Страшно интересная Россия. Народные суеверия, котики Романовых и птица вещая - Серёгина Наталья
Змеи на одежде, оружии, сбруе, амуниции вавилонских воинов ожили и съели вавилонское войско. Змеиное знамя, которое было в городе, тоже ожило и уничтожило всех женщин, детей и скот. И каменный змей, окружавший город, ожил, свистя и рыча. С тех пор Вавилон-град пустует [642].
Невозможно обойти вниманием меч-самосек из Великоустюжского сборника заговоров XVII в.: «У святаго царя небеснаго есть мечь-самосек. Когда те злы люди супостаты тот мечь достанут, тогда меня, раба Божия имярек, убеть. Тому мечю от царя небесна не отхаживати, а меня, раба Божия имярек, не убивывати» [643].
На протяжении всей отечественной истории отношение в народе к клинкам оставалось мистически-восторженным. В некоторых рязанских селах знахарки для лечения болезней и снятия порчи использовали ножи, в трудных случаях — длиной до 50–60 см, очень напоминающие мечи.
В Нижегородской области рассказывали, что при эпидемии или «скотьем море» надо очертить село древним мечом, найденным в озере и почитаемым за меч Архангела Михаила.
Легенды о необыкновенных магических мечах, наделенных огромной силой и даже разумом, переходят из века в век у множества народов. Рассказы о находках в реках и озерах древних мечей можно услышать по всей европейской части России. Есть предположение, что в 1941 г. «Аненербе» [644] искала на оккупированных территориях Рязанской области легендарный Агриков меч. Нашли эти «археологи» хоть что-нибудь, неизвестно.
Глава 10. Сакральная зоология
«…Там чудеса: там леший бродит, / Русалка на ветвях сидит; / Там на неведомых дорожках / Следы невиданных зверей…» [645] — это о мифических существах, населявших Русь в стародавние времена. Часть из них, разумеется, чистая выдумка, другие появились в попытке объяснить непонятные явления, а про некоторых ученые спорят до сих пор — вдруг действительно были?
Птица сирин
На Руси многих птиц наделяли даром предвидения: ворона, сороку, кукушку. В древнерусских поверьях встречаются полудевы-полуптицы, которые то ли жили на Руси, то ли изредка наведывались сюда из рая. Увидеть одних хотя бы во сне — к огромному счастью, других — к большой беде.
Образ наиболее известной девы-птицы сирин позаимствован из древнегреческих легенд о сладкоголосых сиренах, губящих моряков пением. «Сиринъ есть птица отъ главы до пояса составъ и образъ человечь, отъ пояса же птица» [646], — описывает ее «Азбуковник» [647].
У Даля читаем: «…есть лубочные картины, изображающие райских птиц сирина и алконоста (сирена?), с женскими лицами и грудью… Сирином зовут долгохвостую сову, похожую на ястреба; летает и днем, Surnia» [648].
«Сирин бо есть птица краснопеснивая, обретается к востоку близ рая, во Аравитцких странах, в райских селениях живет и, егда излетает из рая, поет песни красныя и зело неизреченны, и не вместимыи человечю уму; егда же обрящет ея человек и она узрит его, тогда и паче прилагает сладость пения своего. Человек же, слышавше, забывает от радости вся видимая и настоящая века сего и вне бывает себя; мнози же и умирают, слушавше, шествуя по ней, понеже красно и сладко пение; и есть не захочет горюн от желания своего» [649], — писал о птице протопоп Аввакум [650].
Сирин выглядит так же, как все райские девы-птицы: прекрасная женская голова на птичьем теле (обычно совы). Она поет в раю для святых, ее песни прекрасны и необычны, но если их услышат живые люди, то сразу потеряют волю и память. Сирин прилетает, чтобы во время лекарственных рос (в начале лета, от Троицы до Петрова дня) петь о грядущем блаженстве для живых.
Самые древние изображения сирина датируются Х в., они сохранились на глиняных тарелках, украшениях, книжных миниатюрах. Образ птицы встречается на лубочных картинках, продававшихся на базарах и ярмарках вплоть до начала XX в., на предметах крестьянского обихода, расписных прялках и посуде, в деревянной резьбе, вышивке и кружеве. Сирина часто изображали на колтах — височных подвесках на женском головном уборе. Московский князь Василий II Тёмный чеканил монеты с изображением этой птицы в трехзубчатой короне.
В некоторых древнерусских летописных памятниках упоминаются некие сирины, выше чресел имеющие человеческий образ, а ниже — гусиный. Их сравнивали с бесами, а название «восходит, вероятно, к древнееврейскому оригиналу, где se’irim “зооморфные демоны, обитающие в пустынных местах”» [652].
Вероятно, именно эти сирины изображались с передними конечностями в виде перепончатых лап и острым, похожим на гусиный, хвостом или в виде человекообразных существ с покрытой головой и змеиным хвостом: «Сверху баба, а ноги как у ящерицы и змеиный хвост». Это описание очень подходит к мещерской чамке (русалке) или к белорусской вужалке (полуженщине-полузмее).
Птица алконост
В словаре Даля: «Алконост?.. сказочная райская птица, с человеческим лицом, изображавшаяся на наших лубочных картинах» [653]. (Обратите внимание на знак вопроса.)
В русской мифологии под этим именем известны два разных персонажа. Алконост, или алкион, выглядит как обычная птица, откладывает яйца на морском берегу, погружает их в море, и волны на неделю успокаиваются. А когда из яиц вылупляются птенцы, начинается шторм.
Второй алконост — райская дева-птица. Как и сирин, с птичьим телом и женской головой, только еще и с руками.
Птица алконост. Иллюстрация И. Я. Билибина к открытке издательства Общины Святой Евгении. Россия, 1905 г. (Wikimedia Commons.)
