Ищу маму себе и папе (СИ) - Дион Мари
Это конечно не очень смахивает на детскую. Но я понимаю, что не может же Максим Игоревич за один день создать условия для ребёнка.
Мы начинаем раскладывать покупки. Вернее, я раскладываю, а Варя устраивает показ мод.
Натягивает футболку прямо поверх платья, надевает кепку, крутится перед зеркалом висящем на дверце шкафа и корчит такие рожицы, что удержаться от улыбки невозможно. Я срезаю бирки и поглядываю на неё, стараясь не сильно отвлекаться.
— Яна, — вдруг очень серьёзно спрашивает Варя, — а у тебя есть дочка?
Замираю, чуть не роняя ножницы. Такого вопроса я не ожидала.
— Нет, ещё нет, — отвечаю и внимательно смотрю на неё, будто пытаюсь разгадать, к чему она ведёт.
Варя кивает, словно получила подтверждение какой-то своей догадки, и тут же возвращается к делу. Примеряет следующие вещи, сажает мишку на кровать и куклу рядом.
Заканчиваем мы довольно быстро. Все вещи аккуратно сложены, игрушки расставлены так, чтобы малышка могла дотянуться сама.
Варя лично проверяет каждую полку, и, если что-то слишком высоко, поджимает губы и показывает пальцем, передвинуть ниже.
Маленький генерал, не иначе.
Когда мы спускаемся вниз, на первом этаже нас окутывает аромат жареной картошки. Мы одновременно шумно втягиваем носом запах. Варя смеётся, радуясь нашим синхронным действиями.
с улыбками до ушей, мы появляемся на кухне.
Максим Игоревич стоит и нарезает салат из свежих овощей. На столе на подставке уже стоит сковорода с поджаристой картошкой, посыпанной зеленью.
Ужин проходит на удивление спокойно. Мы втроём сидим за столом, и я даже успеваю расслабиться. Картошка вкусная, салат свежий.
Я жду, когда начнутся новые уговоры, но пока тишина.
Как только тарелки пустеют, Максим Игоревич поднимает на меня пристальный взгляд.
— Яна, к восьми утра завтра приезжай, — заявляет он, помогая Варе спуститься со стула. — А ты, беги к себе в комнату, — уже мягко обращается к дочке.
Брови сами летят вверх. Отлично. Вот это поворот.
Тут же во мне закипает возмущение.
Варя кивает, но явно неохотно. Смотрит опасливо на Максима Игоревича. Затем бросает взгляд на меня. Вижу, что ищет поддержки, и не найдя, нехотя выходит из кухни.
Провожаю её взглядом. Дожидаюсь, пока малышка скроется за дверью. Разворачиваюсь к Максиму Игоревичу.
— С чего вы решили, что я завтра должна приехать? — твёрдо произношу я. — Уборку я сделала, помогла вам вещи для ребёнка купить. На этом всё.
Он смотрит на меня недовольно. В его взгляде что-то от тяжёлого пресса. Видимо, это его фирменный приём, заставить человека делать так, как нужно ему.
Но я своих решений менять не намерена.
— Варя к тебе тянется. Вы нашли общий язык. Оплата достойная, — давит он, словно это уже решено. — Да и куда мне её девать? Я работаю.
Типичная мужская позиция. Он работает, а его все обслуживать должны. Теперь понятно, почему он до сих пор один.
— Как интересно! — приподнимаю бровь, кипя изнутри. — А я, значит, по-вашему, прохлаждаюсь?! У меня тоже работа есть. И подработка. И учёба. Так что не один вы такой занятой! — встаю со стула. — Советую оформить Варю в садик. Или няню наймите, специально обученную. Деньги у вас есть.
Разворачиваюсь и быстро направляюсь к выходу.
— Сортиры в чужих домах лучше мыть, да? — летит мне в спину его голос, колкий, с усмешкой.
Стискиваю зубы так, что челюсть хрустит.
Не отвечать! Не отвечать! — твержу себе, вцепившись в ручку двери.
Подхватываю чемоданы и пулей вылетаю из дома этого самоуверенного, напыщенного индюка.
Дверь захлопывается за спиной с таким грохотом, будто я ставлю жирную точку.
Быстро шагаю к остановке. Отлично! Теперь ещё час выбираться отсюда. Прекрасный вечер, ничего не скажешь.
Добираюсь до офиса, сдаю чемоданы. Приёмщица дотошно всё проверяет содержимое, отмечает в журнале.
— На завтра для тебя один заказ, на одиннадцать, — сообщает она.
Делаю пометку в телефоне, разворачиваюсь и выхожу. Осенний воздух встречает прохладой, дышать им приятно, будто смывает всё липкое напряжение этого дня.
Только внутри неприятно ноет. Варя.
С тоской вспоминаю её сияющую улыбку и объятия. Мы даже не попрощались из-за её папаши.
По дороге набираю Свету, соседку по комнате.
— Я согласна, — говорю устало, без приветствия. — Завтра схожу на собеседование.
Она радостно верещит в трубку, обещает всё объяснить и подсказать. Я только закатываю глаза.
— А зачем ждать до завтра? Идем сегодня, — предлагает она. — Менеджер как раз сегодня нашу смену проверять будет. Вот и с тобой поговорит.
Соглашаюсь. Чем быстрее начну работать, тем быстрее зарабатывать начну.
— Тогда поторопись, я через час выходить буду, — бросает Света и отключается.
Гашу экран, убираю телефон в карман и спешу скорее в общежитие.
Глава 12
Максим
Входная дверь громко хлопает. Стою и сверлю её взглядом, будто смогу силой мысли притянуть обратно.
Не понимаю. Почему всегда рабочий приём вдруг дал осечку? Обычно люди делают как мне надо. А эта… ослица упрямая.
Шевеление наверху заставляет поднять глаза. На ступеньках стоит Варя. Маленькая, сжимает перила. Взгляд, обвинительный, губы дрожат, глаза блестят.
Твою мать! Чёрт. Надо было самому Варю в комнату отвести. Но тогда Яна сбежала бы ещё быстрее.
Провожу ладонью по волосам. И ведь про деньги, ни слова. Ни торга, ни намёка что пора бы рассчитаться. Взяла и ушла.
Чувствую себя мудаком сейчас.
— Ты плохой, — бросает Варя с обидой и убегает наверх.
Сжимаю челюсти, прикрываю глаза на пару секунд, тяжело вздыхаю, пытаясь унять раздражение.
Вот и приехали. Завтра рабочий день. Что мне делать с ребёнком? Не тащить же её в офис?
Взгляд цепляется за приоткрытую дверь кабинета. Бардак такой, что у меня волосы встают дыбом.
Чёрт с ним. Не до бумаг сейчас.
Поднимаюсь к Варе. В голове уже крутится список срочных дел. Найти детский сад, оформить документы, тест на отцовство, и ещё хренова гора дел.
Захожу в комнату. Варя сидит на кровати, уткнувшись лицом в старого облезлого зайца. Плечи дёргаются, тихо всхлипывает.
Сердце болезненно ёкает. И чувствую ревность. Неприятно, что ко мне она так не относится. Все с опаской.
— Варя, — зову мягко, но она только сильнее обнимает игрушку.
Подхожу ближе, присаживаюсь рядом.
— Перестань. Я же с тобой.
Ноль реакции на мои слова. Только плечи подрагивают.
И меня прошибает раздражение.
Как, чёрт возьми, так?! С чужой девицей готова обниматься, на руках у неё сидит, а от меня шарахается.
Я охреневаю. Реально.
И впервые чувствую, что теряю контроль.
Смотрю на Варю, и внутри всё переворачивается. Она будто ставит между нами стену, и никакие слова её не трогают.
Подхватываю с полки куклу с фиолетовыми волосами, протягиваю ей.
— Вот, смотри, ты же сама выбрала. Давай поиграем?
Она даже не смотрит. Только сильнее утыкается носом в этого облезлого зайца.
— Варя… — выдыхаю, но в ответ тишина и сдержанные всхлипы.
Сажусь ближе к ней на кровати. Варя тут же отодвигается.
Чувствую себя идиотом. Что я делаю не так?
С Яной она смеётся, делится радостью, а меня будто вычёркивает из своего мира.
— Хочешь, завтра пойдём в парк? Или… — уже не знаю, что ещё предложить. — Мороженое купим.
Она сжимает игрушку так, будто я собираюсь его забрать. И снова ни слова.
Сердце сжимается. Я привык всё контролировать, а здесь чувствую себя бессильным. Впервые понимаю, что командовать взрослыми людьми гораздо проще, чем этим маленьким человечком.
Сижу, жду хоть какой-то реакции. Но вместо этого получаю только глухую стену молчания.
Поднимаюсь, прохожу к двери, бросаю через плечо:
— Я рядом. Если захочешь, зови.
Выходя, чувствую, как раздражение и бессилие перемешиваются с тяжёлым грузом вины.
