не станет слишком приглядываться…
– Мы не станем отступать, – строго сказал Эдди. – Выброси это из головы раз и навсегда, лейтенант.
– Так точно, сэр, – сказал я.
Когда не знаешь, что делать, ты можешь делать то, что проще всего. В данный момент мне проще всего было плыть по течению вслед за бредовыми идеями Эдди. Одной из них было убеждение в том, что он настоящий капитан, а я – лейтенант. Не говоря уж о его уверенности, что существовал некий способ соскочить с этой горящей доски.
– Где коробка? – спросил Эдди.
– Вот она, – ответил я, похлопав по коробке, стоящей на столе, ладонью. – Может, нам попробовать перебросить лазер через ограду и вернуться за ним завтра…
Но Эдди меня не слушал. Он открыл коробку и принялся в ней рыться.
– Отлично, – сказал он, извлекая что-то из коробки. – Вынеси её наружу, лейтенант.
– Что ты задумал? – Я внезапно ощутил сильное смятение. Что Эдди достал из коробки?
– Меняем план отхода, – сказал он и вышел из сторожки. – Возьми коробку и идём.
Я взял коробку и пошёл.
На улице Эдди ткнул пальцем в ту сторону сторожки, что была обращена к «батальному полотну».
– Поставь коробку там, вплотную к стене. Сядь рядом с ней, прижмись к стене.
– Эдди, что ты собираешься делать?
– Шевелись, лейтенант. У нас мало времени.
– Я и правда хочу знать, Эдди, – настаивал я.
Очень спокойным тоном он произнёс:
– Уже второй раз ты обращаешься ко мне с нарушением субординации. Это мятеж, лейтенант?
Я никак не мог ответить «да» на этот вопрос, учитывая, что у Эдди был пистолет.
– Нет, – сказал я. – Никакого мятежа.
– Что-что?
– Нет, сэр, – сказал я.
– Тогда выполняй приказ, лейтенант.
Убеждая себя, что у меня всё равно нет будущего, так что не имеет значения какое безумие задумал Эдди, я отнёс коробку за сторожку, поставил её на землю, сел рядом, прислонившись спиной к стене, и с горечью и отчаянием уставился на мрачную картину перед собой.
Эдди вынырнул из-за угла сторожки, сжимая что-то в руке.
– Занял позицию, лейтенант? Хорошо.
Я понял, что он держит в руках ручную гранату, в ту же секунду, как Эдди выдернул чеку.
– Господи Иисусе! – завопил я и попытался вскочить на ноги, когда Эдди, размахнувшись, швырнул гранату в сторону ворот. Затем он шагнул ко мне и небрежным толчком вынудил меня потерять равновесие и упасть на землю.
– Восемь, девять… – тихонько произнёс Эдди, присев рядом со мной.
Взрыв заставил землю содрогнуться, словно от неожиданного удивления. Красно-жёлтая вспышка пробилась сквозь окна сторожки. Стёкла с нашей стороны уцелели, но я слышал звон стекла, сопровождающий грохот взрыва гранаты, на стороне, обращённой к воротам.
Пока я старался прийти в себя, Эдди поднялся на ноги и выглянул из-за угла сторожки.
– Хорошо, – с удовлетворением заметил он.
Это и был его способ пройти через ворота. Безумный, но, чёрт возьми, действенный. Если мы побежим немедля, и будем бежать как угорелые, прячась в лесу при виде любого приближающегося человека, то, может, нам и повезёт. Забегая вперёд – мы не стали так делать, хотя и могли бы.
Я встал, цепляясь за стену сторожки, и завернул за угол, чтобы взглянуть на ворота. На месте ворот осталась лишь дымящаяся воронка, по обе стороны от которой искрили и шипели провода, крохотными быстро гаснущими огоньками вспыхивали сухие листья. Исковерканные остатки створок свисали на погнутых петлях.
– У тебя получилось, Эдди! – воскликнул я в приступе нелепого восторга. Затем поспешно поправился: – У вас получилось, капитан.
Повернувшись к нему, я увидел, что Эдди вновь копается в коробке.
– Давай я возьму её, – сказал я. – И уберёмся отсюда поскорее!
Эдди невозмутимо протянул мне один из автоматических пистолетов 45-го калибра. Взяв его – подчинение уже становилось моей второй натурой – я напомнил:
– Капитан, у нас мало времени. Охрана будет здесь с минуты на минуту.
– Ни в кого не стреляй, – бросил Эдди. – Пистолет не заряжен.
Затем он выпрямился, держа в руке собственный пистолет, и посмотрел в сторону базы.
– Вот и они, – сказал он, всё так же сдержанно, тихо и чётко.
Я тоже их увидел – между рядами танков мчался как ошпаренный один джип, а позади, ярдах в пятидесяти – второй. Они петляли и виляли, словно находились под обстрелом и старались уклониться. Два объекта посреди застывшей сцены битвы вдруг ожили и пришли в ярость.
– Эдди! Капитан! – закричал я. – Нам нужно сматываться отсюда!
– Следуй моему примеру, – спокойно сказал Эдди, встав возле сторожки, лицом к приближающимся джипам и держа пистолет у бедра.
Следовать его примеру? Вступить в бой с военными полицейскими в двух джипах, имея лишь незаряженный пистолет? Я застыл на месте, дрожа; мои губы безмолвно шевелились, пытаясь выдавить фразы, которые донесли бы до Эдди мысль, что мы творим нечто неразумное.
– Это неразумно! – взвыл я, когда первый джип резко затормозил рядом с нами.
Внутри сидели трое военных полицейских в белых касках и с белеющими в темноте белками широко раскрытых глаз.
