Дьявол Дублина (ЛП) - Истон Б. Б
Кейт сама была ещё ребёнком — растерянной и напуганной тем, что происходило с её телом, но с ней обращались как с преступницей. Беременным незамужним женщинам, и юным девушкам, в этом доме запрещалось выходить наружу, у них не было никакой связи с внешним миром, их подвергали насилию и принуждали к тяжёлому труду. Когда Кейт наконец родила, ребёнка у неё забрали сразу же. Ей так и не позволили узнать, что случилось с её дочерью и выжила ли она вообще.
Совокупность этих травм навсегда изменила Кейт. Потушила её свет. Погасила когда-то яркое будущее. О том, что с ней произошло, никогда не говорили вслух — только шёпотом, за закрытыми дверями, именно так об этом рассказала мне моя мама. Я росла, абстрактно зная, что где-то у меня есть двоюродная сестра, с которой мне никогда не суждено встретиться. Так было до тех пор, пока несколько лет назад мама не позвонила мне и не сказала слова, изменившие всё:
— Мне только что позвонили из какого-то католического агентства, они ищут Кейт. Сказали, что её дочь пытается её найти. Что мне делать?
Оказалось, что мою двоюродную сестру удочерила замечательная, любящая пара, которая дала ей имя Эрин. У неё было счастливое детство, она вышла замуж и родила своих детей. Но, узнав обстоятельства своего усыновления, Эрин прониклась глубоким сочувствием к своей биологической матери. Она нашла католическое агентство, которое помогает воссоединять матерей и детей, разлучённых в подобных церковных домах для беременных, и именно через них она нашла нас — а затем и Кейт.
Ничто никогда не сможет отменить тот колоссальный ущерб, который Кейт понесла в детстве, но возможность спустя столько лет стать частью жизни своей дочери и внучек дала ей огромное чувство завершённости и покоя. И, приближаясь к финалу этой книги, я поняла, что счастливый конец Келлена не будет полным, пока он не получит такое же освобождение.
Ещё один счастливый финал, о котором я рада рассказать: хотя последний Дом матери и ребёнка закрылся лишь в 1998 году — как раз после рождения Келлена, — с тех пор Республика Ирландия сделала огромные шаги вперёд в области прав женщин. Были приняты масштабные законы, защищающие экономическую и телесную автономию женщин, избраны две женщины-президента, и, по данным Всемирного экономического форума, Ирландия вошла в десятку самых гендерно-равных стран мира.
Католическая церковь также признала и принесла извинения за своё чудовищное обращение с незамужними матерями, а также за историю сексуального насилия над детьми. Были созданы агентства помощи жертвам — такие, как то, с помощью которого моя кузина нашла свою биологическую мать, введены политики нулевой терпимости, программы по безопасности, психологическое тестирование священников и проверки биографий всего церковного персонала, работающего с детьми.
Хотя впереди ещё много работы и исцеления, мне утешительно думать, что, если у Келлена и Дарби когда-нибудь появится своя — пусть и вымышленная — дочь, она вырастет в совершенно ином мире, чем тот, который знала Кейт. В мире, где у неё будут базовые человеческие права и свободы, доступ к репродуктивному образованию и медицинской помощи, и где она сможет стать кем угодно — хоть президентом Ирландии.
Но, разумеется, волшебный лес за домом у неё всё равно будет. Это же Гленшир.
Благодарность
Помимо моей тёти Кейт, на эту книгу вдохновили ещё двое очень разных, но невероятно важных мужчин в моей жизни. Один из них — мой добрый, обаятельный, влюблённый в магию рыжеволосый ирландский дедушка. А второй… Эдвард Руки-ножницы.
Эдвард Руки-ножницы был одной из моих самых первых детских влюблённостей, и я виню его создателя, Тима Бёртона, во всех загадочно молчаливых, потенциально опасных, эмоционально травмированных плохишах в чёрной коже, в которых я влюблялась с тех пор. Эдвард был настолько опасен, насколько вообще может быть человек — у него буквально были ножи вместо рук! — но то, чего никто в городке так и не захотел увидеть, заключалось в том, что он был самым добрым, нежным и самоотверженным человеком среди них.
Когда я пыталась придумать образ Келлена, я точно знала, что не хочу очередного шаблонного альфа-засранца. Да, он должен был быть опасным, напряжённым и пугающим, но, когда я задумывалась о его внутреннем мире, я снова и снова возвращалась к Эдварду. К его молчаливой чуткости. Детской невинности. Неукротимым чёрным волосам и бледной, покрытой шрамами коже. Его страху прикосновений. Даже его умению обращаться с лезвием.
Так что спасибо тебе, Тим Бёртон. Возможно, ты испортил мне личную жизнь, но ты вдохновил на создание по-настоящему выдающегося романтического героя.
И раз уж речь зашла о героях, я должна поблагодарить моего реального «книжного бойфренда» — Кена — за помощь на каждом этапе работы над этой историей. Пять тысяч шагов каждое утро, если быть точной. Каждый день после того, как дети уезжали в школу на автобусе, мы с ним гуляли по району, обсуждая возможные сюжетные линии и дыры в сюжете, арки персонажей и их мотивации, пока я не понимала, в каком направлении хочу вести историю в этот день. Я очень старалась позволить этой книге сформироваться органично, а не выстраивать её заранее по плану, и Кен сыграл в этом огромную роль. Но только никому об этом не говорите. Теперь, когда он стал прототипом персонажа для Netflix, удерживать его в рамках скромности становится всё сложнее.
Также я хочу поблагодарить моего ирландского консультанта Адель Халпин и рассказчика аудиокниги Эрика Нолана за помощь в том, чтобы эта история и эти персонажи были максимально аутентичными и достоверными. Я бесконечно благодарна вам за ваше время, знания и, конечно же, акценты. Я могла бы слушать вас двоих целый день. Go raibh míle maith agat! Огромное спасибо (Наверняка я это исковеркала. Простите!)
И, как всегда, спасибо моему редактору по стилю Йоване Ширли, редактору по содержанию Трейси Финли, бета-читателям Сэмми Линн и Джейми Шоу, а также корректорам: Ханне Каллоуэй, Шанне Чоу-Хау Леклер, Мишель Байгер ДеПрима, Кэти Хейг, Ронде Линд и Джилл Силве. Ваша пунктуальность, внимание к деталям, зоркие глаза, деликатная честность и блестящие идеи — редкие и бесценные качества. Надеюсь, вы знаете, как сильно я вас ценю.
И наконец — моим читателям. Спасибо, что снова отправились со мной в это дикое, странное путешествие на стыке жанров. Я знаю, что мои книги не укладываются в аккуратные рамки. Я знаю, что на Amazon нет категории «Тёмный мафиозный роман, вдохновлённый ирландским фольклором и семейными тайнами». (Как и «Предапокалиптический роман для новых взрослых» или «Горячая автобиографическая романтическая комедия»… эта моя привычка смешивать жанры — давняя проблема.) Если вы прочли эту книгу, или любую из моих книг, значит, вы были готовы рискнуть и попробовать что-то другое. Непривычное. Непредсказуемое. Вы даже не представляете, насколько это редкое качество. Я, например, даже новые блюда в ресторанах заказывать не люблю — это страшно, такой риск. Так что тот факт, что вы здесь, доказывает: вы смелые, дерзкие и невероятно крутые. Я дорожу вашим авантюрным, любознательным и открытым умом. Именно благодаря этому я могу каждый день заниматься тем, что люблю. Никогда не меняйтесь.
Notes
[←1]
Лесси — (от англ. lassie, уменьшительно-ласкательная форма от lass) — шотландское разговорное слово, означающее «девушка», «милочка»; часто используется как ласковое или фамильярное обращение.
[←2]
В Ирландии “найти самого себя” это скорее локальная шутка. Так говорят в случае, когда нужно найти хозяина дома.
[←3]
Ваша любовь истинна. Я дарую вам своё благословение.
[←4]
Эсквайр (англ. esquire, от лат. scutarius — щитоносец) — это исторический почетный титул в Англии для оруженосцев, а позже — для низшего дворянства (джентри), не имевшего более высоких званий; в современном обиходе используется как уважительное обращение к юристам (адвокатам) в США и Великобритании.
