Карма (ЛП) - Найт К. А.

Это один из тех снимков с аттракциона. Бэксли в центре, руки подняты вверх, а рядом с ней мой отец, который орёт. По другую сторону от неё мой младший брат, он смеётся, и все остальные места вокруг них троих забиты нашими охранниками, которые изо всех сил пытаются сохранять суровые лица и проваливаются.

Листая дальше, я нахожу ещё снимки из фотобудок и с аттракционов. Они в чашках, в лодочках и даже в сувенирной лавке, где они переодеваются. Последняя фотография: на них одинаковые шапки и футболки, даже на моих охранниках.

Посмеиваясь, я быстро набираю Доджа. Он отвечает через минуту.

— Сэр, — говорит он, и на фоне я слышу крики.

— Что вы там делаете?

— Сейчас я в выигрышной лодке, — бурчит он. — Твоя будущая жена сумасшедшая, — но голос у него мягкий. У всех у них к ней слабость.

— Мой отец и Томми в порядке? — спрашиваю я.

— Им очень нравится, — как можно мягче признаётся он. — Я прослежу, чтобы с ними всё было хорошо, сэр, а ты можешь работать.

Я смотрю на свой кабинет, прикидываю… и передумываю.

— Я буду через двадцать минут. Не говори им, — сбрасываю вызов, звоню братьям и еду к ним.

Жизнь слишком коротка, чтобы убиваться на работе, пока моя девочка и семья веселятся. Вместо этого я присоединяюсь к ним вместе с братьями.

У них всех был потрясающий день, и они легли спать совершенно вымотанными. Мне даже пришлось нести Бэксли в кровать на руках. Я оставляю её в своей комнате между братьями и возвращаюсь в кабинет, чтобы закончить работу, которую пропустил днём. Я ни о чём не жалею. Видеть, как они смеются и наслаждаются, стоило того. Я так давно не видел, чтобы Томми или мой отец так светились. Жизнь состоит из жертв. Я буду работать на износ, если это будет значить, что моя семья сможет проводить каждый день вот так, не беспокоясь ни о чём, кроме того, как наслаждаться жизнью.

Тяжело опустившись в кресло, я принимаюсь за дело, и спустя несколько часов какой-то шум заставляет меня вскинуть голову. Бэксли стоит в дверях, на ней моя рубашка и больше ничего.

— Я проснулась, а тебя нет.

Откинувшись на спинку кресла, я раскрываю объятия, и она идёт ко мне. Вздохнув, я обнимаю её и утыкаюсь лицом в её плечо, восстанавливая силы, хотя всё, чего мне хочется – это лечь спать вместе с ней.

— Прости, у меня скопилось слишком много работы, — шепчу я. — Иди обратно в кровать. Я приду, как только смогу.

— Это из-за того, что ты сбежал с работы, чтобы поиграть с нами сегодня? — спрашивает она, отстраняясь и поглаживая меня по щекам. Я обожаю её, когда она такая нежная и сонная. Мне нравится воевать с ней, но также я люблю, когда она заботится обо мне, особенно учитывая, что мы – единственные люди, которые видят её с этой стороны.

Я начинаю понимать, что моя маленькая чертовка хочет, чтобы её баловали и обращались с ней как с принцессой, но при этом у неё язык моряка и реакция наёмного убийцы. Это ещё одна причина, по которой я её люблю.

— Не беспокойся об этом, чертовка, я справлюсь. Иди поспи.

Я целую её, но она хватает меня за щёку и углубляет поцелуй.

— Чертовка, — шепчу, когда отстраняюсь. Голод крадёт остальные слова, но я сглатываю его. Между нами не сводится всё только к сексу, и я никогда не хочу, чтобы она так думала.

— Я уже проснулась, — мурлычет она, слизывая влагу с моих губ, отчего мой самоконтроль даёт сбой. — И тебе нужен перерыв. Тебе нужно на мгновение отпустить всё.

Она прикусывает мою губу, и у меня вырывается стон, когда член каменеет.

— Позволь мне помочь.

Её прерывистая просьба заставляет меня подняться, подхватив её на руки вопреки всем благим намерениям. Я иду в обход стола, но не успеваю уйти далеко, потому что она сосёт и лижет мою шею, и я больше не могу это терпеть. Опустив на ноги, я разворачиваю её и прижимаю к двери кабинета.

Она выпячивает свою идеальную попку, дразня меня, а ухмылка, которую Бэкс бросает через плечо, говорит мне о том, что она точно знает, что делает. Шлёпнув её по заднице, я вижу, как в её глазах вспыхивает голод, поэтому делаю это снова, наблюдая, как она колышется. Я делаю это снова и снова, каждый раз всё сильнее, пока её нежная задница не краснеет от моих прикосновений, а сама она не оказывается прижатой к стене, тихо постанывая.

— Кейн, — шепчет она. — Чёрт, это так хорошо. Сильнее.

Мне никогда не приходится повторять дважды. Я перестаю сдерживаться и обрушиваю на неё всю силу своей ладони. Звонкий хлопок настолько громкий, что я на миг задумываюсь, не переборщил ли, но её судорожный стон говорит об обратном. Я делаю это снова, раздвигая её ноги пинком, так что при шлепке задеваю и её киску. Она подаётся назад, истекая соками для меня, и я больше не могу ждать.

— Держись за это, — рычу я, поднимая её руку, пока она не вцепляется в выступ на двери. Я поднимаю одну из её ног и прижимаю колено к двери, а затем одним резким толчком полностью погружаюсь в неё.

Она вскрикивает, пытаясь отстраниться, но я прижимаю её и медленно выхожу, прежде чем снова вбиться внутрь. С каждым разом мои бёдра ударяются о её идеальную задницу и мои следы на ней, боль смешивается с её удовольствием, когда я ускоряюсь.

Она хотела, чтобы её трахнули, и именно это она получит, но мне следовало знать, что моя девочка отдаёт не меньше, чем получает. Она бьёт ногой назад, и я спотыкаюсь, задевая стол и опрокидывая его при падении. Раздаётся грохот, но тут же она оказывается на мне, снова насаживаясь на всю мою длину. Я переворачиваю нас и вонзаюсь глубже, пока она не вскрикивает, но мы снова перекатываемся, на этот раз ударяясь о книжный шкаф. Я слышу, как он шатается, и книги начинают падать. Подняв руку, я заслоняю её от ударов, игнорируя резкую боль, и перекатываю нас обратно в другую сторону, прижимаю её и ебу жёстко и быстро, пока она смеётся подо мной.

Её руки обвивают мою шею, она ухмыляется мне, и, прежде чем я успеваю среагировать, она перебрасывает меня через голову. Я сильно ударяюсь об пол, стряхивая замешательство, и вот уже моё лицо прижато к дереву, пока она проводит рукой вниз по моей спине, через задницу и к моему влажному члену.

— Мне нравится видеть тебя таким, — признаётся она, кусая меня за ухо. — Вся эта напускная цивилизованность слетает ради меня, и остаётся только зверь. Но я тебя не боюсь. Это меня заводит. Перестань сдерживаться.

Я отбрасываю Бэкс назад, и когда она пытается уползти, притягиваю её к себе одной рукой и насаживаю на свою длину. Она скребёт ногтями по полу, пока я стою позади на четвереньках и беру её жёстче, чем когда-либо.

Она так же дика, как и я, встречая каждый мой толчок своим. Комната вокруг разгромлена, но никого из нас это не волнует. Мы заботимся лишь о том, чтобы получить удовольствие друг от друга, и когда оно становится невыносимым, она со вскриком содрогается. Её идеальная киска сжимается вокруг меня, выдаивая мой член, пока я не кончаю с рыком.

Моя спина выгибается, и я прижимаю нас к полу, член глубоко внутри, пока она тяжело дышит и скулит. Я целую её лицо и шею, пока не обретаю способность двигаться, затем выхожу и опускаюсь на колени, наблюдая, как моё семя вытекает из её прелестной киски. Это зрелище настолько чертовски сексуально, что я тянусь за телефоном и делаю снимок, а затем отправляю его братьям, прежде чем подхватить Бэксли на руки. Она счастливо вздыхает, сворачиваясь калачиком, пока я укутываю её в одеяло, прежде чем сесть в своё кресло. Её голова уютно устраивается на моей груди, на губах играет слабая, но счастливая улыбка.

— Теперь спи, чертовка.

Мягко целуя, я ловлю губами её согласное мычание и поглаживаю её по спине, пока она закрывает глаза и устраивается поудобнее. Не проходит и десяти минут, как она засыпает, и я двигаю мышку, пока компьютер не оживает.

Я работаю, пока она рядом, счастливый оттого, что она здесь со мной, даже если она спит. Приятно не быть одному, приятно, когда кто-то видит меня и то, как сильно я стараюсь всё понять.