Карма (ЛП) - Найт К. А.
Теперь очевидно, что случилось. Она меня похитила. Я расслабляюсь и улыбаюсь ей.
— Тебе не надо было меня накачивать. Могла просто попросить. Я бы пошёл с тобой куда угодно.
— Тебе нужно было напоминание о том, кто я и на что способна, — предупреждает она смертельно опасным голосом. Я понимаю: она в ярости. Пытаюсь вспомнить, из-за чего.
— Детка, — мягко уговариваю я, — что случилось?
— Ты улыбался ей, — шипит она.
Я закатываю губы внутрь, чтобы не сказать ей, какая она, мать её, милая, когда ревнует.
— Больше этого не будет, — говорю я искренне. — А теперь можно убрать цепи? Я хочу прикоснуться к тебе.
— Нет.
Она не двигается, и я понимаю, что придётся постараться.
— Ладно тогда, — флиртую я. — Подойди сюда, детка, чтобы я мог потрогать тебя и показать, что ты для меня единственная, — голос у меня низкий и мягкий, тот, который ей нравится. Это удар ниже пояса, но я использую всё, лишь бы подтянуть её ближе.
— Ты очень долго ко мне не прикоснёшься, — угрожает она, и всё же делает шаг ближе. Бля, она великолепна, когда злится. У меня твердеет член, и я дёргаю ногами, подтягивая их.
Я надуваю губы.
— Думал, ты флиртуешь со мной.
— Я тебя похитила, — отвечает она.
— Вот именно, — ухмыляюсь я и откидываюсь назад. — Разве это не прелюдия? Или ты хочешь, чтобы я сначала истекал кровью и орал?
— Я пришла к тебе, потому что хотела… хотела кое-чего после того, что сделала сегодня утром, — она втыкает нож в подушку рядом с моей головой. Я даже не вздрагиваю, только приподнимаю бровь. — А ты там флиртовал с другой.
Она пришла ко мне за утешением? Мне кажется, я теперь способен вынести целый мир.
— Никакого флирта. Никогда, — произношу я медленно, желая, чтобы она действительно меня услышала. — Она важный клиент, поэтому я не мог разозлиться, но я отказывал ей несколько раз. С чего бы мне хотеть кого-то другого? Твоих многочисленных личностей вполне достаточно, чтобы я был занят по горло.
Её ноздри раздуваются от ярости, пока она сидит на мне верхом, её жар и вес заставляют меня приподнять бёдра, чтобы она соскользнула именно туда, куда мне нужно.
— Ты ведёшь себя слишком самонадеянно для человека, который находится под кайфом и на цепи.
— И в твоей постели, — я облизываю губы. — Ты ревнуешь, и мне это нравится, но в этом нет необходимости. Ты – единственное, что я вижу.
Вскинув руки, я показываю ей путы, из которых вырвался. Её глаза расширяются, но в следующий миг я уже на ней: переворачиваю её на спину и прижимаю так, чтобы она не могла сбежать. Я впечатываю её руки над головой, пока она рычит, как дикий зверь, брыкается и сопротивляется.
— Послушай меня, малышка – нет никого, кроме тебя. Я сделаю так, что никто больше никогда ко мне не прикоснётся, даже мимоходом. А теперь позволь мне загладить вину.
Она высвобождает руку и даёт мне пощечину, голова дёргается от удара. Я слизываю кровь с разбитой губы, пока Бэкс свирепо смотрит на меня, поэтому я хватаю путы и обвязываю их вокруг её запястий.
— Если ты не можешь вести себя хорошо, я свяжу тебя, пока ты не начнёшь слушать.
Она дёргает руками, её глаза вспыхивают гневом, и она пытается ударить меня ногой.
— Отпусти меня, сейчас же.
— Ни за что, — ухмыляюсь, стягивая с неё одежду, несмотря на то что она извивается и брыкается, но, когда я наваливаюсь на неё, ей удаётся освободить одну руку, и в ней оказывается нож. Я блокирую удар, чувствуя, как лезвие полосует моё предплечье. Это не был смертельный удар, что говорит мне о том, что она не так уж сильно злится – просто предупреждает.
Снова связав её, я подтягиваю её бёдра вверх и прижимаю колени к груди, удерживая её в таком положении. Я освобождаюсь и провожу своей длиной по её складкам. Несмотря на гнев, она подаётся бёдрами, открывая мне лучший доступ. Ухмыляясь, я довожу её до того, что она начинает смотреть волком, и когда её дерзкий рот открывается, чтобы отчитать меня, я с силой вхожу в неё. Каркас кровати содрогается, а её глаза закатываются. Выходя из её узкой, влажной киски, я снова толкаюсь вперёд, задавая жёсткий темп, от которого она вцепляется в путы над головой, вместо того чтобы бороться с ними.
Она так сладко вскрикивает, отдаваясь удовольствию.
— Хорошая девочка. Если ты убьёшь меня, больше не сможешь меня трахнуть.
— Ладно, — бросает она, приподнимая бёдра, — но в следующий раз ты труп.
— Благодарю тебя, моя великодушная малышка, — хвалю я, поднимая её бёдра ещё выше. Она кончает для меня, и даже тогда я не сдерживаюсь. Она скулит, и её прелестная киска трепещет вокруг меня, пока я вбиваюсь в неё, заставляя принимать всё.
Я хочу, чтобы она знала: это тело, этот мужчина – её. Я никогда не хочу, чтобы она сомневалась в этом, и я позабочусь о том, чтобы этого не случилось. Нависнув над ней, я задираю её ноги ещё выше, пока она не начинает громко стонать.
— Это твоё, — рычу я, борясь с разрядкой. Я хочу почувствовать, как она кончит снова. Хочу запачкать этим её постель, чтобы, когда она сбежит от нас, это было единственным, о чём она сможет думать. — И больше ничьё. Я буду напоминать тебе об этом так часто, как потребуется.
Она открывает глаза и кивает, и когда я снова с силой вхожу в неё, всё прежнее раздражение полностью забыто. Её бёдра приподнимаются как можно выше, чтобы принять меня глубже, и наши губы встречаются в первобытном поцелуе. Слова больше не нужны – мы оба боремся за то, чтобы стать как можно ближе.
Прикусив её губу так, что чувствую вкус крови, я прижимаю туда свою руку, чтобы наша кровь смешалась. Это зрелище заставляет меня разбухнуть внутри неё, пока её алые губы приоткрыты в тяжёлом дыхании.
— Нео, — шепчет Бэкс, и я понимаю, что она близко. Я вбиваюсь в неё, пока она не вскрикивает, вцепляясь в путы, а затем выхожу и с собственническим рыком выплёскиваю разрядку на её тело, покрывая её спермой.
Она слишком поглощена пиком наслаждения, чтобы это её волновало, и я бессильно опускаюсь рядом с ней. Потянувшись вверх, я развязываю её путы, и она сворачивается калачиком у моего бока, отчего мои губы дёргаются в улыбке. Она всегда такая: сильная, дерзкая и сумасшедшая, но, когда она сыта и счастлива, то превращается в острую на язык маленькую кошечку, которая хочет ласки.
Я поглаживаю её по спине, пока она придвигается ближе, моё сердце постепенно успокаивается, я осматриваю её комнату, и тут в голове возникает вопрос:
— А что случилось с моим пиджаком? — небрежно спрашиваю я, увидев всё остальное.
— Она к нему прикасалась, так что я его сожгла, — отвечает Бэксли.
Смеясь над тем, какая она очаровательная, я целую её в щёку и притягиваю ближе, никогда не желая её отпускать.
— Я люблю тебя, моя сумасшедшая девочка.
Три недели спустя…
Я работаю без остановки уже несколько недель. В одной из наших материнских компаний всплыли проблемы: кто-то занимался растратой и продавал корпоративные секреты. Это самая скучная часть моей работы, но из-за неё я почти не видел ни Бэксли, ни семью. Я даже отца и Томми не видел, хотя они уже вернулись из “отпуска”, так что, когда я приезжаю домой уставший и готовый сразу уйти в кабинет продолжать пахать, я жду хаоса, но дом пустой.
— Где все? — спрашиваю, убирая обувь, и ближайший охранник протягивает мне телефон. Хмурясь, я пролистываю сообщения и изображения, которые пропустил на встречах, пока иду к кабинету.
Семейный чат Сай.
Бэксли добавили туда на следующий день после нашего свидания. Обычно она шлёт гифки или спорит с Томми, но мне нравится видеть её там.
Парк развлечений с американскими горками? У меня приподнимаются брови, и я открываю несколько фотографий и взрываюсь смехом.
