Собственность Таира (СИ) - Кучер Ая

Я опускаюсь на табуретку. В той самой квартире, где когда-то жил Сивый. Ну, как жил — числился.

Сейчас здесь пусто. Даже пыль будто искусственная — как на экспонате в музее.

Ничего.

Никакого намёка. Ни одной фотографии. Ни клочка бумаги. Ни того, что можно было бы случайно выронить. Он будто специально всё вычистил.

— Кукушка пуста, — бурчит охранник в трубку. — Да, никаких следов. Да, ведёт себя без эксцессов.

Я фыркаю. Серьёзно? Прямо вот здесь, рядом со мной?

Уважаемый товарищ охранник, может, вы хотя бы ради приличия в туалет отойдёте? Сделаете вид, что у девушки есть право на отчаяние в приватной обстановке?

Я понимаю, что мужчина говорит с Таиром. Этот гадкий сноб специально о моём поведении спрашивает, да?

Я ангелочек. Да-да. С белыми крылышками. Такая лапочка, что в суде докажу — безупречна.

Особенно после того, как свидетелей не останется.

Я со вздохом оглядываю крошечную кухню. Внутри — как в этой комнате: пусто. Холодно, тускло, мёртво.

Никакого духа Сивого. Никаких легенд. Только облупленная плитка, заевший кран и запах сырости.

Ну хоть пол не проваливается — и то радость. Хотя, по состоянию квартиры, не удивлюсь, если где-то под ванной прячется портал в ад.

Один из амбалов, кстати, в спальне так наступил, что я реально подумала: всё, теперь он провалится до первого этажа. А мы, так-то, на пятом!

Хм. Я хмурюсь. Мозг щёлкает. Что-то начинает складываться. Мелочь. Незаметная. Но цепляется.

Но если квартира старая. Если пол давно не ремонтировали. Если тяжесть…

Я вскакиваю с табуретки. Сердце ударяется о рёбра. В груди — вспышка надежды. Как будто кто-то спичку чиркнул во тьме.

Бегу в коридор. Выхватываю у охранника телефон. Смотрит на меня ошарашенно.

— Таир, смена планов, — произношу я. — Мне нужно снова покомандовать твоей охраной. Если в тебя не стреляют — они тебе потом перезвонят.

— Ты совсем охерела, кис.

— Ни капли. Просто веду себя, как подобает жене Исмаилова. Пока-пока.

В трубке раздаётся рычание. Но я уже нажимаю «отбой». Разворачиваюсь к охраннику.

У меня нет времени на разговоры. У меня идея выжигает мозг, вибрирует и зудит.

— Эльдар, — я улыбаюсь. — Нужно позвать остальных. Здесь нужна сила.

— Что нужно? — он уже в движении, будто только и ждал, чтобы ему дали команду. — Что-то сдвинуть?

— Снять. Несите лом. Будем снимать пол.

Внутри всё искрит. Как будто кровь вдруг поменяли на электричество.

Пол в других комнатах — ужасен. Реально. Как будто термитами подгрызли. А здесь — ну, вполне терпимо. Подозрительно терпимо.

И либо здесь делали частичный ремонт…

Либо кто-то поменял доски, а потом их состарил. Специально. Чтобы не привлекало внимания. А поверьте мне — это делается легко.

Никогда не зажигайте бенгальские огоньки в доме с адовой матерью. Или зажигайте — если хотите узнать интересные способы выживания.

Вот за что я обожаю людей Таира — так это за то, что они не задают лишних вопросов. Вообще. Ни одного.

Волшебные люди.

Никакого «а зачем?», «а уверены?», «а Таир в курсе?». Просто кивнули и начали ломать пол в чужой квартире.

Немного варварски? Может быть. Но, чёрт подери, как же полезно. Я чуть упиваюсь этой властью.

Стою, как дирижёр перед оркестром. Надежда колотит в рёбра. Что я окажусь права, что мы что-то найдём.

Но проходит пять минут. Десять. Доски летят в сторону, открывая голую бетонную плиту. Пустую. Сырую.

Никаких ниш. Никаких люков. Никаких «вот это поворот».

Я начинаю сомневаться. Что, если я ошиблась? Что, если это просто угол с неудачным ремонтом?

Сомнения начинают жевать изнутри. Медленно. Жёстко. Я не выдержу быть неправа. Не сейчас. Не так.

Я стою в углу. Кусаю костяшку пальца. Зрачки бегают от одного охранника к другому. Они молчат, но я чувствую: тоже уже думают, что я не в себе.

Волнение трясёт изнутри. Лёгкие не наполняются.

Каждая секунда длится, как вечность. И каждая снятая доска — будто очередной гвоздь в крышку моей «гениальной идеи».

— Что-то есть, — внезапно произносит Эльдар. — Подсвети фонариком. Да, есть коробка.

Мы что-то нашли!

Меня будто током прошибает. Я на месте пританцовываю, едва сдерживая крик радости.

Горячо внутри, огни фейерверков бьют по всем сосудам. Кажется, если сейчас меня ткнуть — взорвусь от эйфории.

Я не ошиблась! Не дура! Не фантазёрка! Я, чёрт подери, гений!

— У-у-у! — я чуть не визжу, пока охранники вытаскивают из груды железный ящик.

Он огромный. С навесным замком, весь в пыли, но видно — тяжёлый. Прочный.

— Давайте, — хлопаю в ладоши. — Открывайте!

— Не разрешено, — чеканит мужчина. — Таир дал распоряжение на такой случай. Всё при нём вскрывать.

Я морщусь, как будто лимон кусаю. До чего же заносчивый мерзавец. Всё портит. Как всегда.

Не даст мне первой открыть, первой получить наслаждение от победы.

Я скрещиваю руки на груди и смотрю на ящик с видом обиженного гения.

Таир — невыносимый гад. Не даёт мне в полную силу командовать.

А у меня только диктаторская натура проснулась, такая бодренькая, энергичная, прям ручки чешутся раздавать приказы!

— Тогда поехали обратно, — киваю я. — Быстро-быстро. Разрешаю даже гнать.

Потому что я взорвусь, если в скором времени не узнаю, что там храниться.

Хорошо хоть с этим никто не спорит. Но Таир даже ящику не разрешил ехать со мной в одной машине.

До чего параноидальный тип.

Мы за час добираемся до особняка. Меня потряхивает от предвкушения. В голове шумит.

— Давай быстрее, — вскрикиваю, залетая в кабинет.

— Никакого воспитания, да? — цедит Таир, поднимаясь из кресла.

— Ноль. Только маме моей не говори. Я тебя не сдаю полицейским, ты — ей. Считаю, отличный обмен.

— Ты слишком много себе позволяешь, Валентина. Придёт момент, когда это ударит по тебе.

— Ну… А ты не слышал? Мой будущий муж — Исмаилов Таир. Он обещал меня защищать!

Когда заносят ящик — я едва не взвизгиваю от восторга. Радость колет в груди, как иголочки.

В голове только одна мысль: сейчас, сейчас, сейчас!

— Быстрее, быстрее, — бормочу я, будто от этого замок сам испарится.

Пока мужчина с инструментом сбивает замок, я нервно кусаю костяшки пальцев.

Щелчок.

Я бросаюсь вперёд, чтобы заглянуть внутрь, и цепляюсь о собственную ногу.

Реальность слегка накреняется, железо ящика катастрофически приближается к моему носу.

Ну, тоже неплохой вариант, как поближе всё рассмотреть.

Но столкновения не происходит. Таир реагирует быстро, хватая меня за талию.

Тепло от его пальцев ползёт по коже, как волна, заставляя мелко дрожать всё внутри.

— Аккуратнее, — цедит он.

— Я же говорила, — хрипло выдыхаю я, не в силах смотреть ему в глаза. — Что будущий муж отлично меня защищает.

— Я обещал от врагов охрану, а не от твоего долбоебизма.

— Если так посмотреть, то моя неловкость тоже враг.

Таир закатывает глаза. Рычит себе под нос что-то, что наверняка в приличном обществе не повторяют. Но руку с моей талии не убирает.

Наоборот. Придерживает крепче. Словно боится, что снова рвану — и разобьюсь, если не будет его рядом.

Я не шевелюсь. Просто стою, поглощённая ощущением его тепла. Как будто всё в мире остановилось.

Пульсация внутри нарастает. Кожа вспоминает каждое наше прикосновение. Я чувствую его запах — пряный, терпкий. Опасный.

— Свободны, — бросает Таир, и охранники растворяются в воздухе, будто их и не было. — Пока не убилась — посмотри. Возможно, что-то значащее там есть.

— Конечно, — я киваю и, не удержавшись, парирую: — И как мило, что ты не забываешь о словах вежливости. Например, пожалуйста.

— У меня другой словарь, кис.

— Какой это?

— Быстро.

Я прыскаю, качаю головой. Ну а чего я, собственно, ожидала?

Я опускаюсь в кресло возле стола. Медленно. Почти благоговейно. Передо мной — ящик. Открытый. Вроде бы простой.