Ищу маму себе и папе (СИ) - Дион Мари

Варя кивает так энергично, будто я только что произнесла самую мудрую мысль в мире.

Максим Игоревич сжимает губы в тонкую линию и хмурится. Я почти слышу, как у него в голове спорят здравый смысл и Варин просящий взгляд.

Молчу. Но в душе молюсь: "Ну давай, согласись. Ради неё".

— Ладно, — наконец произносит Максим Игоревич с тяжёлым вздохом. — Берём этого медведя.

Варя взвизгивает от счастья и едва не падает под весом мишки, но всё равно упрямо тащит его, едва выглядывая из-за пушистой туши. Я не удерживаюсь и смеюсь.

Картина настолько трогательная, что даже мрачный Максим краем губ усмехается, будто сам того не замечает.

Мы идём дальше по магазину, и Варя снова мечется от полки к полке. Но теперь я стараюсь направлять её выбор. Где-то подсказываю, где-то мягко предлагаю.

— Смотри, Варюш, — беру с полки набор для творчества, — с этим можно рисовать и клеить. Представляешь, сколько всего ты сможешь сделать?

Варя сначала тянется к яркому щенку-пищалке, но потом, помедлив, соглашается взять и набор.

Чувствую на себе взгляд Максима Игоревича. Он явно удивлён. Его бровь чуть приподнята. Он похоже никак не ожидал, что я сама буду уговаривать Варю выбирать развивающие игры.

Когда пакеты окончательно наполняются, мы направляемся к выходу. Варя всё ещё прижимает к себе куклу с фиолетовыми волосами и огромного медведя, едва не спотыкаясь на каждом шагу. Благо Максим Игоревич придерживает медведя за ухо, помогая Варе.

Пока мы идём к парковке парковке во мне начинает зреть мысль. Пора.

Нужно посадить Варю в кресло, улыбнуться, попрощаться и отправиться дальше по своим делам. Слишком сильно я задержалась рядом с ними.

Аккуратно усаживаю Варю в кресло, поправляю ремни, и только она устраивается поудобнее, я выпрямляюсь.

— Ну что, малышка, тут я с вами попрощаюсь, — произношу я и поворачиваюсь. — И с вами, Максим Игоревич.

Вижу как лицо Вари тут же вытягивается, губы дрожат, будто она готова заплакать. А Максим Игоревич смотрит на меня так пристально, что внутри становится не по себе.

Он кривит губы в усмешке.

— Твои чемоданы нам в подарок останутся? — с лёгкой насмешкой спрашивает он, приподняв бровь.

Замираю.

Чёрт!

Чемоданы!

Мои рабочие чемоданы!

Как я могла о них забыть?!

Глава 10

— В подарок? — слегка растерянно переспрашиваю и быстро концентрируюсь на проблеме. — Сомневаюсь, что они вам подойдут. Там тряпки и химия, а не костюмы по вашему вкусу.

Максим Игоревич усмехается шире, наклоняет голову чуть набок. Его взгляд цепкий, холодный, и от этого у меня внутри всё поджимается.

— Садись, — почти командует он.

Глубоко вздыхаю. Придется ехать к ним домой. Эти чемоданы вылетели у меня из головы, при составлении плана побега.

Оно и не удивительно, Варя от всего что хочешь отвлечь может.

Вон и сейчас, смотрит на меня своими огромными глазами. Уже готовыми пустить слезу.

Ангелочек и манипулятор в одном лице.

— Но как только приедем, я заберу чемоданы и еду домой, — предупреждаю этих двоих сразу.

Максим Игоревич хмыкает в ответ на моё предупреждение, но спорить не собирается. Просто обходит машину и садится за руль.

Я устраиваюсь рядом с Варей. Она тут же прижимается ко мне, зажимает между собой и огромным медведем, будто боится, что я испарюсь прямо по дороге.

Машина трогается. Варя что-то болтает. О том, какое у неё красивое платье, какие игры она придумает с куклой и как мишка обязательно будет с ней спать.

Поддакиваю, улыбаюсь, но сама смотрю в окно.

Внутри держу мысль. Доедем, и всё. Заберу чемоданы и уйду. Так правильно.

Такое чувство, что я сама себя уговариваю.

Просто как подумаю, как Максим Игоревич будет строить Варю, так тошно становится. Но они сами должны найти общий язык. А я не мать тереза всех спасать.

Да и Максим Игоревич не идиот. По нему видно, что ответственный мужчина. Притрутся и всё у них будет хорошо!

Напряжение в салоне чувствуется кожей. Максим Игоревич молчит, сосредоточен на дороге. И только иногда, ловлю его взгляд в зеркале. Короткий, внимательный. Он как предвестник того, что он точно повторит попытку уговорить меня быть няней.

Делаю вид, что не замечаю. Смотрю на мелькающие пейзажи за окном. Варя продолжает болтать без умолку. Делится планами, как разложит игрушки, и выбирает имя для куклы.

Я снова поддакиваю, слегка улыбаюсь, но на самом деле мысли у меня уже далеко.

Прокручиваю в голове список дел. Сходить в тот бар, подсчитать, сколько нужно собрать к началу семестра, и прикинуть, что купить из канцелярии.

Максим Игоревич уверенно ведёт машину. Но его внимательные взгляды в зеркале всё равно чувствуются на коже. Слишком пристальные.

Продолжаю делать вид, что не замечаю. Хотя чувствую, как щёки предательски начинает греть румянец.

Давно меня никто так не смущал.

Машина плавно сворачивает во двор, Максим Игоревич паркуется чётко, будто по линейке.

— Приехали, — бросает он сухо, глуша мотор.

Поворачиваюсь к Варе. А она уже наполовину выбралась из кресла, а её медведь застрял между сиденьями. Помогаю вытащить игрушку, поправляю ей лямки на платье.

Мы выходим. Варя тут же хватает меня за ладонь и жмёт изо всех сил, будто боится отпустить.

— Пойдём вместе, — просит она, глядя снизу вверх своими огромными глазами.

Краем взгляда ловлю усмешку Максима Игоревича. Которая так и говорит, попробуй выкрутиться.

Вздыхаю и иду к дому. Варя цепко держит меня за руку, и мы вместе останавливаемся у двери, дожидаясь, пока Максим Игоревич подойдёт.

Он появляется через минуту, нагруженный частью пакетов в руках. Открывает дверь, впускает нас внутрь и, оставив пакеты у порога, тут же разворачивается и идёт обратно за остальными.

Помогаю Варе стянуть ботиночки. Сама не разуваюсь, наклоняюсь и беру свои чемоданы, решив не тянуть время.

— Теперь, ты мне будешь помогать, — заявляет Варя с серьёзным видом, и складывает руки на груди, будто маленькая хозяйка дома.

Я не удерживаюсь от усмешки. Сообразительность у малышки — на высоте. Она и правда умеет вовремя подловить.

В этот момент возвращается Максим Игоревич, заносит остальные пакеты и закрывает дверь. Щелчок замка звучит так, словно он даёт понять, фиг он меня куда отпустит.

Внутри у меня всё сжимается вместе с щелчком замка.

Максим Игоревич смотрит прямо на меня. Я теряюсь, не ожидала от него такого поступка.

Варя, хитрюга, стоит рядом и таращится на нас с неподдельным интересом, будто ждёт спектакль, где папа в конце обязательно уговорит меня остаться.

— Голодной я тебя никуда не отпущу, — спокойно, но уверенно заявляет Максим Игоревич. — А пока я соображаю нам ужин, помоги, пожалуйста, Варе с вещами. Сама она точно не справится, — пристально смотря мне в глаза, произносит Максим Игоревич.

Голос у него низкий, тёплый, и от этого внутри у меня всё путается.

Если бы он приказал, я бы среагировала проще. Нашла бы повод отказать или огрызнулась.

Но он ведь просит. По-хорошему.

Моргаю, чувствуя, как сбиваюсь с привычного ритма. Не знаю, что ответить.

Закусываю губу изнутри, отвожу взгляд, будто ищу спасение в куче пакетов у двери.

Отказывать в такой форме кажется почти грубостью.

— Хорошо, — выдыхаю тихо, больше самой себе, чем ему.

Варя тут же оживляется, хватает меня за руку и тянет в сторону пакетов.

— Ура-а-а! — кричит довольная, как будто это она меня уломала.

А я чувствую, как внутри всё сжимается сильнее.

Он слишком ловко расставляет сети.

Глава 11

Максим Игоревич слегка улыбается. Вижу, что он что-то задумал. Но пока не понимаю что.

— Тогда приступаем, — командует он и забирает часть пакетов наверх.

Мы с Варей идём следом. Он заносит вещи в комнату на втором этаже. Гостевая, с большой кроватью, бежевыми стенами и пустыми полками.