Стокгольмский синдром - Гор Стэсс
— Откуда… — удивилась было Майя.
— Оттуда, — отозвался он. — Оттуда, блядь. Даже не спрашивай.
Уточнять, откуда он в курсе подробностей, расхотелось. Приняв из его рук чашку с кофе, облокотившись на услужливо подставленное Саймоном плечо, Майя чувствовала себя абсолютно счастливой. Хотя и не без червячка паранойи.
Что-то очень похожее на предчувствие, стучало прямо в висок. От почти что братского поцелуя в лоб, благословившего эту трапезу, оно стало только сильнее.
От желания затащить его в душ и просто прижаться к его груди под струями прохладной воды кусок застревал в горле, но она продолжала жевать и проглатывать, обжигаясь кофе и стараясь не ронять крошки в постель.
А он просто сидел рядом, хотя в этом не было никакой явной необходимости. Такой бодрый, пахнущий ментоловой свежестью утра, в то время как ей самой все еще хотелось спать в половине десятого.
Как так?
Ответа она не знала, хотя и догадывалась. Горечь этой догадки оседала где-то на тыльной стороне гортани, в то время как ее губы кривила улыбка.
Русские горки. То вверх, то вниз. Разве ей хотелось, чтобы было иначе?
— Хочешь на пляж? — спросил Саймон, выводя ее из не слишком глубоких раздумий. Отставив чашку, она уткнулась лицом в его подмышку. — Ну, хочешь же…
— Ты же помнишь, что у меня нет купальника.
— Детка, это Тенерифе. Просто забей.
Она вздохнула, впуская в себя его запах и понимая, что в душе он уже побывал. Без нее.
— Ты такой бодрый…
— Я взбодренный. Как и обещал. Натяни, что посчитаешь нужным — и погнали.
— Поведешь?
— Поведу. Автобусом — час езды по серпантину, меня раскумарит только.
— Так далеко?
Он фыркнул, и Майя представила выражение его лица.
— Есть ближе один, но я его не люблю. Там всегда полно народу, даже зимой. И волнорез… Зато, блядь, Голубой флаг [23]. Дети орут так, что океана не слышно!
— Почему так спать хочется?
Прижавшись губами к ее виску, Саймон выдохнул ей в волосы.
— Потому что кто-то перебрал накануне… Вернемся домой — запру тебя в квартире, будешь спать сутки, не меньше.
— Ты только обещаешь, Симме. Мне нужно на работу. И тебе — тоже.
— Твоя ебаная работа никуда от тебя не денется, Майя. От работы кони дохнут…
— А твоя?
— Чего?
— Твоя работа.
— Она меня не парит. Эй! Хорош трепаться, а? — взяв ее за подбородок, Саймон чуть сжал пальцы, чтобы стереть улыбку с ее лица. — Кто-то заговаривает мне зубы, или мне показалось?
Протянув руку, она убрала за ухо упавшие на его лицо бледно-голубые пряди, чувствуя, как ослабевает его хватка. Симме позволил ей отрицательно покачать головой, в очередной раз признавая его правоту. Послав ему неосязаемый воздушный поцелуй, Майя тут же получила ответный — вполне реальный.
— Ты умеешь уговаривать, Саймон.
— Я даже не начинал, — отшутился он, нехотя поднимаясь с постели. — Жду тебя внизу, детка.
Она почти не копалась, почти ничего не брала. Под ее хлопчатобумажным платьем было гладкое черное белье, отдаленно напоминающее купальник, а в сумке — бутылка воды и пара нарезанных на скорую руку бутербродов. Этот киборг успел сгонять в бакалею с самого утра…
Подумав, Майя положила в кармашек еще и кредитку. На всякий случай.
Пляж был черным, как зрачки Саймона. Даже в солнечный почти что полдень, они были пугающе широки.
Округлые валуны вперемешку с крупнозернистым черным вулканическим песком, жадно впитывающим воду, огромное небо и шумно дышащий океан — вот что увидела Майя, выйдя из машины. Чтобы приехать сюда, они покинули столицу острова и примерно час ехали по не самой простой дороге. Теперь предстояло бросить шеви здесь, наверху, и спуститься вниз по явно старой, хотя и прочной с виду, белой деревянной лестнице. Местами этот спуск вдоль отвесной стены казался почти опасным, но сейчас для нее в этом был какой-то особенный драйв.
Солнце припекало, и хотелось спуститься к воде. Ехать в такую даль на пару часов смысла не было, и они планировали пробыть здесь до самого вечера.
Они. Планировали.
Сказав это про себя, Майя Нордин прикусила язык. Больно.
Хлопнув дверцей машины, Саймон хмуро посмотрел на нее поверх солнцезащитных очков: в каждом из окуляров отражалось по Майе в красном платье, грубая ткань которого в прогретом воздухе уже казалась ей мешковиной.
— Что, Симме? — поинтересовалась она.
— Забей, — отозвался он, подхватывая пляжную сумку и направляясь к выходу с парковки. К лестнице, ведущей вниз. Туда, где они планировали провести день.
Они. Планировали.
Господи, да это он так решил!
Чувствуя, как пружинит под мягкими шлепанцами сухое, прогретое солнцем и выдубленное ветром дерево, Майя ощутила легкий страх высоты. Будто что-то зазвенело внутри ее головы, точно между ушами. Чтобы не запаниковать, она вперилась взглядом в широкую спину Саймона, обтянутую белой футболкой.
Не дай мне упасть, Симме. Не дай мне упасть…
Ступив на черный песок пляжа, она чувствовала себя уставшей и немного вспотевшей. Обернувшись, Хеллстрем будто проверил, стоит ли она у него за спиной. Обнаружив Майю там, где и ожидалось, он смерил ее долгим, пронзительным взглядом сверху-вниз. Облизнув сухие от соленого ветра губы, Майя привстала на цыпочки, почти сравнявшись с ним, и целуя его в чуть дернувшийся уголок рта.
Желание обнять его за плечи было таким сильным, что отказать себе она не смогла.
— Куда теперь? — выдохнула она ему в губы, целуя и принимая ответный поцелуй. Подхватив ее под пятую точку, Саймон позволил ей продолжить путь верхом, обозревая живописные окрестности поверх его плеча. — Эй…
— Туда, — в его голосе читался все тот же темный драйв, который то пугал Майю, то бесил, но все равно нравился ей. — Едешь? Едь молча, ладно?
Его волосы щекотали ее лицо, — и она улыбалась, то и дело хватая бледно-голубые пряди губами и надеясь, что он этого не заметит. Фрекен Нордин было решительно все равно, где она окажется — хоть спиной на этом странном черном песке, только бы и дальше держать Саймона между коленками.
Вот он — дзэн.
Вот о чем говорила Люкке.
Вот чего никогда не поймет Бригитта.
