Мудрость: как отличать важное от громкого и жить без самообмана - Холидей Райан
Глупец слышит лишь то, что хочет слышать.
Возможно, поэтому Трамп был отчасти прав, когда жаловался прессе, что его не предупредили о нарастающей угрозе новой коронавирусной инфекции. Хотя на самом деле зимой 2020 года об этом упоминалось десятки раз. Докладчики излагали ему факты. Рассказывали, что думают ученые. Они привели лошадь к водопою, но она отказалась пить [185].
Алгоритмы манипулируют каждым из нас. Все мы пролистываем то, что не нравится, и предпочитаем простое сложному. Человеку свойственно выбирать развлечение, а не информацию. Вокруг каждого из нас рано или поздно смыкается информационный пузырь.
Мы все обманываем себя. Мы все потребляем слишком много мусора.
Просто для некоторых из нас последствия оказываются более ощутимыми.
Илон Маск прошел путь от чтения руководств по ракетостроению до маниакального обновления ленты «Твиттера», от следования науке до подкастов и вирусных видеороликов. По мере ухудшения его информационного рациона деградировало и его ментальное состояние: блестящий, оригинальный мыслитель внезапно стал вестись на чушь в духе мемов о «галактическом мозге». От первых принципов он скатился к решению вопросов с помощью опросов в «Твиттере».
Он критиковал медиадиету других людей, заявляя, что люди, которые «узнают новости от традиционного ТВ, живут в вымышленной реальности». Они с Трампом — жертвы одного недуга: оба подсели на форматы, по своей сути противоположные мудрости. Маск может позволить себе ежедневное резюме, не уступающее сводкам самых могущественных глав государств, и все же он предпочитает сидеть на игле собственной ленты, полной троллей и «экспертов».
Даже у обычного человека сегодня есть доступ к информации, о которой императоры могли только мечтать. Это настоящая власть, но, как всегда, власть развращает, дезориентирует и отвлекает. У нас больше информации, чем могло привидеться императорам в самых смелых мечтах. Но и дезинформации на нас обрушивается столько, сколько им не могло привидеться в самых страшных кошмарах.
Аудио. Видео. Текст. Все несется на нас с непостижимой скоростью.
Требуются дисциплина и мудрость, чтобы грамотно управлять информационной диетой, чтобы стать разборчивым фильтром для входящего потока.
Шопенгауэр говорил об избегании низкопробного чтива: «Искусство не читать весьма важно» [186]. Важно не то, сколько вы знаете, а то, знаете ли вы нужное. Важно не просто читать, а что и как читать. «Не стремись знать все, — напоминал себе Демокрит в V веке до нашей эры, — чтобы не стать во всем невеждой».
По возможности обращайтесь к первоисточнику. Всегда проверяйте источники.
Предпочитайте качество количеству.
Найдите экспертов, которым можно доверять. Но сначала проверьте их самих.
Отдавайте предпочтение информации, которая не устареет завтра, а не «развивающимся сюжетам» или «горячим новостям». Старайтесь видеть общую картину. Ищите связи между тем, что происходит сейчас, и тем, что происходило раньше.
Ищите то, что ставит под сомнение вашу правоту. Выслушивайте аргументы другой стороны.
Не отвлекайтесь на мелочи… но не упускайте существенные детали.
Берегитесь информационной перегрузки. Не поддавайтесь думскроллингу [187].
И никогда, ни в коем случае не путайте сбор информации и мнений с реальным делом.
Думайте своей головой
Ричард Фейнман был иконоборцем. Вольнодумцем. Бунтарем от науки. Настоящим оригиналом.
Его мемуары назывались «Вы, конечно, шутите, мистер Фейнман!» — намек на ту реакцию, которую вызывают подобные оригиналы. «Вы это серьезно? Это же безумие!»
Однако название книги не отсылка к революционным работам Фейнмана в области квантовой электродинамики или к его вкладу в создание атомной бомбы. И даже не выражение шока от его необычных хобби — например, рисования обнаженных девушек-танцовщиц, чем он часто занимался в местном топлесс-ресторане.
Нет. Жена его коллеги ахнула после просьбы Фейнмана положить ему в чай и лимон, и сливки.
Какой ужас!
Шокировать людей не так уж трудно — у них весьма узкие представления о том, что нормально, а что нет. Как правило, они просто делают то, что и другие, хотят того, чего и другие, и приходят в ужас, когда кто-то хочет чего-то иного.
Именно это подметил философ Рене Жирар, создавший теорию миметического желания. Он полагал, что, поскольку мы не знаем, чего хотим, нас — подсознательно или явно — тянет к тому, чего хотят другие. Мы не думаем сами, мы следуем традиции или идем за толпой. Подражаем, а не создаем.
Чтобы достичь мудрости, чтобы сделать что-то важное, нужно двигаться против течения. На самом базовом уровне именно в этом и состоит мышление от первых принципов. Вместо того чтобы судить о проблеме по заголовку или твиту — как это делают все остальные, — мудрый человек обращается к истокам. Подходит к проблеме со свежим взглядом и открытым разумом.
Люди и организации редко ставят под сомнение стандартные рабочие процедуры. Маск имел обыкновение говорить сотрудникам: «Никогда не произносите при мне слово “бюджет”, потому что это означает, что вы отключили мозг». Флоренс Найтингейл, сражаясь с бюрократами, заметила: «Их головы так расплющены досками армейской муштры, что они на всю жизнь остаются детьми». То же касается и слов древних. То, что кто-то сказал нечто очень давно, не означает, что это верно сегодня. Возможно, это не было правдой даже тогда!
Физик Леонард Млодинов рассказал Фейнману о своей новой идее, но заметил, что она противоречит другой теории. Фейнман ответил, что теория может оказаться чушью. Млодинов возразил, что теория существует уже пятнадцать лет. «Ладно, — ответил Фейнман, — значит, это не просто чушь, а старая чушь». Из поколения в поколение люди оправдывали несусветную глупость словами вроде: «Ну, меня так учили» или «Видимо, я просто никогда об этом не задумывался».
Мы должны ставить под сомнение статус-кво. Нужно думать своей головой… и все же прецеденты существуют не зря. Если бы мы заново переосмысливали каждый вопрос, мы бы никогда не сдвинулись с места. Если бы мы шли наперекор все время, мы бы часто ошибались — потому что иногда все именно так, как и должно быть.
В этом смысле привычка идти наперекор, когда она себя оправдывает — когда вы и вправду оказываетесь умнее всех остальных, — может губительно сказаться на рассудке. Ничто не застраховано.
Есть история о том, как Маск откинул солнцезащитный козырек на прототипе Model S. «Что это еще за хрень?» — произнес он, судя по всему, впервые заметив обязательную по закону желто-белую наклейку, напоминающую родителям, что нужно отключить подушку безопасности, если на переднем сиденье сидит ребенок. Сотрудник попытался объяснить, зачем государство требует наличия этих наклеек, но Маск решил, что это лишнее. «Люди не тупые, — сказал он. — Тупые эти наклейки» [188].
Но, очевидно, наклейки были там именно потому, что люди тупые. Потому что, когда речь идет о детях и автокатастрофах, лучше перестраховаться, чем потом жалеть. Вместо того чтобы уступить безобидным общепринятым нормам, Маск и его команда потратили бесчисленные часы, пытаясь найти технологическое решение, которое отключало бы подушку безопасности автоматически, а заодно препираясь с Национальным управлением безопасностью движения на трассах. Кроме того, компании пришлось как минимум дважды отзывать автомобили из-за этой проблемы.
«Заводские настройки всегда идиотские», — заявил он как-то сотрудникам, ускоряя станок на производственной линии. Фраза, конечно, сама по себе идиотская. Иногда настройки стоит игнорировать. А иногда они спасут чью-то жизнь.
