Мой. Дикий. Бывший (СИ) - Истомина Аня
Я шумно выдыхаю от каждого покусывания, посасывания, полизывания.
Сжимаю его волосы на затылке, чувствую, как намокаю внизу.
- Что у нас на ужин? - отрывается Медведь, целуя мою шею.
- Эмм, - я не сразу могу вернуться в реальность. - Мясо в белом вине?
- Маша в белом халате, - шепчет он мне на ухо и, пока я пищу и брыкаюсь, несёт к стеклянному столу, кладет на него.
- Медведь, прекрати, - возмущаюсь я, когда он распахивает на мне халат, будто снимает фольгу с жаркого. - Стол нас не выдержит!
Миша разводит мне руки в стороны, снова терзает грудь и я выгибаюсь навстречу.
Потом он начинает спускаться ниже. Я чувствую его губы на рёбрах, животе, под пупком.
- Миша, не надо, - пытаюсь я сжать колени. Меня очень будоражит то, что он собирается сделать, но я всегда стесняюсь именно таких ласк с его стороны.
Медведь отстраняется, делает мясо потише, потом садится за стол, где лежу я и придвигает меня за халат к себе. Я испуганно поджимаю ноги.
- Маш, не строй из себя целку, - усмехается Миша и поглаживает меня по бедру. - Я голодный. Иди ко мне.
Медведь приподнимает меня под бедра, ловко подныривает под них и вот мои ноги уже лежат у него на плечах.
- Миша, - стону, когда он сильнее раскрывает мои колени и медленно проводит горячим языком между влажных складок, нежно обводя клитор по кругу, посасывая его так, что меня прошибает электрическими разрядами.
Но Медведь на этом не останавливается. Он толкается языком во влагалище, жадно вылизывая смазку, заставляя стонать громче и подаваться бедрами навстречу.
Его язык внутри, пальцы терзают плоть снаружи. Трут клитор, сжимают, покручивают. Я вся напрягаюсь от сильного спазма, вскрикивая, пытаюсь оттолкнуть Медведя от себя, а затем падаю без сил, тяжело дышу, хватаю ртом воздух.
Вижу перед собой довольное влажное лицо.
Миша впивается мне в губы, ловя мои судорожные всхлипы, пачкая мои щеки моей же смазкой.
Мы медленно целуемся, а потом Медведь отстраняется немного, удовлетворённо разглядывает меня.
- Уверен, тебя никто и никогда не трахал так, как я.
Усмехаюсь, прикрывая глаза, зарываюсь пальцами в короткие жёсткие волосы, прижимаю Мишу лицом к груди.
Да меня никто и не трогал после тебя - хочется ответить. Но я молчу, чтобы не думал, что я страдала по нему эти два года.
Бесконечно наш секс-марафон все равно не продлится. Смысл друг другу что-то доказывать? Было. Прошло.
- Мясо, - шепчу наконец, - сгорит.
Медведь отстраняется, вытирает лицо моим халатом, поднимает меня за руку.
- Салат и овощи достань из холодильника, - деловито командует. Сам берет тарелки, накладывает мясо. Потом наливает оставшееся вино в бокалы.
Я ставлю салат и сажусь за стол.
Он садится напротив, поднимает бокал.
- За встречу? - ухмыляется.
Я чокаюсь с ним, отпиваю глоток. Смотрю на мясо. Выглядит вкусно. Но совсем не вписывается в мое меню. Я уже два года питаюсь иначе.
Всё-таки отрезаю кусок, тщательно прожевываю, заедаю овощами. Потом съедаю ещё несколько кусочков, чтобы не обидеть Медведя.
- Очень вкусно, - улыбаюсь и отпиваю ещё глоток вина.
- Ты хочешь сказать, что наелась?
- Да, спасибо. Завтра доем.
- Да уж... Я помню Машу с волчьим аппетитом.
- У Маши изменились вкусы, - пожимаю плечами.
Почему-то эта фраза вызывает в глазах Миши шторм. Он стремительно мрачнеет, словно грозовая туча, сжимает вилку крепче и ест, не глядя на меня.
Я сижу, смотрю на него, и не понимаю, что сказала не так.
- Будешь чай? - знаю, что не будет, но хочется прервать гнетущее молчание.
- Нет, - коротко бросает в ответ, молчит, но потом все же ехидно добавляет. - У меня ни вкусы, ни привычки не поменялись.
- Пойду отдохну, - роняет Медведь, когда мы убираем со стола и уходит... в спальню.
Я выключаю свет, квартира погружается в полумрак. Иду следом за Мишей.
Он уже лежит на кровати, что-то пишет в телефоне.
- Ты... не поедешь домой? - аккуратно уточняю, садясь на другой край кровати.
- Нет, - слышу в ответ. - Тебя что-то смущает?
- Ну, просто... - начинаю подбирать слова, как тут же падаю на постель, прижатая крепким телом и испуганно вскрикиваю.
- Что "просто"? - шипит Медведь зло. - Просто я недостаточно худой и кучерявый, может быть?!
- Что? - удивляюсь и запоздало осознаю, что речь о Серёже.
- Ничего! - рычит Миша в ответ и отворачивается. - Врач сказал, нужно следить за твоим состоянием.
Я лежу и офигеваю. Медведь ревнует?
13. Таблетка
- Нет, меня сегодня не будет… И завтра. - слышу из-за прикрытой двери раздражённый голос Медведя. - Блять, если потребуется, то и послезавтра тоже. Я занят... Позвони позже.
Распахиваю глаза и чувствую, как сердце начинает колотиться быстрее. У меня навязчивое ощущение, что он говорил с женщиной. Не могу это объяснить. Просто… тембр голоса, интонация, - все звучит немного иначе. И то, как он говорил, заставляет задуматься, что ему абсолютно плевать на ее чувства. Ну, в принципе, этому я совсем не удивлена.
Нет, он не был таким всегда. Наоборот, довольно чутким и отзывчивым. Но если ему было плевать на человека, то общался он именно вот так.
Встаю с кровати, сильнее запахивая халат. Чувствую себя превосходно.
Твердым шагом иду на голос. Медведь как раз завершает разговор и убирает телефон в карман брюк.
Увидев меня в зеркало оборачивается и тут же получает по наглой роже пощечину.
- Ты охренела?! - рычит, выворачивая мне руку и отталкивая от себя. - Какая муха тебя укусила?!
- Думала, догадаешься, - дышу рвано, оборачиваюсь. Внутри все горит огнем от обиды. - Можешь изменять своим бабам сколько душе угодно. Ко мне за этим не ходи, Миш! Это грязно и подло!
- Подло? - усмехается Медведь, потирая щеку. - Тебе ли говорить о грязи, Маша?
- Ты охренел?! - кричу и тут же оказываюсь в крепких объятиях с зажатым ртом.
- Даже слушать ничего не хочу. - рычит мне на ухо Миша. - Я варю кофе. Ты одеваешься. Мы едем смотреть твою “Руку помощи”. Или как там называется больничка, которой ты помогаешь? Я делаю благотворительный взнос и разбегаемся на этом. Если захочешь отблагодарить меня за мою доброту и отзывчивость, можешь сделать минет на обратном пути.
- Афуй ыгы! - мычу ему в руку, дергаясь и пытаясь укусить.
- Жадина, - усмехается Медведь. - Я тебя сейчас отпущу. Начнешь чудить, продолжим разговор в постели. У меня встает от твоих воплей.
В подтверждение своих слов он берет мою руку и прижимает к своему паху. Ведет ей по каменному стояку. Я, освобожденная от захвата, тут же выкручиваюсь и отпрыгиваю от Медведя. “Вот мудила!” - хочется крикнуть, но я знаю, что он тут же исполнит свою угрозу. А я, несмотря на ненормальное влечение к этому бездушному гаду, не желаю чтобы он и пальцем меня касался больше!
Стою, дышу так, будто бежала кросс, убиваю его глазами. Почему у женщин, которых предали, не появляется такой опции? Мир стал бы лучше!
- Какая послушная девочка… - демонстративно хлопает в ладоши Миша, спокойно выдерживая мой взгляд. - Собирайся, я жду тебя.
Мерзавец! Козлина! Урод!.. Писюноносец! - ругаюсь про себя, с трудом придумывая бранные слова. Тварь, каких на земле ещё поискать надо! Фиг с ним, что изменяет новой даме сердца. Плевать мне! Но, он знает, знает, как я к этому отношусь!
Мы много разговаривали с Медведем об отношениях и изменах. Он всегда поддерживал мое мнение, что верность - это в первую очередь уважение себя.
Тем больнее был удар, когда человек, который вроде как живёт по тем же принципам, что и ты, в один “прекрасный” момент вдруг всё рушит. И, оказывается, что грош цена его словам.
Вот и сейчас даже слушать не стал мои возмущения. Просто решил в своих мыслях что-то для себя и сделал выводы. А на мои доводы и мысли в очередной раз плевать. Сраный эгоист!
