Главный подонок Академии (СИ) - Мэй Тори
— Рената! — с восторгом выкрикивает появившийся в коридоре мальчишка и бросается навстречу.
Рената опускается на колени, раскрывая руки, и худощавый мальчишка лет восьми буквально влетает в ее объятия.
Семья Сафиной действительно очень ждала ее. У нас таких встреч не бывает, каждый занят своим делом, а совместные посиделки случаются только по составленному матерью расписанию.
— Ты снова вырос, что ли? — Рената ерошит его темные волосы. — Дай поцелую!
— Фу-у-у! Нет! — тяжеловато сопит он, а затем поднимает большие глаза на меня с залегшими под ними тенями. — Драсьте.
— Привет, — протягиваю руку, и тот пожимает ее с готовностью.
— Стрелять умеешь? — вдруг звонко спрашивает он.
— Естественно.
— Он про компьютерные игры, — Рената закатывает глаза. — Ильдар, это очень серьезный дяденька — ему в детстве не разрешали играть в игры.
— Умею, не выдумывай.
— Поиграешь со мной на двоих? — загорается он.
В коридоре появляется мама Ренаты:
— Ильдар! Не мучай гостя. Идемте ужинать.
— Предупреждаю, мы едим руками, — язвит ведьма, демонстрируя, как не рада моему визиту.
Потерпит.
Кухня небольшая: круглый стол приставлен вплотную к окну, подоконник которого заставлен домашними растениями, справа установлен кухонный гарнитур в стиле… прованс? Судить не берусь, но фасад шкафчиков выполнен в виде деревянного плетения.
В раковине сложена посуда, а в воздухе висит запах жареного теста и пар кипящего чайника.
— Присаживайтесь, Ваша Светлость! — Рената отодвигает для меня табуретку с лоскутным чехлом и помогает накрыть на стол.
Теснюсь к окну и незаметно трогаю странную пластиковую скатерть, которой накрыт стол. Тоже пеструю.
Младшие Ренаты усаживаются напротив и внимательно меня изучают.
— Дарина, ты что, накрасилась? — прыскает Рената, оборачиваясь на сестру. — Староват, однако, принц для тебя.
— Ц! Так и было! — бурчит Дарина, краснея.
— Накрасилась-накрасилась! — дразнит брат.
Усмехаюсь их перепалке, но улыбка быстро сходит с моего лица.
Смотрю на хрупкую Ренату, которая суетится на кухне и недоумеваю, почему я ни разу не удосужился спросить ее о самом важном — о семье? Я по умолчанию решил, что она единственный ребенок в семье, и только сейчас понимаю, что просто натянул на нее додуманный образ Лилит.
Вслед за этим приходит другая, более неприятная мысль: что и о Лилит я не знаю самого важного — что привело ее на форум психологической помощи. Туда никто не приходит просто так.
Я настолько увяз в собственных демонах и так хотел ее саму, что за весь блядский год наших переписок не попытался выяснить причину.
Мама Ренаты ставит на стол целый поднос выпечки и принимается разливать чай по разномастным кружкам.
— Ну, рассказывайте, дети, как учеба? Не жалеешь о выборе факультета, Ренаш?
— Прекрасно, — отвечает она, садясь рядом. — Я в полном восторге от своей преподавательницы по философии.
— А вы, Илай, на том же факультете? — ставит мне чай.
— Международные отношения.
— Надо же. Трудно, наверное?
— Илаю невыносимо сложно, — издевательски сочувствующим тоном произносит Рената. — Целыми днями над книгами корпеть приходится, чтобы заслужить расположение преподавателей. Без связей ведь поступал, как и я…
— Очень похвально, упорства молодому человеку не занимать, — всерьез отзывается мама, возвращается к плите и подает нам небольшие глубокие тарелки с бульоном.
— Илай еще и студентам помогать умудряется, особенно тем, что попроще. Меня вот в дебатный клуб принял, — веселится ведьма. — И на работу устроил.
— Как благородно с вашей стороны, — улыбается мама. — Угощайтесь!
Приступаем к еде, и впервые в жизни я не понимаю, как есть. Хватаюсь за вилку, но кладу ее на место.
— Ручками-ручками, эчпочмак не едят приборами, — подначивает меня Рената, берет румяный треугольник, окунает его в сметану и отправляет в рот.
— С бульоном вкуснее, — мелкий ложкой заливает жидкость прямо в отверстие и, откусив, зажмуривается от удовольствия.
Сопротивляюсь сему действу недолго, поскольку желудок уже сходит с ума и руки сами тянутся к еде.
Пробую хваленое блюдо. Горячее тесто обжигает пальцы, бульон — язык. Киваю. Съедобно. Во всяком случае лучше, чем я ожидал.
— А это настоящие часы? — с горящими глазами вопрошает Дарина и тянется к моему запястью. — Швейцарские?
— Да.
— А дай примерить! Пожа-а-а-алуйста!
— Дариша, не смущай гостя.
— Ну, а что такого, мам? Мне такие только на страницах журнала светят, как и Ренате кругосветка, о которой она мечтает.
Вытираю руки и расстегиваю браслет, протягивая вещицу сестре, а сам смотрю на слегка погрусневшую Ренату. В переписке она делилась мечтами о кругосветном путешествии. Хотя бы этим.
— Бли-и-ин! — мелочь вертит руку, рассматривая циферблат. — А можно я сфоткаю, типа мои? Выложу и все обзавидуются!
— Можно, — хмыкаю, и ту ветром сдувает из-за стола.
— Стой! Не вздумай ничего выкладывать! — Рената убегает за ней. — Это небезопасно!
Несмотря на полный хаос, перекрикивания, маленькое пространство и стойкий запах еды — происходящее меня не бесит.
Говоря словами ведьмы: здесь хорошая энергетика. Жарко, шумно, много ярких пятен — одним словом, живо.
В нашем поместье из живого были только Лед и Пепел и тех спровадили.
— Еще раз спасибо за подработку для Ренаши! Она прислала такую большую сумму, я уж переживала, что она снова гаданиями занялась… — устало выдыхает мама. — Ругаю ее за это, но она уперлась, что соберет на лечение. Мы уже год стоим в очереди, а ответа все нет.
— На какое лечение, прошу прощения?
— Чтобы я дышать мог! — оторвавшись от чая, произносит Ильдар.
— У Ильдарчика проблемы с легкими, это врожденное, — она гладит его по голове. — Сейчас он на медикаментозной поддержке, но ему нужна полноценная терапия и дыхательный аппарат. Рената, наверное, рассказывала.
— Конечно, мы все друг другу рассказываем, — произношу уязвлено. — О какой сумме речь?
Но тут Сафина влетает на кухню и протягивает мне часы:
— Забери и больше не ведись на уговоры этой мартышки! Мам, скажи ей! Дарина машину из окна фотографирует, — всплескивает руками Рената.
— Прокатишь нас завтра? — доносится из спальни.
— Ну, поел чак-чака? — обессиленно выдыхает Рената. — У нас всегда вот так…
После ужина мы перемещаемся в небольшую гостиную с цветастыми обоями и пестрым ковром на полу, и старшая сестра начинает раздачу слонов.
— Держи конструктор! А тебе косметика, балда!
— Систр, ты лучшая! — верещит она. — Я так хотела эту фирму!
Созерцаю происходящее, и в памяти невольно всплывает момент, когда после первой своей победы Гордей примчался домой и подарил мне пневматический пистолет. Легкий, металлический, с отдачей, которая казалась настоящей. Учитывая тот факт, что мы могли позволить себе что угодно, он все равно выбрал порадовать меня. Такого не забывают.
В процессе счастливых прыжков вокруг подарочной коробки, брат резко закашливается.
— Так, успокаиваемся, — Рената тянет его на себя. — Тебе нельзя прыгать.
— Знаю, — отвечает и оседает на пол, набирая воздух.
— Медленный вдох и выдох… — помогает ему прийти в себя и косится в мою сторону.
Чувствую себя вторженцем, который проник в ее мир и узнал то, что она предпочла скрыть.
Изнутри царапает мысль: Почему она не рассказала о своих проблемах? Почему она не доверила это мне?
Несмотря на поздний час никто не торопится, и расходится ко сну семья Сафиной начинает только к полуночи.
— Пойдем, я постелю тебе в комнате, а мы с Дариной ляжем в здесь, — Рената забирает меня в спальню в конце коридора. — Проходи.
— Мило.
— Можешь не притворяться, — цокает Рената, расправляя пододеяльник.
— Правда мило, — оцениваю мягко освещенную девичью спальню со множеством книг на подвесных полках, кроватью с самодельным балдахином из розового тюля и компьютерным столом.
