Магазинчик нужных слов - Уэда Кэндзи
— …Да, пожалуй. Похоже, еще прежние сэмпаи [117] вели такие же тетради, и несколько штук осталось в зале для тренировок. Но уже много лет назад появились специальные программы и приложения, и, когда мы только вступили в клуб, мы пользовались ими.
— Ну что ж, время. Сейчас даже младшим школьникам в школе раздают планшеты и компьютеры…
Ёсико-тян в нужных местах вставляла реплики, задавала вопросы. Это было удивительно приятно, и слова сами собой лились у меня изо рта.
— Конечно, то, что лучше записывать в цифровом виде, мы тоже делали с помощью приложений. Количество попаданий, результаты соревнований. Или снимали свою стойку на видео, чтобы проверить ошибки… — Заметив непонимающий взгляд, я поспешила добавить: — Ах, извините, стойка — это положение тела при выстреле из лука.
Ёсико-тян коротко вставила «Хм» и взглядом подтолкнула меня продолжать.
— В июне прошлого года ушли третьекурсники, и с июля мы приняли руководство клубом. Сначала мы просто копировали методы старших, но многие члены клуба никак не могли добиться успеха, и мы с Такуми очень переживали.
— Но руководитель клуба по кюдо, кажется…
— Раньше командой руководил учитель с опытом участия в общенациональных соревнованиях, но, говорят, он вышел на пенсию за несколько лет до нашего поступления. Последние несколько лет учитель математики числится нашим руководителем, но никаких тренировок не проводит. Все держится на самостоятельной работе самих членов клуба.
— Вот как… тяжело, наверное. — Ёсико покивала. — Ответственность у капитана и вице-капитана, должно быть, огромная.
Да, было действительно тяжело. Первый месяц после того, как мы приняли бразды правления, я была в каком-то забытье и почти ничего не помню. В августе стало чуть полегче, но результаты контрольных игр не радовали. Нас встречали одни провалы.
И вот в один из дней после тренировки Такуми меня окликнул:
— Ты не боишься опоздать?
Дни стали длиннее. Вечером, отправив остальных по домам, мы сидели на скамейке перед булочной у школьных ворот. Такуми купил в автомате две банки кофе и одну протянул мне.
— Сегодня я угощаю. Следующий раз давай на «Камень, ножницы, бумага» — кто проиграл, тот платит.
Объявив это и не дождавшись моего согласия, он с шумом начал пить, и выглядело это так, будто ему было очень вкусно. Я тоже открыла банку, попробовала. Помню, как меня передернуло от сладости.
— Слушай, на днях я убирал на складе в тренировочном зале и нашел старые дневники тренировок. Ну, их вели еще те сэмпаи больше тридцати лет назад. Вот один из них.
Такуми протянул мне тетрадь. На синей обложке маркером было написано название школы и «Тетрадь дневника тренировок по кюдо», а ниже были имена капитана и вице-капитана.
Это была тетрадь Kokuyo Campus [118]. Синяя обложка, формат B5, расположение логотипа не такое, как я привыкла, наверное, потому, что она очень старая.
— Посмотри сюда. Они подробно записали недостатки каждого члена команды и даже методы, как их исправить. Здорово, правда? А я вот прочитал и пристыдился. Я думал, неужели они так серьезно относились к каждому, вот так вот?
Такуми сел рядом со мной, листал страницы и комментировал:
— И здесь! Смотри, они фотографировали захват руки, хороший и плохой! Когда появлялась дурная привычка, они рано замечали и советовали… Вот что значит «вовремя». Потрясающе.
Или:
— За неделю до соревнований они вообще запрещали становиться к мишени до основной тренировки, а готовили к бою и имитировали реальную ситуацию. Нам в нашем поколении надо обязательно перенять эту идею. Интересно, почему такой хороший метод не передали дальше?
Короче, в тот день час пролетел незаметно. Я начала переживать, что мы нарушим комендантский час, но все же спросила у Такуми:
— Значит, ты хочешь сделать то же, что и те сэмпаи?
— Да, примерно. Ну, тетради я уже купил!
Такуми достал из сумки новенькую тетрадь Campus, даже цвет тот же — синий. На ней уже было написано название школы и «Тетрадь дневника тренировок по кюдо».
— Ну, раз я предложил, я первый напишу свое имя.
Он написал на обложке «Капитан: Морикава Такуми» и, не закрывая маркер, протянул мне.
— Давай, Савамура, пиши и ты.
Я, взяв маркер, спросила его:
— Тебе ведь все равно меня записывать, мое имя и так будет. Может, не надо?
— Чего ты говоришь? — тут же возмутился Такуми. — Ты мой вице-капитан. Мне без тебя не обойтись.
Не выдержав его настойчивого взгляда, я маленькими буквами написала: «Вице-капитан: Савамура Нанами».
— Ну что ты так мелко!.. Ладно, все равно через месяц новую брать будем. В следующей пиши покрупнее, ладно?
Такуми аккуратно убрал тетрадь в сумку, встал со скамейки:
— Ну, пошли домой.
Так все и началось.
— Хм, значит, Такуми-кун довольно пробивной тип. Слушай, Нанами-тян. Мне даже как-то неудобно уточнять, но ты ведь ему не признавалась, что он тебе нравится? — Ёсико-сан подвинулась поближе, понизив голос.
Я только начала рассказывать, как появились наши дневники тренировок, а Ёсико-тян уже вон о чем спросила.
— Э… — Я не нашлась что ответить. Вот что значит «онеметь от неожиданности».
— Ну, знаешь, в этом ты тоже вылитая Руми.
Я только молча кивнула. Ёсико-тян театрально вздохнула и уронила голову.
— Мать и дочь, чьи любовные переживания я выслушиваю в двух поколениях… — вздохнула Ёсико-тян. — Вот это честь, конечно. Но нельзя ли хоть немного эволюционировать? Или ДНК такая сильная штука? Ах, я, кажется, уже говорила нечто подобное? Слышала, что если начинаешь повторять одно и то же, то это первый шаг к старости… Ой, не хочу, не хочу. — Она рассмеялась сухо, звонко. Я невольно улыбнулась в ответ.
— Почему ты не признаешься? Я не в курсе современных нравов старшеклассников, так что не совсем понимаю. Но возможностей, наверное, было полно?
Я слегка покачала головой. Он нравится мне уже почти три года, но признаться… нет, такого шанса не было. Нет, может, и был, но у меня не хватало смелости.
В первом семестре девятого класса я вместе с мамой пошла на день открытых дверей в ее школу, которая стала и моей будущей. Там я и встретила Такуми. Мама, неимоверно возбужденная оттого, что снова попала в родные стены, как только закончилась лекция в актовом зале, бросила мне: «Осматривать клубы ты и одна справишься? Когда нагуляешься, напиши в LINE» — и отправилась в учительскую навещать своего бывшего наставника.
Делать нечего. Я побрела по школьному двору с буклетом, который дали на лекции, заглянула в спортзал, в музыкальную комнату. И в конце концов, без особой цели, подошла к тренировочному залу кюдо, стоявшему в углу территории. У входа первокурсники наперебой зазывали: «Заходите, посмотрите!» — и я поддалась на их уговоры.
На входе лежала регистрационная книга, где нужно было вписать школу и имя. Я нацарапала что-то в ней, и меня проводили в комнату ожидания за стрельбищем. Далеко-далеко, за распахнутыми настежь дверями, виднелась маленькая мишень. На стрельбище старшеклассники натягивали луки. Как раз в тот момент, когда один из них натянул тетиву до предела и пустил стрелу под красивым звуком, я и вошла. (Позже, уже вступив в клуб, я узнала, что звук, который издает лук при пуске стрелы, называется «дзурунэ» — «звук тетивы». Настолько знаменитая вещь, что даже стала названием популярного аниме.) [119] Этот звук и напряженная, собранная атмосфера зала очаровали меня.
— Фу-ух… — выдохнул кто-то рядом.
Я мельком взглянула в сторону и увидела мальчика, который пристально, серьезно смотрел на стрельбище. Похоже, он тоже затаил дыхание. Его лицо было загорелым, и в сочетании с короткострижеными волосами он казался скорее бейсболистом или футболистом, чем лучником. Мне стыдно это говорить, но я влюбилась в него с первого взгляда…
