Жизнь и ложь Альбуса Дамблдора. Рита Скитер - Горпиненко Ю. С.

Ему стало плохо.

Персиваль запустил к потолку большой парящий шар света, чтобы тот висел и ос­вещал комнату. Хлопнув, он разбудил всех троих сонных мальчиков. Альбус не мог слы­шать, о чем шла речь, поскольку находился вне чар, но было очевидно, что мальчики до смерти перепуганы. Похоже, Персиваль ос­вежал в их памяти воспоминания о той ночи, когда они напали на его дочь.

Персиваль сделал шаг вперед. Маль­чики вскочили с кроватей и сделали шаг назад. Отец Альбуса жестоко усмехнулся. Он произнес заклинание.

И тогда начались беззвучные крики.

Альбус был в ужасе. "Стоп!" – крикнул он. Персиваль не ответил. Альбус понял, что с помощью заглушающих чар отец не мог его услышать. Крики могли только раз­будить соседей.

Но Альбус не мог на это смотреть. Он повернулся и выбежал из дома, как можно быстрее промчавшись по улицам в сторо­ну дома. Плащ хлестнул его по ногам, и он споткнулся, упав лицом на булыжную мо­стовую. Но это не имело значения. Альбус поднялся, не обращая внимания на цара­пины и грязь, и продолжил бежать.

В тот момент он поклялся никогда не быть таким, как его отец. Он поклялся не позволять никому, даже своей семье, из­менить то, кем он был в глубине души. Он собирался следовать себе и только себе. Он будет защищать свою семью, но это был не тот путь, по которому нужно идти. Альбус скорее умрет, чем причинит ко­му-то такую боль.

Он не замедлил шаг, пока не добрал­ся до входной двери.

Альбус закрыл газету, когда раз­дался стук во входную дверь. Они пришли задавать вопросы. Он тяжело сглотнул.

Насыпное Нагорье

Англия

"Вы не знаете, куда ушел ваш отец вчера вечером?" Это был высокий муж­чина с редеющими светлыми волосами и суровым, серьезным лицом. Альбус заста­вил себя не ерзать.

"Нет," – он солгал.

"Вы слышали, как он уходил?"

"Нет."

"Говорил ли он с вами заранее? Рас­сказывал ли он вам что-нибудь о том, куда или зачем он едет?" – продолжал дознава­тель.

Альбус чувствовал клаустрофобию даже в просторной пустой комнате. Каж­дый вдох казался затрудненным, но он сохранял видимость спокойствия. Альбус тренировался, чтобы стать искусным лже­цом, даже в таком юном возрасте. "Нет," – ответил он. В голосе Альбуса прозвучала нотка беспокойства, он пытался казаться растерянным и невежественным ребен­ком, каким и должен был быть. "Почему? Почему вы хотите знать о моем отце?"

Мужчина рассматривал его сквозь очки в роговой оправе. "Вы не знаете, что он сделал?"

Альбус покачал головой.

"Твой отец напал на трех мальчи­ков-маглов. Он нарушил закон. У вас есть идеи, почему он это сделал?"

"Нет." Отвечать правду означало бы, что Ариану отошлют, говорила ему мать Альбуса. Они должны были солгать ради нее. Все это ради нее. Даже если это было из-за нее.

"Ваш отец никогда не проявлял склонности к насилию?"

Альбусу удалось не вздрогнуть. "Нет."

Мужчина кивнул и что-то записал в блокноте. "Очень хорошо, спасибо за откровенность." Альбусу не нужно было объяснять, что не стоит выставлять их на всеобщее обозрение. Аберфорт был слишком откровенен, а Ариана была... ну, Арианой. "Я думаю, моя сестра спит, а мой брат очень потрясен. Оба они, вероятно, слишком малы, чтобы понять, о чем вы спрашиваете," – сказал он.

Глаза вопрошающего слегка суз­ились. "Обычно мне нравится разгова­ривать с каждым членом семьи, чтобы убедиться, что их рассказы совпадают. Иногда молодые оказываются самыми честными."

Альбус встал. "Пожалуйста, сэр. Они и так сбиты с толку. Я бы... ну, если вы понимаете, я бы хотел, чтобы мне не при­шлось объяснять им, что именно произо­шло." Альбус был слишком прямолинеен. Он умоляюще посмотрел на пожилого че­ловека, изо всех сил стараясь, чтобы это прозвучало убедительно. У него это не­плохо получалось.

После некоторого колебания мужчи­на смягчился. "Хорошо. Но если они что-то упомянут или о чем-то подумают, обя­зательно сообщите об этом."

Альбус быстро кивнул. "Я так и сде­лаю, сэр!" – он послушно прощебетал.

Он направился к двери и прошел в фойе. Кендра встала с кресла с озабо­ченным видом. Чиновник кивнул ей. "Луч­шие пожелания, мэм. Суд состоится 27 ноября."

Кендра кивнула. "Спасибо. Позвольте проводить вас..."

К тому времени, как она вернулась, Альбус уже пришел в себя. Его руки пе­рестали дрожать от сосредоточенности и напряжения, вызванного ложью.

"О чем он спрашивал? " – поинтере­совалась его мать.

"Все, что мы от него ожидали," – от­ветил Альбус. "Я убедил его не говорить с Аберфортом и Арианой."

Глаза Кендры наполнились слезами, когда она улыбнулась, переполненная эмоциями. "О, Альбус, ты такой хороший сын. Когда твоего отца не стало..." – она по­перхнулась.

"Не волнуйся, мама," – утешительно ответил Альбус. "Все будет хорошо."

Насыпное Нагорье

Англия

Все, к сожалению, было не в поряд­ке. Кендра сидела за кухонным столом с красными и опухшими от слез глазами. Когда она вернулась накануне вечером, стало ясно, что все прошло не очень хоро­шо. Мать Альбуса тогда была не в состо­янии говорить, но теперь Альбус затронул эту тему.

"Что они решили?" – спросил он.

Кендра промокнула глаза носовым платком. "Он был приговорен," – голос ее сорвался, – "к пожизненному заключению в Азкабане."

Эта новость вызвала новый виток слез. Альбус воспринял новость с хо­лодной отрешенностью. После того как он увидел своего отца той ночью... он не мог не задаться вопросом, заслужил ли он это или нет. Мать Альбуса восприняла его отсутствие эмоций иначе. Она ласково улыбнулась.

"О, благословляю тебя, ты еще слиш­ком мал, чтобы понять. Со временем, Аль­бус..." – она замолчала. "Иди, забери своих брата и сестру и скажи им, чтобы собира­ли вещи."

"Собирали вещи?" – спросил Альбус.

Кендра кивнула. "Мы переезжаем. Моя сестра подыскала нам место подаль­ше от дома. Надеюсь, подальше от этого скандала."

Сердце Альбуса упало. В следую­щем году он должен был начать учиться. "Я ведь все равно буду учиться в Хогвар­тсе?"

Она рассеянно кивнула. "О, да. Те­перь иди собирайся."

Альбус поднялся по лестнице, что­бы найти брата и сестру. Он нашел Аберфорта в его комнате, смотрящим в окно. "Мы переезжаем, Аберфорт. Мама хочет, чтобы ты собрал вещи."

Аберфорт не отвечал ни минуты. "Это из-за Арианы, не так ли?"

Альбус колебался.

Его брат обернулся, и в его глазах отразилось выражение, далеко превос­ходящее его годы. "Ты винишь ее, не так ли?"

Помедлив, Альбус кивнул.

"Она не виновата," – настаивал Абер­форт. "Она не просила об этом!"

"Если бы она послушалась меня, когда я сказал ей зайти в дом."

"Она еще ребенок, Альбус!"

Альбус крикнул в ответ: "Так же, как и ты!".

Аберфорт замолчал и уставился на брата. Альбус понимал, что это почти не­справедливо, ведь ему самому было все­го десять лет, но он чувствовал себя го­раздо взрослее своих лет. Он всегда так считал. Читать он начал в четыре года, писать - вскоре после этого. Он всегда опережал других детей. Всегда был выше других. Может, он и был молод, но гораздо мудрее, чем казался.